Жозеф Ховард - Дэмьен

Дэмьен тряхнул Марка за плечи.

- Послушай меня! - закричал он.

Марк отрицательно покачал головой.

- Признай же, - выпалил он, - признай, что ты убил свою собственную мать!

Это была последняя капля. Связующая мальчиков нить оборвалась.

- Она не была _м_о_е_й_ матерью, - яростно возразил Дэмьен. - Моей матерью...

- ...была самка шакала.

- Да! - с гордостью вскричал Дэмьен, и голос его еще долго отдавался эхом в лесу. Теперь мальчик полностью осознал всю свою силу. В глазах Дэмьена разгоралось пламя, а от его лица исходило какое-то нечеловеческое сияние. - Я рожден по образу и подобию величайшей силы, - заявил он, и голос его напрягся. - Отвергнутый ангел! Лишенный своего величия и сброшенный в бездну! Но он _в_о_с_с_т_а_л _в_о _м_н_е_! Он смотрит м_о_и_м_и_ глазами, и у него _м_о_е_ тело!

Марк с отчаянием огляделся по сторонам. Страх уже прошел. Мальчик чувствовал чудовищную опустошенность. Происходящее походило на бесконечный кошмарный сон, и убежать из него не было никакой возможности.

- Пойдем со мной, - предложил Дэмьен. - Я могу взять тебя с собой.

Марк поднял на него глаза. Он перестал дрожать, долгим взглядом уставился на кузена, наконец медленно покачал головой:

- Нет.

Дэмьен попытался еще раз:

- Не заставляй упрашивать тебя...

Марк твердо стоял на своем:

- Нет!

И этот отказ как будто вдохнул в него силы. Марк вскочил с земли и бросился бежать так быстро, как только позволяли его ослабевшие ноги.

- Марк! - позвал его Дэмьен.

- Отстань от меня, - бросил он Дэмьену.

- Марк! - крикнул вслед Марку Дэмьен. Это был голос, только однажды слышанный Марком. Тогда, в коридоре, когда Дэмьен расправился с Тедди. П_о_с_м_о_т_р_и_ н_а _м_е_н_я_! - приказал он.

Марк остановился. Он был не в состоянии сделать ни шагу.

- Пожалуйста, уходи, - умолял мальчик.

Голос Дэмьена пригвоздил его к месту.

- Я еще раз прошу тебя, - спокойно промолвил Дэмьен, - пожалуйста, пойдем со мной.

Марк обернулся и посмотрел прямо в глаза Дэмьену.

- Нет, - решительно ответил он и внезапно ощутил потрясающее спокойствие. - Ты, Дэмьен, не можешь избежать своей судьбы. А я - убежать от своей. - Марку вдруг показалось, что какая-то другая сила заставляет его произносить эти слова. - Ты обязан делать то, что тебе на роду написано.

Марк, покорившись своей судьбе, молча ожидал развязки.

Гнев охватил Дэмьена, гнев, порожденный отверженностью. Он рос и рос в мальчике, глаза которого разгорались все ярче, все пламенней. Внезапно слезы навернулись на них, и Дэмьен, взглянув на небо, весь задрожал...

Ричард и Анна заметили следы ног обоих мальчиков и поспешили на поиски. Шагая рядом с мужем и постоянно касаясь его, Анна казалась спокойной. А Ричард то и дело поглядывал на небо. Будто ощущал в воздухе какое-то предзнаменование.

И вдруг до Марка донесся шум, тот самый шум, какой услышал Тедди в коридоре, рядом с кабинетом сержанта Неффа. Клацанье, будто бились друг о друга тонкие металлические пластинки.

Звук хлопающих крыльев ворона.

Защищаясь от невидимого, стремительно атаковавшего противника, Марк вытянул руки и принялся отбиваться. Он кричал и визжал, пытаясь вырваться и убежать, но страшный клюв и когти безжалостной птицы рвали его плоть. Он упал на колени и застонал от боли. Кровь застилала ему глаза; единственным, кого он перед собой видел, был Дэмьен - воплощение зла: выпрямившийся в полный рост, безжалостный и холодный.

Клюв птицы разбил череп Марка. Лицо мальчика побелело, глаза закатились. Он упал лицом в снег.

Шум крыльев затих. Дэмьен взглянул вниз, на мертвое тело Марка, и закричал. Его крик походил скорее на вой, в нем сквозили одиночество и тоска.

Снег вокруг Марка постепенно краснел от сочившейся крови.

Дэмьен подбежал к Марку, упал на колени и попытался поднять хрупкое безжизненное тело. Он стремился вернуть брата к жизни.

Жуткий вопль Дэмьена донесся до Анны и Ричарда. Подбежав, они увидели Дэмьена, склонившегося над безжизненным телом брата. Он всхлипывал: "Марк, о Марк..."

Услышав крик Анны, Дэмьен поднял глаза и мгновенно пришел в себя. Он отскочил от Марка.

- Мы просто гуляли... - воскликнул Дэмьен, - ...и он упал! Он только...

- Возвращайся в дом! - завопил Ричард. Он подбежал к Анне, стоящей на коленях возле тела Марка.

Дэмьен пытался возразить:

- Но я ничего не сделал!

- Возвращайся домой, _ч_е_р_т_ т_е_б_я_ п_о_б_е_р_и_! - Ричард дрожал от гнева.

Дэмьен повернулся и бросился к дому. Слезы струились по его лицу.

- Он упал! - бросил мальчик через плечо. - Я ему ничего не сделал!

Ричард отвернулся от убегающего Дэмьена и склонился над женой. Обхватив ее за плечи, он приподнял Анну. Удостоверившись, что она может стоять на ногах, Ричард наклонился и подхватил на руки тело своего мертвого сына.

Потом распрямился и в упор взглянул на Анну. Глаза его обвиняли.

Анна нервно дернула головой и, запинаясь, произнесла:

- Нет-нет, это не Дэмьен. Он не...

Но она так и не закончила фразу. Ричард отвернулся от жены и, прижимаясь щекой к окровавленному лицу своего погибшего сына, побрел прочь.

12

Фамильный склеп Торнов располагался на Северном берегу, неподалеку от поместья. Тут вместе со своей женой спал вечным сном Реджинальд Торн; первая, жена Ричарда, Мэри, была похоронена здесь же; да и тетя Мэрион обрела последний приют вблизи своего брата.

Марка похоронили рядом с матерью.

"Однажды, - подумал вдруг Ричард Торн, обводя невидящим взором собравшихся этим морозным и тоскливым днем вокруг небольшой могилы, однажды я тоже окажусь здесь".

Анна с Ричардом были облачены в черное. Дэмьен, стоящий рядом с Анной, был одет просто - в синюю курсантскую форму с черной повязкой на рукаве.

Поль Бухер представлял на похоронах компанию "Торн Индастриз". Здесь же находился и сержант Нефф, прибывший из Академии с небольшим почетным караулом. Когда гроб опускали в могилу, курсанты взяли под козырек, а один из них выступил вперед и протрубил на горне сигнал, которым обычно Марк провожал всех ко сну.

Услышав звуки горна, Анна разрыдалась, Торну же, как ни странно, этот сигнал напомнил вдруг старую ковбойскую песенку. Давным-давно, когда он и его бра Роберт были еще детьми и учились в Академии, они собирались с другими курсантами вокруг костра и весело горланили эту песенку. Слезы выступили у Ричарда от этого воспоминания, и он заплакал. Впервые после гибели сына.

Когда священник приступил к проповеди, Ричард отвернулся. Что мог сказать о Марке совершенно незнакомый человек?

Священники вынуждены говорить штампами, а Ричарду меньше всего хотелось слышать сейчас какие-то банальности о Марке.