Николай Эдельман - Зверюшки

Спуск, как показалось Н., продолжался непомерно долго. Ему приходилось бывать в таких капонирах, и насколько он помнил, они не были такими глубокими. Внизу оказался горизонтальный туннель, состоявший из анфилады очень низких сводов, сменявшихся небольшими прямоугольными расширениями. Пройдя по туннелю, они вошли в обширное помещение с потолком, терявшимся на высоте. Здесь было довольно сухо, но очень зябко, и Н. с Алиной, полуодетые, так как они торопились и не подозревали, что им придется совершить такую долгую экскурсию, начали мерзнуть. По полу было расставлено несколько свечей, и отблески пламени метались по стенам, высвечивая фрагменты покрывавших бетон росписей. Рассматривать их у Н. не было времени, так как навстречу новоприбывшим уже двинулись собравшиеся в помещении люди. Здесь Н. наконец-то увидел Свена. Он подошел к ним самый первый с возгласом "Здорово! Добрался в конце концов!", заметил Алину, слегка поднял брови, однако, улыбнулся ей и сказал:

- А, и ты здесь! Хорошо!

- Ну, и что это значит? - спросил Н., пытаясь в полумраке рассмотреть хозяев этого подземного убежища.

- Ты находишься на собрании тайнопоклонников, - торжественно объявил Свен и обернулся к остальным. - Друзья, представляю вам Н. Ну, Грету и Эди Ракбара ты знаешь, - обратился он к Н. и тут же назвал остальных.

Ракбаром звали садовника - мужчину средних лет с большой черной бородой и круглым лицом; он был одет в пестрый свитер и потертые брюки. Высокого худого человека с оттопыренными ушами и орлиным носом на лице, в котором было что-то волчье, одетого в костюм с галстуком и непрерывно кашлявшего, звали Монсельм Гюги, а державшаяся рядом с ним блондинка с ярко накрашенными губами, огромными черными подглазницами и костлявыми руками была представлена Н. как Люсинда Сарбон. Тридцатилетний красавец с мужественным лицом, носивший кожаную куртку, оказался её братом, Ори Сарбоном.

- Мы в сборе, - заявил Гюги. - Можно начинать.

Обе женщины после небольшой паузы начали раздеваться. Но Ракбар, садовник, замахал руками и поспешно сказал:

- Нет-нет! Учитывая особые обстоятельства... не кажется ли вам, что обычные процедуры... и вообще, ввести в курс дела...

- А я, - в свою очередь сказал Ори Сарбон, - вообще против каких-либо ритуалов, пока среди нас есть непосвященные.

- Ну, Свен - свой человек, - сумрачно улыбнулся Гюги, - ради него мы можем поступиться ограничениями, а на нашего друга Н. они вовсе не должны распространяться. А вот что касается его спутницы, тут надо решить. Встаньте здесь, - приказал он Алине, указывая на центр помещения.

Алина вышла вперед. Н. невольно шагнул вслед за ней. Собравшиеся встали перед ней полукругом.

- Хотите ли вы пройти посвящение в Общество Тайнопоклонников? спросил её Гюги торжественным тоном.

- Для того, чтобы ответить, - сказала Алина, - я должна знать, что это за общество и в чем состоит посвящение.

- Верите ли вы в Зверюшек?

- Чего ж не верить, - пожала плечами Алина. - Видела много раз.

- Верите ли вы, что Зверюшки - справедливая кара человечеству за его преступления?

- Ну... я об этом никогда не думала, но может быть, вы правы.

- Считаете ли вы, что мы должны просить у Зверюшек помощи в борьбе со врагами?

- Что за чушь! - фыркнула Алина. - Как у них можно просить помощи?

Гюги обернулся на товарищей и ответил после небольшой паузы:

- Вы узнаете это, если удостоитесь посвящения в Общество. В чем же состоит посвящение, мы не можем вам сказать. Это - тайна, открытая только для посвященных.

- Если я откажусь?

- Тогда вы не получите права присутствовать на нашем собрании. Вы должны будете либо удалиться, либо позволить нам временно связать вас и закрыть вам глаза и уши.

- Послушайте, - вмешался Н. - Я не понимаю, что происходит. Мы сюда пришли не по своему желанию, нас привели. Почему вы требуете от Алины, чтобы она прошла это ваше посвящение, а от меня - нет? А я ведь тоже впервые на вашем собрании.

В этот момент где-то неподалеку раздался совершенно явственный крик младенца. Все вздрогнули. Грета поспешно бросилась в туннель, по которому сюда привели Н. с Алиной. Через минуту крики затихли. К этому времени глаза Н. привыкли ко здешнему освещению, он довольно ясно различал росписи на стенах, и характер этих росписей не вызвал у него особой симпатии - они изображали большей частью какие-то клыкастые и рогатые морды, вписанные в переплетения кругов и треугольников. Кроме того, по левую руку от него обнаружились огромные деревянные ворота с горизонтальными железными полосами, посередине которых была укреплена металлическая бляха в виде львиной головы. У этих ворот в дальнем углу находилось небольшое каменное возвышение, и на нем лежала какая-то бесформенная кучка, как казалось в отблесках пламени, кровавого цвета.

- Думаю, вы сами прекрасно понимаете, что к чему, - вмешался в разговор Сарбон, - и только прикидываетесь дурачком. Правда ли, что вы никогда не видели Зверюшек?

- Ну да, - кивнул Н.

- Значит, вы каким-то образом вышли с ними на связь! Как вам это удалось?

- Не знаю, о какой связи вы говорите. Это происходит абсолютно без всяких усилий с моей стороны.

- И тем не менее вам что-то открылось. Вас связывают с ними какие-то невидимые нити. Мы долгие годы взываем к ним, но ещё ни разу не получили однозначного ответа. Теперь у нас появился шанс, и вы должны нам помочь.

- Кажется, по логике вещей, из всех жителей Края я как раз менее всего связан со Зверюшками, и вероятно, вам нужно обращаться к тем, кто видит их чаще всех, а не к тем, кто не видит их никогда.

- Понимаете ли вы, что обыденная логика здесь не применима? - спросил Гюги.

- Тогда какая же? Логика наоборот? Еще раз говорю - я не знаю, чем я могу вам помочь. Предположим, что мои отношения со Зверюшками действительно нельзя назвать ординарными. И что? Как вы хотите их исследовать? Постоянно наблюдать за мной?

- Я не понимаю, - сказала Люсинда, - почему вы не идете нам навстречу. Свен описывал нам вас как человека, прекрасно понимающего преступность нынешнего режима. Его надо уничтожить. Вы не согласны?

- Я согласен, но...

- Никаких отговорок! Вы не представляете себе, сколько крови он пролил. Сейчас все это постарались стереть из памяти, но с чего все началось? Вряд ли вам это известно, так что я расскажу. Вы, конечно, слышали про Благодетеля Нации.

- Кто ж о нем не слышал! - кивнул Н.

- Сам по себе он нам не важен. Но через несколько лет после его смерти нашлись люди, желающие навсегда упрочить созданный им строй. Они захватили власть в Крае, после чего начали расправляться со всеми недовольными. Любой, выражавший малейшее несогласие с их линией, или всего лишь подозреваемый в несогласии, подлежал уничтожению. Расстреливали прямо на улицах. Города были завалены трупами. По мостовым текли реки крови. А затем, когда всякая возможность сопротивления была искоренена, победившие постарались стереть память о своих зверствах и вообще обо всем, что было раньше. Теперь уничтожали уже всех, кто осмеливался заикнуться, что помнит прежние времена - но тайно, в секретных тюрьмах, настолько секретных, что уничтожили не только их строителей, но и всех, кто их уничтожал. Была создана всемогущая Служба Социальной Безопасности. С ней сотрудничало больше половины населения Края, добровольно или под принуждением, но никто не мог под страхом смертной казни даже заикнуться о существовании такой организации. Были изъяты и уничтожены все книги, в которых рассказывалось не только о прошедшей истории, но и те, из чтения которых можно было сделать вывод, что такая история существовала. Были запрещены все упоминания о внешнем мире - и настолько, что никому в Крае даже не приходит в голову, что существует Внешний Мир. Затем было объявлено, что в Крае создается Прогрессивный Строй, уже давно существующий в Столице. В свое время власти специально распускали слухи о том, что означает "уехать в Столицу", хотя сами же преследовали за их распространение, и в результате в умах людей глубоко укоренился тайный страх перед Столицей, хотя сама эта тема - табу, никому просто не придет в голову говорить о ней.