Эйдзи Микагэ - Пустые шкатулки и нулевая Мария. Том 1

— Вот теперь действительно прощай, Кадзу-кун.

Она наклоняется и ласково гладит меня по спине.

— Я должна убить…

И она вонзает нож…

— Я д о л ж н а у б и т ь с е б я.

…в собственный живот.

27755-й раз (4)

— …Я должна убить себя.

Я лихорадочно накачиваю саму себя. Это единственный способ. Единственный способ не дать снова захватить меня той, ненастоящей «мне».

Я отброшу все.

Не могу придумать другого способа искупить мои грехи.

Я втыкаю кухонный нож себе в живот, точно посередине.

Я падаю на Кадзу-куна. Его лицо прямо перед моим. Он понял наконец, что я сделала, и смотрит на меня во все глаза.

Пожалуйста, не делай такое лицо. Я хочу успокоить его улыбкой — но понимаю, что разучилась улыбаться. Я ведь уже сто лет не улыбалась и не плакала.

Мое тело остывает все сильней.

Надеюсь, скопившаяся во мне грязь уйдет вместе с теплом…

«Я ни за что не оставлю тебя здесь одну!»

Спасибо тебе. Но это невозможно. Это было невозможно с самого начала.

Как тут можно спорить? Ведь…

…Ведь я уже умерла, давным-давно.

Нулевой раз (2)

Аах, я сейчас умру.

Спустя невероятно много времени после удара грузовика я все еще жива, но эта мысль по-прежнему бьется у меня в голове. Выжить после такого столкновения нереально. Я сейчас умру. Моей жизни конец.

Н-нет, я не хочу…

Глупые слова человека, который никогда серьезно не осмысливал идею смерти, хотя и думал о том, чтобы умереть, много раз.

Умереть. Оборвать все. Впереди ничего нет. Лишь теперь, когда я вот-вот умру, я осознаю весь ужас этого.

Если уж это все равно должно произойти, разве не могло это случиться до того, как любовь изменила мой мир?

Сейчас я уже знаю, что такое любовь!

У меня есть цель!

Я еще ничего не сделала ради него!

…Как же это жестоко.

— Ммм, какая интересная ситуация.

Мужчина (или женщина?) внезапно появляется из ниоткуда. Понятия не имею, как он тут возник. И вообще, почему он может нормально говорить со мной? И где именно он стоит, я тоже не могу отчетливо разглядеть. Я вся переломана, я даже не пойму, в какую сторону смотрю. И все же этот человек не сводит с меня глаз. Этого не может быть. А, нет, не так. Я сейчас в каком-то другом, незнакомом месте, и я стою перед ним. Не знаю, где я. Никакого впечатления не оставляет это место, но оно явно особенное.

— Не пойми меня неправильно, я говорю не о твоей аварии. Такие аварии совершенно банальны, они случаются повсюду. Заинтересовало меня то, что авария произошла поблизости от мальчика, который мне любопытен.

О чем это он?

Я слышала, что перед смертью перед глазами у человека проходит вся жизнь, но никогда не слышала о том, что он переносится в это странное место и разговаривает с этим странным типом.

Он что, сама смерть или вроде того?

Человек, который не похож ни на кого и в то же время похож на всех.

Но одно можно сказать точно. Он очаровывает. Его внешность, его голос, его запах просто завораживают.

— Хочется посмотреть, как этот мальчик реагирует на «шкатулки», которые работают поблизости от него. А, ну и то, как ты используешь свою «шкатулку», мне, конечно, тоже интересно. В конце концов, меня все люди интересуют. Да, но ты, естественно, лишь «довесок».

Произнеся эту совершенно непонятную речь, он улыбнулся.

— У тебя есть желание?

Желание?

Конечно, есть.

— Вот «шкатулка», которая исполняет любое желание.

Я беру ее.

Я тут же понимаю, что она — настоящая. Поэтому я ни за что не выпущу эту «шкатулку».

Пожалуйста, если я не могу изменить этот конец, то, пожалуйста, пусть я смогу переделать хоть чуть-чуть. Мне хватит, даже если это будет всего лишь вчерашний день. Мне нужно еще кое-что сделать. Даже если это всего лишь вчера, я смогу передать свои чувства. Если я смогу сделать всего лишь такую малость, уверена, я не буду ни о чем сожалеть. Неважно, что он ответит, — я не буду ни о чем сожалеть. Пожалуйста, верните время хоть на чуть-чуть. Я знаю, что это невозможно. И все-таки желаю.

И как только я подумала об этом желании, «шкатулка» раскрылась, словно хищная пасть, и исчезла, слилась с пространством.

Отлично. Так все должно получиться.

— Хе-хе…

Чарующе улыбаясь, человек комментирует мое желание одной-единственной фразой.

— …В о т ч т о т ы п о л у ч а е ш ь, е с л и с д е р ж и в а е ш ь с е б я.

И исчезает.

А меня вышвыривает из этого особого места, которое не оставляет никаких впечатлений.

Я оказываюсь в камере, погруженной во тьму; жуткая вонь бьет мне в нос, словно здесь лежат тысячи трупов. Эта комната омерзительна, тюрьма в сравнении с ней покажется раем. Ааа, если я здесь пробуду хоть час, я сдохну. Но тут комната начинает перекрашиваться в белый цвет. В этой белизне я перестаю видеть стены. Затем словно кто-то зажег благовония — сладкий аромат вытесняет запах гнили. Всякий раз, когда я моргаю, вокруг возникают различные предметы — парты, стулья, доска. Наконец комната прекращает пополняться вещами; остается лишь призвать необходимых актеров. Нужно добавить всех, кто заходил к нам в класс вчера. И тогда я все смогу сделать заново. Я смогу переделать вчерашний день.

Только как бы отчетливо ни было раскрашено это место — все равно это камера, которая хуже любой тюрьмы.

Мир после моей гибели, заполненный белой, белой, белой надеждой.

Так что — да. Если окажется, что я не смогу достичь своей цели…

…мне придется самой уничтожить шкатулку. Прежде чем эти красивые декорации развалятся и откроют мне то мерзкое зрелище.

5000-й раз

— Ну а почему бы просто не убить его? — такую бредятину озвучивает Харуаки-кун шутливым тоном, когда я обращаюсь к нему за советом.

6000-й раз

— Ну а почему бы просто не убить его? — уже в энный раз шутливым тоном предлагает Харуаки-кун, когда я обращаюсь к нему за советом.