Джек Чалкер - Изгнанники у Колодца Душ

– Вы имеете в виду, что мы должны сыграть роль тех, кто бежал на первом корабле? – с трудом проговорил Бен Юлин.

На лице Трелига отразилось нетерпение. Хозяина Новых Помпеи раздражало, что ему приходится объяснять такие элементарные вещи.

– Послушайте, – сказал он. – Нам необходимо завоевать доверие приглашенных. Нам необходимо превратить их из визитеров в друзей, убедить их встать на нашу сторону против обезумевших охранников. Нам нужно захватить корабль, черт возьми, а мы не можем сделать это одни!

Бен Юлин кивнул. Эта затея ему не понравилась, по другого выхода не было.

Молодой человек обернулся и поглядел на Гила Зиндера. Старик находился в прострации, лицо его выражало полнейшее безразличие ко всему происходящему. Он казался усталым и разбитым.

– А как быть с этим? – показал на него Юлин.

– Док должен отправиться вместе с нами, – быстро ответил Трелиг. – Он умеет управлять Оби, а Оби в лепешку для него разобьется. Оставить его здесь – то же самое, что прыгнуть в шахту.

Юлин кивнул. Он уже обдумал несколько вариантов, и ни один не вызвал у него особого восторга. Прежде всего молодому человеку не нравилась мысль о том, что ему придется подвергнуться изменению. Проделывать это с другими было чудесно – появлялось восхитительное ощущение божественного могущества. Но самому ему такая перспектива казалась просто ужасной. Кроме того, он понимал, что будет вынужден использовать созданную им особую схему, открыть Зиндеру – и Трелигу – свою власть над машиной.

Бен Юлин снова взглянул на Трелига, все еще сжимающего в руке пистолет. На губах советника блуждала странная полуулыбка. Такое выражение лица он видел у своего хозяина, когда тот давал губку новым жертвам или приказывал совершить какое-нибудь гнусное убийство.

– Пойдете первым? – спросил он с надеждой. Дьявольская ухмылка стала шире.

– Нет, что-то не хочется, – ехидно ответил глава синдиката. – Может быть, вы?

Юлин тупо кивнул, все еще хватаясь за соломинку. Он не желал мириться с положением человека второго сорта.

– Значит, так мы и сделаем, – продолжал Трелиг. – Один из нас превратится в охранника – исключая наркотическую привычку к губке, позаботьтесь об этом! Второй – в Никки Зиндер, а третий – в Мавру Чанг. Все мы, разумеется, должны быть запрограммированы таким образом, чтобы любое постороннее вмешательство было невозможно. – Он миролюбиво пожал плечами. – Не подумайте, пожалуйста, что я вам не доверяю. Это просто означает, что, делая невероятное, вы поднимаетесь на вершину, а задумывая невероятное, остаетесь на вершине.

Юлин вздохнул и сдался. "Лучше уж буду проявлять мужество и все такое", – решил он про себя.

– Как распределим роли?

– Это надо обдумать, а времени у нас в обрез, – ответил Трелиг. – Старика лучше всего, конечно, сделать несколько заторможенным. Оставьте ему его собственные тело и кровь. А запрограммируйте манеру поведения, – напомнил он молодому ученому. – Нам нельзя допустить ни одной ошибки. Мы должны не только выглядеть, как эти люди, но и двигаться, как они, говорить, как они, даже стараться думать, как они, оставаясь внутри самими собой. Обстоятельства сложились так, что этот охранник был одним из надсмотрщиков, а все они представляют собой сексуальную мешанину. Я – гермафродит, так что проблем не будет. Вам остается Мавра Чанг.

– Я не хочу быть женщиной, – нерешительно запротестовал Юлин.

– Пройдете через диск и перестанете об этом думать, – отрезал Трелиг. – Теперь надо дать машине точные указания, чтобы все шло правильно и чтобы она ничего не прибавила и не убавила. А когда закончите, покажите мне, как все это делается.

Юлин хотел запротестовать, но, наткнувшись на выразительный взгляд советника, покорно повернулся к пульту управления.

– Оби! Есть у тебя описание личности охранника, бежавшего с Маврой Чанг? – спросил он.

– Его зовут Ренар, – ответил компьютер. – Я за ним не следил. Так что существует вероятность, хотя и небольшая, что у меня этих сведений нет.

– Они должны быть, – твердо сказал Трелиг. – Этот охранник стерег девушку. Все совпадает. Бен Юлин задумчиво почесал затылок.

– Может, не стоит разговаривать с Оби при доке? Если док сохранит доступ к машине…

Трелиг согласился. Подойдя к беспомощному Зиндеру, он выстрелил ему в голову коротким энергетическим лучом. Старик мешком осел в кресле.

– Пять минут, – предупредил Трелиг своего сотрудника. – Не больше.

Юлин кивнул и снова повернулся к пульту управления. Ему не хотелось заниматься всем этим в присутствии человека, который в будущем мог использовать его тайну против него самого, но попытка обмануть советника была слишком рискованной.

– Оби! – позвал он.

– Да, Бен, – ответил компьютер.

Юлин нажал на приборной доске несколько кнопок, чувствуя за спиной пристальный взгляд Трелига, запоминающего комбинацию цифр.

– Операция без номера, – сказал он машине. – Файл из резервной памяти под моим личным кодом.

– Что? – Компьютер казался слегка удивленным, но, получив доступ к закрытой прежде для него информации, обо всем догадался.

– Сколько раз ты использовал этот режим, Бен? – спросил Оби, пораженный тем, что какая-то часть его самого была ему неизвестна.

– Не твое дело, – небрежно бросил Юлин. – А теперь слушай внимательно. Ты точно выполнишь мои указания, ничего не прибавляя и не убавляя по своему разумению. Ясно?

– Да, Бен, – покорно ответил компьютер. Юлин немного замешкался, подбирая слова. Он отлично понимал, что открывать тайну Оби опасно; но за его спиной стоял Трелиг с пистолетом наготове. На лбу у молодого человека выступили капельки пота.

– Три операции, одна за другой, которые должны быть закончены до того, как тебе могут дать любые дополнительные указания, – взвешивая каждое слово, произнес он. – Первая. Доктор Гилгам Зиндер. Должен приобрести внешний вид, совпадающий с данными последнего кодирования Никки Зиндер минус присутствие губки. Объект сохранит память Гила Зиндера, все его знания и способности, но будет не в состоянии сообщить кому-либо о своем превращении, если не получит на то указаний от Ангора Трелига или от меня. Кроме того, объект будет обладать всеми привычками названного выше лица, включая походку, эмоциональные реакции и манеру говорить, а также всеми остальными свойствами, что сделает его неотличимым от названного выше лица. В дальнейшем объект будет не в состоянии сообщать никаких данных об истинной идентичности Антора Трелига или моей. Ясно?