Жозеф Ховард - Дэмьен

Но Уоррен, не вытерпев, уже сам входил следом за мальчиком.

- Попроси маму слепить еще один сэндвич для доктора Уоррена, - велел Ричард Дэмьену, который молча вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Оставшись в одиночестве, Дэмьен дал волю своему бешенству. Ему не требовалось никакого объяснения, зачем здесь Уоррен и какова причина столь странного взгляда, каким ученый окинул в дверях мальчика. Но он ничего не мог сделать - пока... Дэмьен поспешил на кухню заказать еще один бутерброд, как ему было велено.

Пока Ричард наполнял коньяком два бокала, Уоррен размышлял, с чего начать.

Торн совершенно забыл о Марке, который все еще продолжал перематывать пленку. Мальчик находился в будке, откуда было слышно каждое слово беседы доктора Уоррена с отцом.

Чарльз взял предложенный Ричардом бокал с коньяком и отхлебнул такой большой глоток, что хозяин удивленно взглянул на него.

Алкоголь придал Уоррену храбрости, и он решил спросить Торна напрямик.

- Ричард, - начал он, - можно я спрошу тебя об одном очень деликатном деле?

- Чарльз, мы же друзья, - подбодрил приятеля Торн. - Продолжай.

Уоррен глубоко вздохнул и поинтересовался:

- Ты не мог бы мне сказать, что на самом деле произошло в Лондоне с твоим братом?

Голос и поведение Ричарда резко изменились, в них появилась та холодная твердость, которая пресекала все разговоры на подобную тему.

- Почему ты задал этот вопрос? - наконец выдавил из себя Ричард.

- Накануне я распечатал прелюбопытнейший сундучок, который нашел в Эйкре. Принадлежал он Бугенгагену. В этом сундучке содержались личные вещи археолога. А нашли его рядом со скелетом Бугенгагена.

- Ну и что? - выпалил Торн. В его голосе начинало звучать нетерпение.

Уоррен сделал еще один приличный глоток.

- Знал ли ты, что именно Бугенгаген вручил твоему брату кинжалы? Те самые, которыми Роберт пытался заколоть Дэмьена?

Торн резко оборвал друга.

- Что ты такое несешь, черт подери?

В проекционной будке Марк, холодея, вслушивался в разговор.

- Семь лет назад Бугенгаген написал тебе письмо, - продолжал Уоррен.

- Письмо? Мне? - Торн принялся взад-вперед ходить по комнате. - Я не получал никакого письма.

- Он не успел его отослать. Письмо находилось в сундучке.

- И ты его прочел? - произнес Торн обвиняющим тоном.

Уоррен как-то весь сжался.

- Ричард, - умоляюще вымолвил он. - Ты же знаешь меня. Я - человек рациональный. Но то, что я хочу тебе сейчас сказать, прозвучит наверняка совсем по-иному.

- Ну давай же, Уоррен, выкладывай все поскорее, ради Бога!

- Бугенгаген утверждает, что Дэмьен... - Уоррен судорожно сглотнул, что Дэмьен... орудие Дьявола. Антихрист!

Торн уставился на Уоррена так, будто тот сошел с ума.

А в проекционной будке у Марка перехватило дыхание.

Уоррен тем временем продолжал:

- Он не человек, Ричард. Я понимаю, все это выглядит сумасшествием, но Бугенгаген утверждает, что Дэмьен - порождение шакала!

Торн рассмеялся.

- И ты не преминул тут же выложить мне все это? - Он мотнул головой и собрался уйти.

Уоррен осушил бокал и поставил его на стол.

- Твой брат все понял, - заговорил он, следуя за Торном. - Он приехал к Бугенгагену в отчаянии, не зная, что ему делать. Старик поведал Роберту, как покончить с мальчиком.

Торн с грохотом опустил на столик стакан и повернулся к Уоррену.

- Мой брат был болен, - ледяным тоном произнес он. - Болен психически. Смерть его жены...

- ...вызвал Дэмьен! - закончил за Ричарда Чарльз. - И все остальные смерти... пять необъяснимых случаев. Кажется, это лишь часть тех предначертаний, что записаны в "Откровении Иоанна Богослова". - Уоррен понимал, что вступил на опасный путь, но продолжал, не обращая внимания на раздражение Торна. - Бугенгаген...

- Который, очевидно, свихнулся, - перебил Чарльза хозяин.

Уоррен в изнеможении покачал головой. Страх вновь овладел ученым.

- Я знаю, все это звучит безумно... - признался он.

- Но ты этому веришь, - возразил Ричард.

Уоррен вытащил из кармана письмо Бугенгагена и швырнул его на стол.

- Вот это письмо. Прочти его сам.

- Нет.

- Если Бугенгаген прав, - настаивал Чарльз, - то все мы в опасности. Ты, Анна, Марк - все мы. Вспомни-ка, что случилось с Джоан Харт - она знала.

Торн оставался несокрушимым.

- Я не намерен читать бредни старого маразматика! - произнес он.

- Ричард, - умолял Уоррен, - я знал Бугенгагена. Он не был старым маразматиком. Неужели ты не испытываешь ни малейшего подозрения? Неужели ничего странного...

- Нет! - заорал Торн.

Уоррену вдруг показалось, что Ричард его сейчас ударит, но он настойчиво продолжал: - Ты не замечал ничего такого, что показалось бы тебе странным? Ни в словах, ни в поведении мальчика?

- Я хочу, чтобы ты сейчас же ушел, Чарльз...

- Смерть уже не раз посетила нас...

- Убирайся! - Торна затрясло от ярости.

Но Уоррен уже не мог остановиться.

- Знаки слишком очевидны, Ричард. Да и совпадения что-то уж больно участились. Куда уж дальше. Почитай Библию - "Откровение Иоанна Богослова" - там все сказано! Нам придется испить чашу до дна!

- До какого дна?

- Стена Игаэля, - выдохнул Уоррен, тяжело дыша. - В письме Бугенгаген сообщает, что эта стена явилась последним доказательством, убедившим его. Сейчас стена Игаэля на пути в Нью-Йорк. И будет там со дня на день.

- Ты уже закопался в прошлом, - язвительно произнес Торн, - и превратился в религиозного маньяка, как и твоя приятельница Джоан Харт. Нет уж, я в этом не участвую. Сам поезжай и смотри на что хочешь!

- Я поеду, - мягко промолвил Чарльз и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Ричард, подавленный и оглушенный, опустился на стул. Он ощущал в словах Уоррена долю правды, но Торна обескураживало, что Чарли вообще обладал этими сведениями. Что касается всего остального... Ричард удрученно покачал головой. Он чувствовал, что потерял близкого друга, а почему - Ричард не понял.

В проекционной будке Марк дрожал как осиновый лист. Он дотянулся до заслонки отверстия и осторожно задвинул ее.

Тем временем на кухне Дэмьен помогал Анне лепить сэндвичи. Услышав, как хлопнула входная дверь, затем завелся мотор и по дороге заскрипели шины, они взглянули друг на друга, а потом на вновь слепленные бутерброды.

- Ну ладно, так уж и быть, - бойко затараторил Дэмьен. - Придется, как видно, съесть их мне.

11

Сон Дэмьена был таким безмятежным, каким и полагалось быть сну тринадцатилетнего мальчика.

Анна тоже мирно спала.

Но Ричард Торн не смыкал глаз, точно так же бодрствовал и Марк.

Занимался рассвет.

Торн, усталый и изможденный; сидел за письменным столом в своем кабинет. Обхватив голову руками, он пытался сообразить, что же ему делать. Перед Ричардом лежало письмо Бугенгагена, адресованное ему. Ричард несколько раз перечитал его. Намеки были слишком очевидны и невероятны, так что Торну требовалось некоторое время, чтобы все это переварить.