Владимир Бабула - Сигналы Вселенной

— В среду должен быть закончен. В четверг ее переправят сюда. Прилетит не только Навратил с представителями Академии, но и Ватсон. Видимо, надеется увидеть наш провал собственными глазами, чтобы потом высмеять нас.

— Посмотрим, кто будет смеяться последним! Вполне возможно, что именно я! — загадочно сказал Шайнер. — Подождем до завтра.

— А что будет завтра?

— Вы любопытны, как все женщины! — улыбнулся академик. — Не скажу. Нарочно не скажу… И — простите меня — я должен сейчас отправиться в обсерваторию. Освобожусь часика через два; пока что вы можете осмотреть наши подземные заводы. А после я покажу вам одну очень интересную вещь…

Алена и Северсон воспользовались предложением, но большого удовольствия от осмотра подземных заводов не получили. То, что когда-то увлекло бы и захватило их, стало теперь обычным, будничным. Линии автоматических станков работали так же четко, как и на Земле; всеми процессами руководили такие же умные электронно-вычислительные машины, — так не все ли равно, где находится завод?

Но когда путешественники снова поднялись на поверхность Луны, они увидели такое, что в первое мгновение потеряли дар речи: в нижней части желоба стартовой эстакады сверкала огромная металлическая ракета.

— Это — мираж или галлюцинация?! — воскликнула Алена. — Вы видите, Лейф?

— Но это же… — он тоже был крайне удивлен. — Это же наша экспериментальная ракета! Как она сюда попала из Праги?

— Ракета, но не ваша! — раздался в наушниках голос академика Шайнера. — Вот это и есть мой сюрприз номер два. Надеюсь, коллега Навратил не рассердится на меня,

если я проверю предельную скорость ракеты чуть раньше, чем сделает это он с представителями Академии? Возможно, моя попытка поможет усовершенствовать его ракету перед запуском.

Если бы перед Аленой внезапно провалилась земля, девушка удивилась бы меньше.

— Молчите — значит, не возражаете, друзья! — победно сказал Шайнер. — Ну, идите сюда. Скоро мы начнем эксперимент.

Странно было слышать этот голос в наушниках: на большом расстоянии вокруг никого не видать, а слышно так, будто Шайнер стоит совсем рядом. А действительно, где он?.. Неужели та точка, что медленно движется от стартовой эстакады навстречу гостям с Земли?

— Быстрее, друзья, быстрее. Медлить нельзя.

Северсон и Алена прибавили шагу. Через несколько минут — уже втроем — они вошли в бункер управления, расположенный в стороне от стартовой площадки. Там их ждали помощники академика Шайнера у астронавигационной аппаратуры сопровождения полета ракеты.

— Все проверено? — спросил академик.

— Да, — ответил один из помощников.

— Старт!

Внезапно из серебряного корпуса ракеты вырвалось яркое красное пламя, она словно подпрыгнула, пронеслась по наклонному ажурному мосту, со скоростью молнии покинула его, прочертила длинную багряную черту на звездном небе и исчезла из виду.

Глава XIX

Смерть в пустыне

— Не хотите послушать необычную музыку? — предложил Цаген, заходя в кабинет Чан-су.

— Может, вы написали кантату в честь таинственной планеты? — улыбнулся Чан-су, намекая на склонность Цагена к созданию гимнов в честь Вселенной.

— Нет, на этот раз таинственная планета сама написала себе кантату. Только что мне удалось принять и записать на ленту почти всю программу. Это какой-то концерт, откровенно говоря, не очень приятный для уха человека. И все же представляю, как скривится Ватсон, когда его услышит!.. Сейчас передают какую-то лекцию. Пойдемте, послушаем это чудесное «хныканье»!

Ученые уже направились к лаборатории, когда по видеофону раздался голос дежурной с Центральной станции:

— Вызываем товарищей Цагена и Чан-су… Вам нужно немедленно прибыть в больницу кратера Тихо…

— Может, случилось несчастье во время эксперимента Шайнера? — встревожился Чан-су.

— Не должно бы… — пожал плечами Цаген. — Ведь ракета стартовала нормально… Во всяком случае, надо спешить.

Через несколько минут ракетоплан покинул обсерваторию на Южном полюсе Луны и направился на север, к кратеру Тихо.

Пилот виртуозно посадил аппарат в нескольких десятках метров от главного входа в подземный металлургический завод.

Наваров, врач заводской больницы, уже ждал ученых. Выбежала им навстречу и Алена Свозилова, — такая бледная, что Цаген испугался.

— Жизнь Северсона в опасности! — проговорила она, с трудом переводя дух. — Зачем только я взяла его с собой!

Больница находилась рядом с заводом. Через несколько секунд ученые уже входили в зал, где лежал Северсон. Пациент не двигался.

— Спит… — сказал врач в ответ на немой вопрос посетителей. — Все в порядке. Он вывихнул ногу, а после у него начался сердечный приступ.

— Как же это случилось? — с тревогой спросил Чан-су.

— Два часа назад дежурные наблюдатели перехватили по радио отчаянный призыв. Неизвестный дважды прокричал: «Помогите!» — а затем еще несколько минут было слышно хрипение. Бедняга не указал место, где находится… Этот призыв услышал и Северсон. Он забыл, что радиоприемник скафандра не дает возможности определить направление звука, помчался на помощь, но, непривычный к малой силе тяжести, упал во время прыжка через камень и вывихнул ногу. Сердечный приступ случился уже здесь… Сейчас ему лучше.

— А тот несчастный, что умолял о помощи?

— Его до сих пор не нашли.

— Кого не хватает?

— Инженера Фаухера. Выходя с завода, он сказал, что идет посмотреть на испытания скоростной ракеты. От центрального входа свернул налево… Сейчас отправляется в дорогу спасательная группа, чтобы обыскать скалы под главным валом кратера.

— Прошу, скажите им, чтобы подождали, я тоже пойду с ними, — попросил Чан-су.

— И я, — решил Цаген. — Откровенно говоря, не понимаю, что могло случиться? Если судить по передаче главной станции, сегодня метеоритного дождя не было…

Спасательная экспедиция двигалась вперед в густом полумраке тени отвесного вала кратера. В сиянии прожекторов из темноты проступали острые скалы и каскады застывшей лавы.

У подножия хаотично нагроможденных скал экспедиция свернула в сторону отвесной каменной стены.

— Следы! — воскликнул шедший впереди мужчина.

Действительно: слой тонкого серо-голубого пепла на узкой тропе был нарушен. Кое-где отчетливо виднелись отпечатки тяжелых ботинок скафандра. Эти следы заставили всех насторожиться: инженеру Фаухеру в этой пустыне нечего было делать. Куда же он направлялся?