Джордж Райт - Охота за островом

— Я не могу сразу принять ваши условия. Мне необходимо связаться с командованием.

— Снова шутите, граф? Как будто вы не знаете, что, пока сообщение дойдет и вы дождетесь ответа, пройдет несколько часов!

— Мы объясним вам, как подключить мину к электросети базы.

— Ничего не выйдет. Вы немедленно выполните мои требования — или взлетите на воздух.

— Вы забываете, что тоже погибнете.

— А разве вы на моем месте устояли бы перед искушением погибнуть, прихватив с собой целую вражескую базу?

— Я — это другое дело. Имперский военный аристократ ставит честь и долг выше жизни. Но вы, земляне, на это не способны. Вы развращены гнилым республиканским духом.

— Пожалуй, поэтому мы не собираемся умирать. Мы просто бросим мину здесь и улетим. Ее аккумулятора хватит на тридцать секунд, за это время с максимальным ускорением можно убраться достаточно далеко.

— Не выйдет. Половина лучеметов базы нацелена на ваш купол. Вас расстреляют в воздухе.

— Очень может быть. У нас один шанс на тысячу. Может быть, на десять тысяч. Но помните, что у вас не будет ни одного шанса. Хватит заговаривать мне зубы, граф! Немедленно начинайте готовить корабли.

— Подождите немного. Если мы не можем связаться со штабом, необходимо собрать Совет офицеров…

Вместо ответа Роберт взял какой-то металлический инструмент и аккуратно уронил его на клеммы в открытой части пульта катера. Сверкнула искра, раздался треск.

— Что вы делаете?

— Только что я разрядил один из аккумуляторов. Теперь до взрыва в лучшем случае три часа — если, конечно, ваше поведение не заставит его ускорить.

34

— Хорошо, — вид металлического предмета, занесенного над следующей парой клемм, убедил коменданта. — Но вооружение кораблей будет демонтировано или приведено в негодность. Если, как вы утверждаете, ваша единственная цель — вернуться в земную зону, вы не станете с этим спорить.

— Не станем. Оставьте только бластеры с полным боекомплектом.

— Но не на двадцать человек!

— Согласен, на двоих.

Зир Ратхерн исчез с экрана, чтобы отдать нужные распоряжения. Роберт тем временем надел поверх коррингартских доспехов свой скафандр (который, впрочем, после этого не застегнулся) и, уже в обеспечивающих изоляцию перчатках, принялся возиться с пультом катера. Он вытащил наружу часть проводов, разрезал их и прикрепил куски к откидному колпаку кабины и люку с внутренней стороны, затем приделал в местах разрезов металлические пластины для лучшего контакта, несколько раз открыл и закрыл колпак и люк и, по-видимому, остался доволен результатом.

— Граф или кто там еще! Я знаю, что вы за нами наблюдаете. Вы поняли, что я сделал? Теперь приемник катера работает только тогда, когда колпак и люк закрыты. Когда мы улетим, не пытайтесь влезть в кабину и обезвредить мину, иначе наш сигнал прервется и — сами понимаете… Где я еще провел провода внутри кабины, вы не видели, так что резать стенки тоже не советую.

К этому времени истекли отпущенные Робертом двадцать минут, и он, недовольно глядя на часы, хотел уже напомнить об этом, когда на экране вновь появился комендант.

— Звездолеты готовы.

— О'кей, граф. Ну, Эмили, поехали выбирать корабль.

— У меня к вам одна просьба, Роберт. Выбирайте корабль с душем.

Это было так неожиданно, что Уайт рассмеялся.

— Черт, а это не самая глупая идея! Ладно, постараюсь. Так, развязывать ли этих типов? Трос жалко бросать… Впрочем, на корабле должен быть такой же, — Роберт опустил колпак и включил двигатели.

— Постойте!

— Тише, тише, Эмили. Что случилось?

— Вы мне напомнили. Пленные… здесь есть пленные земляне. Мы должны потребовать их освобождения.

— Мисс Клайренс, вам своих проблем мало? Нельзя злоупотреблять гостеприимством хозяев. Откуда вы знаете, сколько этих пленных и в каком они состоянии? Вы решили стать сестрой милосердия? Подумайте, ведь над ними могли ставить опыты. Они могут оказаться носителями чумы или чего-нибудь похуже.

— Но Роберт! Участь подопытного кролика — это же хуже смерти! Мы не можем бросить здесь этих несчастных! На корабле наверняка есть все условия, чтобы организовать карантин.

— Я сказал вам — нет. Я не из тех, кто сам себе создает проблемы.

— Но подумайте, Роберт, Земля не забывает подобных заслуг.

— Хотите прельстить меня лаврами героя? Мордоворот в генеральском мундире прицепит мне на грудь медальку из дешевого сплава, будет долго трясти руку и говорить напыщенную чушь, обо мне напишут в газетах, я получу двадцать девять писем от поклонниц и два — от поклонников, и какая-нибудь фирма пригласит меня в свою рекламную кампанию: «Как вам это удалось, мистер Уайт? — Жуйте Stellar Gum, ребята, это единственный ключ к успеху!» Ну нет, благодарю покорно. Я уже объяснял вам, что я абсолютно не тщеславен.

— Вы кончили? Я только хотела сказать, что по недавно принятому закону поступки такого рода награждаются не только медальками, но и солидными денежными премиями.

— Ха! Вот мысль, которая никогда не придет в голову коррингартцам: они бы гроша ломаного не дали за своих пленных. Ну хорошо, допустим, вы меня убедили. Я попрошу графа, но не буду очень настаивать: не хотелось бы ссориться с ним из-за пустяков.

Роберт вновь поднял колпак. Комендант, который не мог понять, почему катер не взлетает, еще оставался на связи.

— Граф, у нас возникло дополнительное требование. Надеюсь, оно вас не затруднит. Мы требуем освобождения земных пленных.

— Еще недавно вы хотели только улететь с планеты.

— Аппетит приходит во время еды. Но я клянусь вам, что это последнее условие. Мы даже не просим для них дополнительных продуктов.

— Они и не потребуются. На базе только один пленный.

— Я вам не верю, — Роберт прикинул, что размер премии пропорционален числу спасенных.

— Это ваше дело, — огрызнулся зир Ратхерн.

— Ну хорошо, хорошо. Значит, этот пленный должен быть доставлен на летное поле, пока мы будем выбирать звездолет.

— Ладно. Но больше никаких условий.

— О'кей.

Щелкнул, закрываясь, колпак. Катер поднялся над полом, развернулся и вылетел из купола.

Вопреки ожиданиям Эмили, Роберт посадил машину на самом краю космодрома, за пределами летного поля.

— Нажмите среднюю кнопку и держите, — велел он своей спутнице. — Они должны быть уверены, что как только вы ее отпустите, произойдет взрыв.

Эмили предстояло сыграть этот спектакль отнюдь не в отсутствие зрителей: вооруженные солдаты уже окружали катер.

— Не скажу: не бойтесь, но, по крайней мере, не показывайте своего страха, — посоветовал напоследок пилот и вылез из кабины. Эмили видела, как он, сжимая бластер, быстрым шагом пересек бетонное поле и исчез в люке одного из кораблей. Она не смогла бы сказать, сколько он пробыл там; казалось, время остановилось, и она теперь вечно будет сидеть, скорчившись в душной кабине над бесполезной кнопкой, в окружении безобразных лиц коррингартцев, под дулами их бластеров… Но, наконец, Уайт вышел из корабля и, не подав никакого знака, направился к следующему.