Артем Колчанов - Дороги

Я забрался в дисколет и по пологой дуге перебросил его на другой берег и опустил его поближе к Риву.

– Я тебя уж было потерял, - сказал Рив. - Думал, что ты на "Игле", но Рэй сказал, что ты уже давненько улетел.

– С ребятами сидели, разговаривали… Уже пора в Дебиг?

– Время еще есть. Ты же наверняка, как всегда, не обедал.

– Как всегда, но завтракал поздно.

– Готовить обед некогда, но можно и в столовой.

– А можно и как когда-то, садись в кабину.

Я вытащил на свет два пакета рациона, один из которых протянул Риву:

– Вижу, что вспомнил сию бесвкуснейшую пищу?

– Как не вспомнить. Когда мы лечили Рэя, то только этим и питались. Казалось, наелись на всю жизнь… Ан, нет, снова хочется попробовать.

Не отрываясь от рациона, я перебросил дисколет к дому. А когда расправился с едой, спросил:

– Когда вылетаем?

– Вообще-то можно бы и сейчас, но думаю, что тебе следует переодеться, а то твой наряд уж чересчур мальчишеский.

– Я тоже так думаю. Но на этот раз я позаботился о своем гардеробе, - я похлопал по стоящим сзади сумкам, - за одним же отнесу их в дом.

Я переоделся в довольно строгий костюм, какие были популярны среди взрослых латян. Дополнил его темными очками, теми самыми, что дал мне Рель, тщательно расчесался на местный манер, и только тогда спустился к Риву.

– Ну как, устраивает тебя такой мой облик? - спросил я.

– Да, что ни говори, а преображаться ты умеешь.

– Этому меня учили, хотя наверно недостаточно хорошо. Ну что же, если мой облик тебя устраивает, то можем отправляться.

– Отправляемся.

Дисколет легко поднялся над атмосферой. Я направил его на юго-запад, к западной оконечности южного материка, где и находился город Дебиг, в котором жил Огерит Веньись, мой старый знакомый, спутник по спасательной экспедиции "Ангел неба" и боевой товарищ по разгрому вакцев на Алью.

– Головокружительной скорости не надо. Ложись на обычную суборбиту. Время в запасе еще есть.

– Хорошо, - ответил я, выводя машину на предложенную Ривом траекторию.

Мы недолго помолчали, потом Рив спросил:

– Ты говорил с мальчишками о чем-то серьезном. А то, будучи у реки, вы ни разу не искупались.

– Оказывается, ты тоже не утратил наблюдательности. Впрочем, да, говорили о серьезном, по крайней мере, для Реля это представляется даже чересчур серьезным.

И я вкратце пересказал Риву о случившемся с мальчишкой. Рив же только вздохнул:

– Да, для меня не новость, что мальчишка обладает хорошо развитым и даже болезненным самолюбием. Но, в сочетании с другими чертами его характера, это в принципе не порок.

– Мальчишка страдает от случившегося, хотя старается не подать виду.

– Не натворил бы чего.

– И так уже натворил: угнал твой самолет, разбил его, шатался по Пустыне Черных Камней. А все из-за этого.

– Ну и что ты ему посоветовал?

– Пока еще ничего, но обещал обязательно помочь.

– Ох уж эти группы, - вздохнул Рив, - сколько переживаний доставили они родителям. Но нам этого движения не закрыть. Группы появились примерно лет сорок пять назад. А началось все с того, что мы установили нижнюю границу возраста на вступление в "Солнечный клинок" - с восемнадцати лет, с совершеннолетия. Все же, кто младше, должны учиться. Тогда и возникли летние группы, как младшие помощники отрядов "Клинка". И мы это движение поддержали. Во-первых, потому что оно поддерживало хоть какой-то порядок среди самой беспокойной части населения. И уж только во-вторых, что они делали какую-то работу. В первые годы работу им доверяли только самую грязную и непривлекательную. Но потом, по мере того, как Лата прогревалась и оживала, рабочих рук требовалось все больше и больше. И группам стали поручать и более серьезную работу. А наиболее отличившимся в работе, дисциплинированным и ответственным в качестве своеобразной награды разрешалось делать работу наравне с отрядами "Солнечного клинка". И таких групп становилось все больше. Но у каждой группы кроме обязательного к выполнению "Устава Солнечного Клинка" есть целый свод писаных и неписаных правил, нарушение которых обязательно вызывает наказание, самое сильное из которых - это исключение из группы. И в результате дисциплина в таких группах поддерживается даже более жестко, чем в отрядах "Клинка", потому что в отличие от них, группы могут потерять свою добрую репутацию и лишиться ответственной работы.

– Ну, мне это понятно теперь. Но все-таки наверно следует разобраться на месте. Выслушать так сказать и другую сторону. Наверно после Дебига я все-таки побываю у этих "Белых Птиц Гэзда".

По мере того, как мы летели на юго-запад, солнце все сильнее клонилось к горизонту. И в Дебиг мы прибыли местным утром. Этот город лежал в умеренных широтах, и сейчас здесь была зима. Но зима теплая - плюс десять градусов.

До этого я видел Дебиг полностью разрушенным после войны, именно тогда я привез сюда Ога. Сейчас же ничто не говорило о том, что в этом месте когда-то взорвались три атомных заряда. Но и на настоящий город это место тоже не было похоже. Редко разбросанные индивидуальные домики, разделенные лесом, не создавали даже впечатления единого поселка.

– Удивлен? - спросил Рив, когда дисколет уже завис над Дебигом.

– Город ликвидирован?

– Война практически ничего не оставила от него. А мы возрождали только те города, где что-то сохранилось. Но в случае Дебига первое впечатление очень обманчиво. Это один из влиятельнейших центров на планете. В подземных сооружениях здесь смонтирован самый крупный на Лате вычислительный комплекс, услугами которого пользуется вся планета.

– Одно из детищ Ога?

– Последнее и самое любимое, если конечно можно так выразиться.

– Ну и где нам искать самого Ога?

– Естественно у него дома. Возьми немного левее. Еще немного. Чуть-чуть назад. Вот так. Сейчас прямо по курсу дом Ога Веньись. Тот, который одноэтажный.

– Вижу. Где там можно приземлиться?

– А где тебе удобнее. Посадочных площадок здесь нет.

Я опустил дисколет прямо перед домом, еле-еле вместив его между рядами деревьев и кустов.

Нас встретила миловидная женщина лет тридцати и проводила в дом. Она попросила нас чуть-чуть подождать.

– Дочка Ога? - спросил я у Рива.

– Внучка. И Ог, в отличие от меня, уже даже дважды прапрадедушка.

– Ну да он и так тебя старше.

– Из нашей гвардии он самый старый сейчас остался.

Да, Ог Веньись был старше Рива, но я не ожидал, что разница в несколько лет может так сказаться, особенно когда лет-то много. Но наверно это все-таки не от разницы возраста, а от прожитой жизни. Ога вывезли в кресле на колесах, и выглядел он совсем уж древним стариком. Не знай я, что это действительно тот самый Ог, я бы наверно и не смог его такого узнать. Да, Ог сильно сдал. Тем не менее, с этого своего кресла он, несмотря на протесты внучки, все-таки поднялся.