Илья Твиров - Вирус зла (СИ)

— Вот этого я не понимаю.

— Я тоже. Но, надеюсь, что Бог милует меня.

— Ты надолго к нам, в Столицу?

— Перекантуюсь у друга, а завра домой, в Курск.

Сухих, вдруг, как-то по-особому взглянул на Максима, словно собирался раскрыть ему сейчас какую-то очень важную тайну.

— Слушай, — произнес он, — а поехали со мной. Ты ведь у нас в городе не был ни разу!

— Не был, но ведь ты ж к родным едешь, к девушке, я только мешаться буду.

— Брось ты эту ерунду. Девушка, во-первых, против не будет моего друга, которого я черт знает сколько не видел, во-вторых, тебя мои явно не откажутся увидеть…

— Ну, а размещаться я где буду?

— Об этом даже париться не стоит. У нас две квартиры, места полно, живи — не хочу, — привел Гриша железные аргументы. — Или ты занят?

— Да в общем то нет. Я только что защитил бакалаврскую работу в институте…

— Тем более, — одобрительно похлопал по Максимову плечу Сухих, — сие нужно непременно отпраздновать.

— Уговорил, — согласился Громов, давно мечтавший поехать куда-нибудь в другой город, сменить обстановку, — прямо сейчас пойду билет покупать.

— Я с тобой, только вещички зашвырну куда следует.

Сначала они заехали к бывшему сослуживцу Григория, проживавшему недалеко от метро Волжская, потом поехали на Курский вокзал и купили на завтра два билета в плацкартный вагон.

— Ну вот, иди, собирай вещи, — назидательно сказал Григорий, — а я поеду, по Москве поброжу. Красивый город, за месяц все его красоты не обойдешь, а у меня только день в запасе.

— Не буду мешать, — ответил ему Максим, пожимая крепкую руку друга.

Дома родители восприняли известия Громова достаточно спокойно, хотя и пожурили сына за то, что он принял такое решение, без их на то согласия.

— А деньги ты откуда взял?

— Стипендию снял. Нам повысили ее на пятьсот рублей, теперь для хорошистов она составляет две триста.

— Солидно. А отличники сколько получают?

— Три ровно.

— Вот давай, в следующем году стремись к ней. Лишними деньги никогда не бывают.

— Знаю, хотя и не в них счастье.

— Это когда их у тебя сверх меры, тогда от денег одни проблемы, а вот когда человек живет, не выделяясь из общества своими потребностями, не гоняет на трех дорогущих иномарках по городу, не живет в двухэтажной квартире в центре Москвы, не просаживает в клубах за ночь по полсотни тысяч баксов, тогда их у него как раз столько сколько нужно.

— Вообще-то, мам, я не против, если б все жили так, как живут представители современной элиты, хотя меня от них тошнит порой.

— Зависть у человека была, есть и будет всегда. Если уровень жизни повысится настолько, то все равно кто-то будет иметь еще больше возможностей, денег и власти, просто мы пока еще не можем представить себе этот уровень.

За остаток дня Максим собрал все необходимые вещи на шесть дней, принял участие в финальном матче на кубок общежития МЭИ, который их команда, как и ожидалось, выиграла без особых на то усилий, и еще раз созвонился с Григорием. Ребята договорились, что встретятся перед зданием Курского вокзала за пол часа до отъезда поезда, и на следующий день друзья прибыли на место точь-в-точь как договаривались.

— Погодка-то сегодня хороша, — радостно воскликнул Сухих, пожимая руку приятеля.

— Да уж. А мы весь день, как назло, в поезде проведем.

Однако восемь с половиной часов в поезде пролетели незаметно. Купе оказалось веселое, все люди быстро нашли общий язык, и Максим оглянуться не успел, как выходил на платформе главного вокзала в Курске.

— Гришка, Гришка, приехал! — завопил вдруг пацан лет семи, и подбежал к Григорию, норовя запрыгнуть тому на шею.

Громов заметил, что мальчонка был очень похож на Сухих лицом, поэтому без труда разобрался, что это его младший брат, о котором Григорий несколько раз упомянул в поезде.

Мужчина и женщина средних лет подошли следом, не в силах сдержать своих эмоций, кинулись обниматься, целоваться, и Максим почувствовал себя лишним в этот момент. Но Сухих быстро разрядил неловкую ситуацию, заметив в глазах друга стеснение, представил родителям гостя, а поскольку Людмила Васильевна и Александр Степанович некогда были знакомы с Громовым, то после достаточно продолжительной паузы, все эмоции вновь повторились.

— Невероятно, — признался Александр Степанович — отец Григория, — столько лет прошло, как не виделись, а тут случайно встретиться.

— Такое порой бывает, когда судьбе угодно, чтобы люди вновь нашли друг друга.

Пошли расспросы и разговоры о жизни. Максим рассказал, чем занимаются его родители, чем занимается он сам, похвастался недавним своим успехом в учебе и был очень рад тому, что родители Григория искренне за него порадовались.

Людмила Васильевна работала в настоящее время старшим следователем курской городской прокуратуры, а Александр Степанович, подполковник Федеральной службы безопасности, занимал пост заместителя начальника ФСБ города уже третий год.

— Наверное, хлопотное это дело, работать на такой должности, — поинтересовался Максим.

— Хлопотное, не хлопотное, — ответил Александр Степанович, — но кто-то все равно этим заниматься должен, а я всегда и везде придерживался правила, что хорошо работу сделать можешь ты только сам.

— Если хочешь, чтобы дело было сделано качественно, как надо, сделай его сам, — подтвердил Максим.

— Абсолютно верно. Знал бы ты, как сложно было поначалу. Нам с Люсей несколько раз угрожали, звонили какие-то люди, посылки всякие оставляли под дверью. Это сейчас все потихоньку нормализовалась, когда за решеткой оказались видные деятели местного криминалитета, а раньше…

Поскольку время уже было позднее, то после непродолжительного ужина друзья завалились спать. Максим разместился на диване в маленькой комнате, а Гришка с родителями расположились в зале, на двух кроватях. Весь этот день, полный новых впечатлений, сильно утомил Громова, возможно именно поэтому ему приснился достаточно необычный сон.

Он летел в комфортабельном салоне самолета. Мимо, между рядами, деловито расхаживали стюардессы с тележками, предлагали всем прохладительные напитки или кому что погорячее. Максим заказал стакан апельсинового сока и теперь медленно потягивал его через трубочку, наслаждаясь расслабляющей музыкой, выбранной им индивидуально из картотеки самолета, и великолепным видом в иллюминатор.

Внизу, под брюхом Боинга распростерлась казавшаяся бесконечной равнина, с редкими точками огней. Самолет уже набрал высоту и взял курс на запад, устремившись на всех парах к закатному Солнцу.