Владимир Бабула - Сигналы Вселенной

Одинокий пешеход держался созданной природой тропы еще несколько сотен метров. И он, и люди, которые шли по его стопам, вынуждены были передвигаться с большой осторожностью, потому что с левой стороны была отвесная стена, а с правой зияла пропасть. Там, где тропинка сворачивала влево, следы загадочно обрывались.

Может, Фаухер полез на скалу? Нет, этим путем он пройти не мог: сверху карнизом нависала морщинистая волна лавы. Итак, спустился вниз?

— Надо заглянуть в пропасть… — сказал Чан-су. — Нет сомнения, здесь что-то случилось: взгляните, как разворошен слой пыли на край площадки…

Участники спасательной группы прикрепили к скале веревочную лесенку, и Цаген начал спускаться в темную расщелину. Он еще не добрался до дна, как увидел человека в скафандре. Бросился к нему. Посветил фонариком.

— Друзья, ко мне!.. Фаухер тяжело ранен, он истекает кровью.

Через несколько секунд все уже были внизу.

— Мертв… — тихо сказал один из ученых.

— Порван скафандр… Сзади на поясе и вот, на левом боку…

Все склонили головы.

— Скорее в больницу! — воскликнул Чан-су. — Возможно, его еще спасут полным переливанием крови!

Но было уже поздно: инженера Фаухера вернуть к жизни не удалось.

В кабинете академика Навратила вспыхнул экран служебного телевизора, и на нем появилось лукавое лицо Шайнера.

— Приветствую вас, великий завоеватель Вселенной! — задорно воскликнул он. — Я хотел сделать вам сюрприз здесь, на Луне, но не могу больше сдерживаться… Допускаете ли вы возможность того, что шесть часов назад я запустил экспериментальную ракету, которая сейчас несется со скоростью пятидесяти тысяч километров в секунду?!

— Какую ракету, дорогой? — иронично улыбнулся Навратил. — Ее закончат собирать только послезавтра!

— А мы были так нетерпеливы, что изготовили такую же ракету самостоятельно, на наших заводах.

— Гм… Это очень мило с вашей стороны, но боюсь, что попытка не удастся. Думаю, что вам не хватает усовершенствованного приемника радиосигналов ракеты. Не забывайте, что с увеличением скорости, согласно доплеровскому эффекту, будет меняться и частота радиоволн. И главное: при движении нашей ракеты применен самый совершенный процесс, использующий атомную энергию на семьдесят девять процентов…

— …который предложил Зайцев, знаю! — перебил Шайнер. — Дело в том, что наша ракета использует для движения тот же принцип. Инженер Зайцев одолжил нам копию проекта, направленного вам. И приемник у нас тоже усовершенствованный, системы академика Чан-су. У него в этой области немалый опыт, благодаря охоте на сигналы с Проксимы.

Навратил с минуту не мог опомниться от удивления.

— Это блестящая идея, спасибо вам за помощь! Но почему вы не сообщили мне об этом раньше? Мы могли бы сэкономить время для других неотложных дел.

— Я тоже так же думал, но в конце концов сказал себе: «Парень, а что если во время испытания что-нибудь сорвется? А так ты сможешь хорошенько изучить все недостатки, устранить их и повторить опыт».

Академик Шайнер оглянулся:

— Минутку, сейчас ко мне пришли сообщить, как проходит полет. Ну, ребята, сколько?

— Восемьдесят тысяч — и конец!

— Как это? Какой конец?

— После пятидесяти тысяч скорость нарастала неравномерно, а минуту назад ракета замолчала совсем.

Навратил побледнел:

— Не может быть, чтобы сбылось предсказание Ватсона! Возможно ли, что тело, которое летит со скоростью около ста тысяч километров в секунду, распалось на атомы?!

— Простите, я проверю аппараты, все ли исправно, и через минуту снова вызову вас, — извинился Шайнер, и его лицо исчезло с экрана телевизора.

Навратил встал с кресла и начал нервно прохаживаться по комнате.

Наконец замигал красный сигнал вызова.

— К сожалению, не могу вас ничем порадовать, — сухо сказал Шайнер. — С приемником все в порядке, а ракета молчит. Вряд ли можно предположить, что испортилась аппаратура. Для гарантии мы установили три автоматических передатчика; если бы вышел из строя один, мы слышали бы сигналы других.

— Значит, вы тоже думаете, что ракета взорвалась из-за слишком большой скорости? — обеспокоенно спросил Навратил.

— Конечно, нет. Наоборот, я убежден, что ваш проект нас не подведет.

Навратил горько усмехнулся:

— Как видите, подвел, да еще и в важнейшем пункте. Если нельзя достичь скорости более восьмидесяти тысяч километров в секунду, значит, весь мой проект неосуществим. Несмотря на то, что нам удалось продлить человеческую жизнь, отправляться в космическое путешествие, которое продолжится двадцать лет, немыслимо.

— Не теряйте надежды. Благодаря моей предусмотрительности мы имеем возможность повторить опыт! — пошутил Шайнер, пытаясь подбодрить друга.

— А если не сможем преодолеть эти восемьдесят тысяч?

— Значит, попытку завоевать соседнюю планетную систему перенесем немного в будущее. А взамен — начнем бой в другом направлении. Неисследованного перед нами еще много.

В одну из исследовательских лабораторий подземного металлургического завода, расположенного в кратере Тихо, вошел мужчина в белом халате, обвел взглядом заваленные приборами столы и, хотя никого не увидел, очень тихо спросил:

— Дитриксон, вы здесь?

— Да, здесь и жду вас, — неожиданно появился среди аппаратов высокий стройный мужчина со слегка оттопыренными ушами и густыми бровями.

— Боюсь, что мы зашли слишком далеко. Мы могли бы заставить Фаухера молчать и другим способом.

— Неужели им удалось вернуть его к жизни? — испуганно спросил Дитриксон.

— Нет, но случилось кое-что похуже. При детальном осмотре выяснилось, что скафандр был поврежден еще до того, как Фаухер отправился в путь. Если бы он погиб сразу возле вала кратера, в этом не было бы ничего удивительного. К сожалению, костюм разорвался позже, чем мы предполагали, и теперь никто не может понять, зачем Фаухера понесло в горы… Нам грозит опасность, что тайник будет обнаружен: Чан-су настаивает, чтобы скалы, где погиб Фаухер, были тщательно обысканы.

— Надо как можно быстрее завалить вход в убежище. Восточная сторона вала сейчас в тени, так что мы доберемся туда незаметно. Прожекторы можно не включать: вполне хватит отраженного света от противоположного вала… Едем немедленно!

— Если хотите — езжайте, но без меня! — решительно сказал посетитель. — Я не хочу кончить так же, как Фаухер.

— Осторожнее, приятель! Вы как раз и идете по его дорожке… не угрожаете ли вы изменой? — насмешливо спросил Дитриксон.