Айзек Азимов - Приход ночи

– Будет сделано, доктор.

– Вы, Ширин, соберите всю литературу, которую только сможете найти, о влиянии на человека продолжительной Тьмы, и передайте ее мне.

– Нет проблем, доктор.

– А вы, Сиферра, подготовьте популярную статью о ваших раскопках на Томбо, приведя в ней все доказательства относительно повторных пожаров.

– Еще не все готово, доктор Атор. Кое о чем я сегодня не упомянула.

– Что вы имеете в виду? – нахмурил брови Атор.

– Текст на глиняных табличках, найденных в третьем и пятом слое, считая сверху. Доктор Мадрин взял на себя труднейшую задачу по их расшифровке. На данном этапе он придерживается мнения, что в табличках содержится что-то вроде прорицания о грядущем пожаре.

– Первое издание Книги Откровений! – воскликнул Биней.

– Возможно, это оно и есть, – невесело засмеялась Сиферра. – Как бы нам ни было, я надеюсь вскоре получить расшифрованный текст. И тогда представлю вам все свои материалы, доктор Атор.

– Хорошо. Нам понадобится все, что мы сможем добыть. Работа предстоит нешуточная. – Атор снова обвел взглядом всех поочередно. – Следует помнить одно: моя готовность завязать отношения с Апостолами не означает, что я собираюсь хоть в чем-то воздать им должное. Я лишь надеюсь выяснить, обладают ли они фактами, которые помогли бы нам убедить мир в том, какая участь его ожидает – и точка. Если они ими не обладают, я сделаю все, чтобы отмежеваться от них. Никакой мистики. Я ни на грош не верю в их белиберду – просто хочу узнать, как им стало известно о катастрофе. Хотелось бы, чтобы и все вы соблюдали такую же осторожность по отношению к Апостолам. Понимаете?

– Мне все кажется, будто мне снится сон, – тихо сказал Биней.

– И очень дурной к тому же, – добавил Атор. – Каждый атом моей души вопиет о том, что это неправда, что это чистейшая фантазия, что мир и после 19 тептара будет жить, как и жил. Но цифры, к несчастью, утверждают обратное. – Он посмотрел в окно. Онос уже зашел, а Довим едва виднелся над горизонтом. Сгустились сумерки, в которых только Патру и Трей излучали свой призрачный, неуютный свет. – Никаких сомнений больше не остается. Грядет Тьма. И мы, быть может, увидим Звезды, чем бы они ни были. Повсюду вспыхнут пожары. Близится конец привычного мира. Конец света!

ЧАСТЬ II.

Приход Ночи

Глава 18

– Будь осторожен, – сказал Биней. Нервы уже давали знать о себе. Приближался вечер – вечер затмения, которого он так долго и с таким страхом ждал. – Атор страшно зол на тебя, Теремон. Удивляюсь, как ты осмелился прийти сюда. Ты же знаешь, что твое присутствие здесь нежелательно – а уж особенно сегодня вечером. И не диво – если учесть, что ты в последнее время писал об Аторе…

– Говорю тебе – я сумею его утихомирить, – ухмыльнулся Теремон.

– Не будь так уверен. Не ты ли обзывал его в своей колонке выжившим из ума психом? Наш старик почти все время холоден, как сталь, но если довести его до крайности, он обретает поразительный пыл.

– Слушай, Биней, – пожал плечами Теремон, – я, до того как стал обозревателем, был мальчишкой-репортером и специализировался на гробовых интервью – именно на гробовых. Каждый вечер я приходил домой весь в ссадинах, с подбитыми глазами, а то и с парой поломанных костей, но материал всегда добывал. Когда ты несколько лет подряд занимаешься тем, что доводишь людей до потери рассудка с целью получить от них информацию, то приобретаешь некоторую уверенность в себе. Так что с Атором я управлюсь.

– Доводишь людей до потери рассудка? – Биней взглянул на табло календаря в коридоре. На нем мерцающими зелеными знаками светилась дата: 19 тептара. Роковой день, долгие месяцы горевший такими же огненными знаками в сознании каждого сотрудника обсерватории. Последний день, который многие, если не все, жители Калгаиш встретили, будучи в здравом уме. – Тебе не кажется, что эти слова не совсем уместны сегодня вечером?

– Может, ты и прав – посмотрим, – улыбнулся Теремон и спросил, показывая на закрытую дверь в кабинет Атора: – Кто там сейчас?

– Агор, само собой. И Тиланда, наш астроном. Давнит, Симброн, Хиккинан – тоже наши. Больше никого.

– А Сиферра? Она говорила, что придет.

– Ее пока что нет.

– Вот как? – удивился Теремон. – Когда я на днях спросил ее, не предпочтет ли она остаться в Убежище, она чуть не засмеялась мне в лицо. Была полна решимости наблюдать затмение отсюда. Не верится, чтобы она могла передумать. Эта женщина ничего не боится, Биней. Разве что у нее нашлись какие-то неотложные дела…

– Очень возможно.

– А Ширин, наш толстячок? Его тоже нет?

– Нет, Ширин в Убежище.

– Не слишком храбрый мужчина наш Ширин, а?

– У него по крайней мере хватает здравого смысла в этом признаться. Раисста тоже в Убежище, и Наилда, жена Атора, и почти все, кого я знаю – кроме нас, нескольких астрономов. Будь ты поумнее, Теремон, и ты бы там был. Когда вечером настанет Тьма, ты пожалеешь, что тебя там нет.

– Апостол Фолимун 66-й сказал мне год назад примерно то же самое, только он приглашал меня в свое убежище, а не в ваше. Но я приготовился храбро встретить все ужасы, которые уготовили нам боги, друг мой. Мне надо дать репортаж об этом вечере; а как я смогу его дать, если забьюсь в норку под землей, а?

– Завтра не выйдет ни одна газета, где бы ты мог напечатать свой репортаж, Теремон.

– Ты думаешь? – Теремон схватил Бинея за руку, притянул близко к себе, почти что нос к носу, и сказал тихим, полным напряжения голосом: – Слушай, Биней. Скажи мне как другу. Ты вправду искренне веришь, что этим вечером случится такая невероятная вещь, как Приход Ночи?

– Да, верю.

– Боги! Ты серьезно?

– Так серьезно, как никогда в жизни, Теремон.

– Не могу поверить. Ты такой солидный человек, Биней. Такой положительный, такой ответственный. И вот ты берешь откровенно спекулятивные астрономические расчеты, добавляешь немного угля, вырытого в пустыне за тысячу миль отсюда, немного болтовни умалишенных фанатиков и стряпаешь самую дурацкую, самую вздорную апокалипсическую похлебку, которую…

– Не дурацкую, – спокойно ответил Биней. – И не вздорную.

– Значит, сегодня вечером взаправду настанет конец света.

– Да, того света, который мы знаем и любим. Теремон отпустил Бинея и в отчаянии воздел руки.

– Боги! И ты туда же! Поглоти меня Тьма, Биней. Я больше года стараюсь поверить во всю эту чушь – и не могу, хоть убей. Что бы ни говорил ты, или Атор, или Сиферра, или Фолимун 66-й, или Мондиор…

– Подожди еще немного. Всего несколько часов.

– А ведь ты говоришь искренне! – недоумевал Теремон. – Клянусь всеми богами, ты такой же чокнутый, как и сам Мондиор. Надо же! Ну надо же! Вот все, что я могу сказать. Проводи меня к Атору, ладно?