Роберт Мак-Каммон - Грех бессмертия

- Не могу знать, - выдохнул Нили, наблюдая за ним. Он снова затянулся сигаретой и затем сказал: - Что ж, с вашего позволения, я лучше закончу с этой лужайкой. - Он два раза потянул за бечевку стартера, и косилка, дернувшись, ожила. Направляя косилку к нескошенной части на дальнем конце лужайки, он сосредоточился на мысли о том, как приятно будет выпить пива после работы.

Эван постоял на месте еще несколько мгновений; краешком глаза он мельком увидел ту высокую крышу, а затем листва деревьев снова скрыла ее под порывом ветра. Музей.

Он отвернулся, снова пересек улицу и скрылся в своем доме.

После того как он ушел, Нили Эймс посмотрел в том направлении, в котором он скрылся. Как его имя? Рейд? С ним, казалось, все в порядке, во много раз лучше, чем с теми людьми, которых он встречал в последнее время. По крайней мере, в его взгляде не было чего-либо близкого к презрению, как у других. Нили развернул косилку кругом, оставляя за собой гладкую полосу в высокой по колено траве. Он не рассказал Эвану Рейду обо всем, что нашел внутри, например, о том широком темном пятне на полу подвала прямо под пустой коробкой для предохранителей. Решил промолчать об этом. Вытерев пот вокруг глаз, он повернулся спиной к косилке.

День становился прохладнее, превращаясь в вечер. Шум косилки прекратился, мягкая синева наступающей ночи медленно затемнила дальний лес, наползая на Вифаниин Грех. Эван наблюдал за ее наступлением, стоя у окна в кабинете. В это время Кэй готовила обед на кухне, а Лори смеялась, смотря по телевизору повторный показ "Супи Сэйлз". Ему казалось, что там, снаружи, собирается волна темноты, подобная приливу, сгущается, сгущается, принимает чудовищную форму и набирает страшную силу, прокатывается по лесу, поглощает в темноте землю, плывя все ближе, ближе и ближе. Он оторвался от окна и помог Кэй приготовить на кухне чай со льдом.

- ...некоторые действительно сообразительные ребята, - говорила Кэй. - Они задают вопросы, на которые иногда мне трудно ответить. Но, Господи, это же хорошо. Когда тебе бросают подобный вызов, это... да, пожалуй, это одна из наиболее многообещающих вещей в мире.

- Рад этому, - сказал он, вытряхивая лед из формочек. - Это звучит ужасно.

- Да. Знаешь, было бы великолепно, если бы ты как-нибудь смог подъехать и позавтракать там вместе со мной. Мне бы хотелось показать там тебе все и представить тебя кое-кому из преподавателей.

Он кивнул.

- Я был бы рад этому. Может быть, в какой-нибудь день на следующей неделе.

- В четверг будет в самый раз, - сказала Кэй. Она помешала рис, прислушиваясь к его молчанию. Он был очень тихим с тех пор, как они с Лори вернулись домой. Сначала Кэй подумала, что Эван получил по почте отказ из редакции, но все, что пришло, было только счетом из электрической компании и каталогом почтовых заказов "Пенниз". Он часто бывал тихим, когда его работа шла туго, когда он был не в ладах с действующим лицом или ситуацией в своем рассказе. Но этот раз каким-то образом отличался от других. Это было похоже... да, похоже на утро после одного из тех снов, которые у него бывали. О, Господи, нет.

- Ты хорошо себя чувствуешь? - наконец спросила она, глядя скорее на рис, чем на него.

Он услышал дрожь в ее голосе. Страх перед тем, что могла услышать. Он сказал:

- Думаю, я немного устал.

- У тебя неприятности с твоим рассказом?

- Да.

- Могу я чем-нибудь помочь?

- Нет, - сказал он. - Думаю, что нет.

Но, конечно же, она знала, что не это было причиной.

- Я сегодня ходил через улицу, - сказал он. - К дому Китинга. Знаешь, того вдовца, о котором нам рассказывала миссис Демарджон. Там был парень, который подрезал траву. Он сказал, что задняя дверь в доме была распахнута, а замок взломан. Он предположил, что там больше никто не живет.

- Кто он такой?

- Кто-то, нанятый деревенскими властями. Думаю, подсобный рабочий. Он взглянул на окно кухни, увидел там черноту. Наползающую черноту, облака, похожие на пауков. - Я заглянул в окно сам и...

- Скажи, тебе нужно выплеснуть это наружу, Господи, или твоя душа закричит?

- Мне не понравилось то, что я почувствовал.

- Что ты увидел?

Он пожал плечами.

- Мебель, журналы. Мух.

- Мух? - она вопросительно взглянула на него.

- Две мухи, - пояснил Эван, - кружащие по гостиной. Не знаю, почему, но это беспокоит меня.

- Но послушай, - сказала Кэй, стараясь сохранять легкий непринужденный тон. - Почему это должно тебя так расстраивать?

Эван знал, почему, но не хотел ей говорить. Потому что он видел много, много трупов во время войны. И большинство из них было усеяно жадно жрущими мухами. Вокруг губ мертвых масок, улыбающихся в смертном окоченении, вокруг отверстий от пуль и разорванных артерий. С тех пор он всегда связывал мух со смертью, так же, как пауков с отвратительным медленно ползущим злом.

Они уселись обедать. Эвану казалось, что он слышит дыхание темноты за оконными рамами.

- Мы смотрели сегодня мультики, - сказала Лори. - Мы прекрасно провели время. И миссис Омариан рассказывала нам кое-какие истории.

- Омариан, - поправила Кэй.

- Что за истории? - спросил Эван в перерыве между двумя кусками тушеного мяса.

Девочка пожала плечами.

- Забавные истории. О старых временах и делах.

- О старых делах, да? Каких?

Она на минуту замешкалась, собираясь с мыслями. Миссис Омариан была такая приятная леди, она никогда не повышала голос и никогда не сердилась, что бы они ни делали - раскачивались слишком сильно на качелях, или очень громко смеялись, или бросались камнями. Единственный раз она видела миссис Омариан расстроенной, когда Пэтти Фостер упала и серьезно поранила колена. - О старом месте, - сказала Лори отцу. - Это даже забавнее, чем страна Оз.

- Мне надо будет как-нибудь поговорить с этой миссис Омариан, сказал Эван, взглянув на Кэй. - Мне бы хотелось услышать эти истории. - Он улыбнулся Лори и продолжал есть.

Покончив с обедом, Кэй и Эван вымыли посуду. После этого она устроилась в кабинетике с кипой математических текстов, которые захватила домой из библиотеки колледжа Джорджа Росса. Эван поиграл с Лори за кухонным столом в "безумные восьмерки", но его мысли все время отвлекались от карт. Он продолжал думать о темноте за стенами и о том, как сейчас, должно быть, луна освещает окна в том странном доме на Каулингтон-стрит.

Когда Лори уснула, Кэй и Эван погасили огни и неспешно занялись любовью в своей спальне; их тела сплетались и расплетались и снова сплетались вместе. Кэй мерно дышала рядом с ним, ухватившись за его упругую спину и плечи, но даже в момент спадающего любовного пыла, когда на грани сна они теснее прижимались друг к другу, сознание Эвана отвлекалось и закружилось в коридорах прошлого.