Нагару Танигава - Причуды Харухи Судзумии (Перевод с английского)

— Извини, Кён-кун, — сконфуженно произнесла Цуруя-сан, а затем снова улыбнулась, — Пожалуй, я тоже слишком увлеклась! Не беспокойся о Микуру, я отведу её домой чуть позже, а может — оставлю у себя ночевать.

Нагато удалилась, едва выйдя за дверной порог, как будто бы у неё не было никаких замечаний. Наверное, Нагато всегда такая: она никогда ничего не комментирует.

Мы вдвоём вместе отправились домой. После пяти минут ходьбы плечом к плечу в безмолвии, Коидзуми, наконец, заговорил:

— Я всегда считал, что тебя невозможно вывести из себя.

Я тоже считал.

— Наш мир и без того начал становиться довольно странным. Я вынужден просить тебя не совершать больше поступков, которые могли бы вызвать появление закрытых реальностей.

При чём тут я! Разве не ваша «Корпорация» этим занимается? Вот и делайте что-нибудь!

— Что касается этого инцидента, Судзумия-сан, похоже, неосознанно сдерживала себя, и следов появления закрытых реальностей пока не видно. Просто по-человечески, пожалуйста — помирись с ней завтра. Это моя личная просьба.

С кем я мирюсь — это моё личное дело. К тому же, нельзя так просто взять и помириться, только потому, что тебя попросили.

— Кстати, нам стоит подумать о том, что делать с теми элементами реальности, которые она изменила.

Коидзуми явно пытался сменить тему. Я решил подыграть:

— Чего тут думать, пускай творит, что хочет.

— Конечно, куда как просто. Но всякий раз, как Судзумия-сан что-нибудь выдумывает, меняется наша действительность. Ведь так всегда и происходит, верно?

Картины опустошающих бесцветный мир синих гигантов всплыли у меня в голове.

— Всякий раз, как Судзумия-сан генерирует очередную безумную идею, нам приходится иметь с нею дело. Наша задача в том, чтобы придумать, как вогнать её в колею.

Я вспомнил и летающие красные шарики. Неторопливо шагая, Коидзуми доверительно говорил:

— Фактически мы — успокоительное для Судзумии-сан, стабилизаторы её разума.

— Ну… это ведь ваши дела, да?

— Твои тоже.

Бывший загадочный новичок улыбнулся мне своей вечной улыбкой:

— Мы отвечаем за то, что происходит в закрытых реальностях, а ты — за то, что случается в обычном мире, поскольку ты единственный, кто может поддерживать ментальное состояние Судзумии-сан стабильным, и предотвращать появление закрытых реальностей. Благодаря тебе, последние шесть месяцев мне реже приходилось браться за работу. Наверное, я должен как следует тебя благодарить.

— Не стоит.

— Правда? Тогда сэкономлю целую речь.

Когда мы спустились с холма, и повернули на центральный проспект, Коидзуми опять нарушил молчание:

— Кстати, я хотел бы сводить тебя кое-куда, кое-что показать.

— А может, я не хотел бы?

— Это недолго. К тому же, тебе совсем ничего не придётся там делать. Разумеется, я тебя не в закрытую реальность опять приглашаю.

Коидзуми неожиданно поднял руку, и перед нами остановилось знакомое чёрное такси.

— Вернёмся к разговору, — произнёс Коидзуми, откинувшись на чёрное сиденье такси, пока я разглядывал затылок водителя.

— Происшествия с тобой и Судзумией-сан теперь уже стали для нас обычным делом. Я и все остальные члены бригады привыкли предотвращать неподконтрольные выходки Судзумии-сан, вызывая их на себя.

— Ужас какой.

— Наверное! Но я не уверен, сколько вся эта система протянет. Всё-таки именно стабильность и повторение одного и того же Судзумия-сан ненавидит больше всего.

А по-моему она сейчас куда как довольна. Коидзуми улыбнулся безмятежной улыбкой, и сказал:

— Нам нужно придумать, как удерживать неподконтрольные выходки Судзумии-сан внутри вселенной фильма.

Чтобы стать бейсболистом, нужно много бегать и тренировать удар; если хочешь стать мастером го или сёги, можно начать с изучения игровых правил; мечтаешь быть первым отличником в школе — много бессонных ночей над учебниками дадут тебе шанс. Короче говоря, терпение и труд всё перетрут, если знаешь, с какой стороны подойти. Но, чёрт возьми, каким манером можно обезвредить угрозу, исходящую из мозгов Харухи?

Когда её останавливаешь, она злится, и эти проклятые бесцветные миры множатся как сумасшедшие, но если всё время позволять ей делать что вздумается, её мечты будут понемногу воплощаться в реальность.

Как ни посмотри, выходят одни крайности. Неужели нельзя быть хоть немного сдержанней? Ооох… Имей она понятие о сдержанности, её звали бы не Харухи Судзумией.

Пейзаж за окном машины стал слегка зеленее, поскольку такси свернуло на извилистую горную дорогу. Я сразу же всё понял. Именно по этой дороге мы вчера проезжали на автобусе.

Немного спустя такси остановилось на пустой стоянке, в основном, используемой посетителями местного алтаря. Это здесь вчера Харухи зверствовала, стреляя по голубям и местному священнику из пистолета. И вот опять этот алтарь. Странно, кстати — сегодня воскресенье… как-то безлюдно здесь для воскресенья.

Выйдя первым из такси, Коидзуми сказал:

— Ты ещё не забыл слова, которые произнесла вчера Судзумия-сан?

Да как, по-твоему, я могу помнить всю ту ерунду, что из неё хлещет с утра до вечера?

— Ты вспомнишь, когда мы подойдём туда, к алтарю, я имею в виду, — и Коидзуми добавил:

— Там так с сегодняшнего утра.

Мы ступили на вымощенные камнями ступеньки. Вчера мы тоже взбиралисть по этой лестнице. Наверху должна быть большая арка, а за ней каменная дорожка к самому алтарю. Там ещё куча голубей пасётся…

— …

Я потерял дар речи.

Действительно, вся дорожка была сплошь покрыта голубями, птицы двигались, поклёвывали что-то на земле, и поверхность шевелилась, как живой ковёр, но я сильно сомневался, что это были те же самые голуби, которых мы видели вчера.

Потому, что перья каждого, от первого до последнего, голубя, были белоснежно белыми.

— …Что-то перекрасило голубей?

…За одну ночь.

— Это самые обычные голубиные перья, голуби с такими выросли. Они не перекрашены, они не выцвели — это их естественный цвет.

Может, кто-то притащил сюда кучу белых голубей, и подменил ими тех, что были здесь раньше?

— Да как такое возможно? И кому это понадобилось?

Я просто предлагаю версию. Конечно-конечно, я уже знаю правильный ответ, но мне не очень-то хочется его озвучивать.

Вчера Харухи сказала:

— Если можно, голубей лучше сделать белыми, но, наверное, тут придётся не привередничать.

Похоже, она всё-таки спривередничала!

— Именно. Скорее всего, изменения были внесены Судзумией-сан подсознательно. Слава богу, что был небольшой зазор около дня длиной, пока они не вступили в силу.