Шарон Ли - Дракон Кристалла

В течение шести секунд не происходило ничего. Тэй-Нордиф продолжала работать своим жезлом, сосредоточив внимание на экране. Кошка в коробке потянулась и вздохнула, не просыпаясь.

Раздался звуковой сигнал, за которым последовал весьма запыхавшийся голос:

– Труденткател-Аштон явилась, ученая тэй-Нордиф. Тэй-Нордиф не оторвалась от своего экрана.

– Войдите, – рассеянно ответила она, и дверь открылась, впустив взволнованную молодую женщину в комбитрико и рабочем ремне, увешанном инструментами и плитками, свитками и самописцами – но без клинка истины или какого бы то ни было иного оружия, насколько это мог определить Джела.

– Ученый тэй-Нордиф, позвольте мне сказать, что для меня честь… – начала она.

Ученая даже не отвела глаз от своего экрана.

– Объясните, – прервала она ее, – состояние, в котором я нашла мой кабинет.

Трудентка тел-Аштон судорожно сглотнула.

– Слушаюсь. Этот кабинет прежде занимал ученый сер-Динтер, который не смог должным образом обосновать свою работу…

– Это имеет какое-то отношение к состоянию моего кабинета, трудентка? – резко перебила ее ученый.

Она повернулась от экрана, зажимая между ладонями дремлющий жезл.

Трудентка поспешно поклонилась.

– Ученый, я просто хотела объяснить, что аппаратура и… и…

– Отсутствие стандартных приборов? – резко оборвала ее ученый тэй-Нордиф. – Отсутствие логических плиток, рамок и средств хранения данных? Тот факт, что единственное кресло сломано, а терминал некондиционный?

Молчание.

– Трудентка, я жду объяснения этих недосмотров и помех моей работе. Я должна воспринимать прискорбное состояние этого кабинета как вызов? Возможно, здесь есть какой-то ученый, который счел мою работу недостойной? – Она задумчиво наклонила голову. – Может быть, это вы…

Трудентка тел-Аштон воздела руки – и Джела распознал неподдельный ужас.

– Ученый, нет! С моей стороны не было намерения… Труденты были чрезмерно… То есть я не ожидала, что новый ученый прибудет настолько быстро и что Второй председатель направит вас сюда, когда есть другие кабинеты, которые уже… Если бы я знала, что он хочет, чтобы вы находились рядом с ним и с Первым председателем…

Она запнулась, ахнула и нашла выход в поклоне – настолько глубоком, что согнулась пополам. В этой позе она оставалась до тех пор, пока тэй-Нордиф не приказала ей – довольно нетерпеливо – встать прямо.

Это трудентка сделала с заметным трепетом. Она расправила плечи и крепко стиснула пальцы на пряжке ремня.

– Так лучше. Я буду ожидать, что вы будете держаться так, как подобает ученому, пока будете служить моим трудентом, – заявила ученый тэй-Нордиф решительно и без экивоков. – Ученые не прибегают к оправданиям: их прибежище – хорошая работа и исчерпывающие доказательства. И теперь, – она повела жезлом, указывая на комнату в целом, – я требую, чтобы этот кабинет был приведен в порядок. Здесь будут два стула в добавление к моему рабочему креслу, и ни один из них не будет сломанным. Здесь будут стандартные справочники. Здесь будут логические плитки и плитки с данными и несколько крупных рамок, в дополнение к обычному набору. Вот это, – жезл указал на захламленный стол, – будет убрано. – Она опустила жезл. – Вам понятно, трудентка?

– Да, ученый, – ответила та хриплым голосом. – Однако я должна поставить вас в известность относительно определенных бюджетных ограничений. Те, чьи работы приносят башне доходы или покровителей, получают…

Жезл взметнулся вверх так стремительно, что трудентка отшатнулась.

– Моя работа, – заявила Мэйлин тэй-Нордиф, и каждое ее слово было твердым и холодным как камень, – является важнейшей. Я не допущу, чтобы потуги любого другого ученого были поставлены выше. Вы слышали, что мне требуется для того, чтобы вести работу – и вы это добудете. Я не знаю и не интересуюсь тем, как именно вы это сделаете. Можете украсть, если понадобится. Но вы доставите все, что мне требуется. Вы меня поняли, трудентка?

– Да, ученый, – прошептала трудентка.

– Хорошо. Можете начать с того, что уберете этот стол.

– Да, ученый, – снова прошептала трудентка, а потом добавила чуть громче: – Я моментально вернусь с тележкой.

– Хорошо. Я велю двери вас впустить. Трудентка ушла. Тэй-Нордиф снова повернулась к экрану, быстро перебирая пальцами нити на жезле. Дже-ла стоял и ждал.

Кошка, во время всего предшествовавшего скандала крепко спавшая в своей коробке, вдруг резко вскочила, шевеля ушами. Ее большие янтарные глаза устремились на Джелу. Животное село и начало вылизывать себе плечо.

Прошло время – не слишком долгое.

Дверь дала сигнал и открылась, впуская трудентку с обещанной тележкой. Она остановилась на пороге, хмуро рассматривая проблему, и, похоже, впервые заметила его самого. Ее глаза – карие и слегка навыкате – расширились, но в отличие от кошки она не смогла превратить свое изумление в более полезную деятельность.

– Джела для вас не представляет интереса, трудентка. – Тэй-Нордиф не отрывала взгляда от экрана. – Позовете его, если вам понадобится помощь, чтобы поднять что-то тяжелое. Джела! Помогай трудентке по ее просьбе.

Трудентка судорожно сглотнула. Ее губы приоткрылись, но она не издала ни звука. В конце концов она просто повернулась к нему спиной и начала собирать со стола всякую всячину и в полном беспорядке переносить ее в тележку. Она проявила достаточную, с точки зрения Джелы, осмотрительность насчет бутылей с ядом, а также достаточно тщательно проверила, что в переносной камере ничего нет и что источник питания отсоединен. Покончив с этим, она переключила свое внимание на коробку и кошку в коробке – та прервала свое мытье и с интересом за ней наблюдала.

Трудентка протянула руку – слишком сильно дрожащую, чтобы показаться уверенной. Кошка небрежно взмахнула лапой – и трудентка отскочила, засовывая в рот окровавленный палец.

Кошка зевнула.

Трудентка сжала губы, пошарила за ремнем и извлекла пару грязных рабочих перчаток. Натянула одну из них на пораненную руку.

– Оставьте ее, – приказала из дальнего угла тэй-Нордиф.

Трудентка растерянно моргнула:

– Кого оставить, простите?

– Кошку! – рявкнула ученый, явно не настроенная терпеть чужую глупость. – Оставьте ее.

Трудентка подняла взгляд на лицо Джелы. Ничего на нем не обнаружив, она снова посмотрела на кошку.

– И коробку тоже, ученый?

– Если без этого нельзя. Джела! Подними коробку. Подними кошку – осторожно. Принеси коробку и кошку – осторожно! – сюда ко мне. Сейчас же.

Он неспешно повиновался. Трудентка отошла, предусмотрительно убрав тележку у него с дороги. Кошка в коробке наблюдала за его приближением с интересом, повернув вперед ушки. Насколько Джела смогу судить по языку ее тела, она была спокойна, не агрессивна – точно такой же она была за мгновение до того, как поцарапала трудентку.