Джерри Понелли - Беглецы с Планеты Обезьян

-- Да. Моя была больше, но не такая прелестная.

-- Прелестная? Я бы не сказал, что эта комната -- прелестна -заметил Амальфи.

-- Оборудование -- просто очаровательно -- пробормотала Зира.-Действительно замечательное оборудование. У нас никогда не было такого.

-- Понимаю. У вас были помощники?

-- Трое. Три ассистента, все -- шимпанзе. И иногда еще с нами работал орангутанг...

-- И чем вы занимались в вашей лаборатории?

-- Сравнительным изучением...

-- Сравнительным изучением чего? -- спросил Амальфи.

-- Сравнительной ана-ана-...

-- Сравнительной анатомией?

-- Да -- сонно отозвалась Зира.

Хасслейн с победной усмешкой взглянул на Льюиса, но в глазах его крылась печаль. -- Вы знали? -- тихо спросил он.

Льюис не ответил.

-- Председатель -- холодно сказал Хасслейн. -- Продолжайте, Амальфи.

-- Чью анатомию вы сравнивали?

По телу Зиры пробежала легкая дрожь. Ответа не было.

-- Человеческую и обезьянью анатомию? Так? -- подсказал Амальфи. -- Так?

-- М-м-м...

-- Вы хотели сказать --да--? Если вы имеете в виду --да--, скажите --да--. Вы сравнивали анатомию человека и анатомию обезьян?

-- Да.

-- То есть вы анатомировали других обезьян? Все виды?

-- Да.

-- Где вы брали их?

-- Трупы. Из больниц и моргов.

-- Но чтобы совершать сравнительные исследования вы должны были анатомировать и людей, не так ли?

-- Да. Когда их... Когда их удавалось достать.

-- Понятно. Зира, а как вы доставали их?

-- Гориллы охотились на них. Это спорт. Они пользовались ружьями, сетями, всякими ловушками, иногда им удавалось изловить живого человека и тогда их держали в клетках...

-- И что они делали с теми людьми, которых они держали в клетках, Зира? -- спросил Амальфи. Голос его продолжал оставаться спокойным и дружелюбным, но это стоило ему больших усилий -- он старался не смотреть на Зиру. Взгляд его был устремлен куда-то в сторону и в нем были ужас и отвращение.

-- Некоторых из них армия использовала в качестве живых мишеней. Других предоставляли нам для научных опытов. У нас бывали иногда очень хорошие экземпляры.

-- Понятно.-- Амальфи оживился, уловив энтузиазм в голосе Зиры. -- И таким образом вы могли сделать так много научных открытий. Вы анатомировали и сравнивали...

-- Кости, мускулы, сухожилия, артерии, вены, почки, желудок, сердце, зубы, репродуктивные органы. Все мы работали очень тщательно. Мы составляли схемы нервной системы, изучали рефлексы.

-- Рефлексы? -- повторил Амальфи. -- Но у мертвых людей нет рефлексов.

-- Конечно нет -- сказала Зира. -- Я же вам сказала, мы проделали очень хорошую работу. Мы изучали ж и в ы е экземпляры. Вы же не можете заставить мертвого человека подпрыгнуть или согнуть колени или проверить реакцию трупа на префронтал лоботоми!

-- Тогда вы были очень передовыми учеными -- сказал Амальфи.-Неужели вы даже могли делать хирургические операции на мозге живых людей?

-- Да.

-- Сколько выжило?

-- Всего несколько экземпляров. Мы, конечно, потеряли многих, но этого следовало ожидать -- сказала Зира. -- Но моей главной задачей было стимулировать атрофированные речевые центры людей.

-- Вы добились чего-нибудь?

-- Еще нет -- сказала Зира. -- Я хочу сказать, не сейчас... не совсем... Где я ?..

-- Она приходит в себя -- сказал Хасслейн. -- Еще укол, доктор Диксон.

-- Нет -- отрезал Льюис. Хасслейцн попытался что-то сказать, но Диксон перебил его: -- Если вы убьете эту разумную, говорящую шимпанзе, вы будете отвечать за это перед президентом. Я лично не могу взять на себя такую ответственность. И я очень сомневаюсь, что вам удастся найти врача, который на это согласится.

-- Что вы можете сказать о полковнике Тэйлоре? -- быстро спросил Амальфи у Зиры. -- Вы стимулировали его речевые центры?

-- Конечно нет -- ответила Зира. -- Он уже умел говорить.

Хасслейн коротко вскрикнул и с трудом перевел дыхание. Он кивнул Амальфи и снова посмотрел на Льюиса взглядом, в котором странныи образом перемешаны были печаль и торжество.

-- В корабле полковника Тэйлора было три человека -- сказал Амальфи.

-- Да -- ответила Зира. -- Один из них умер.

-- Умер?

-- Да. Еще до того, как мы обнаружили, что он умеет говорить. Его убили гориллы. У него была уникальная кожа. Мы такой никогда не видели, пока не попали сюда. У вас здесь много таких. Мы сделали из него чучело и передали в музей. В вашем зоологическом музее тоже есть чучела обезьян -- я видела чучело гориллы.

-- Что вы подразумеваете под уникальной кожей?

-- Она была черная -- сказал Зира. -- Угольно-черная. Он стал гордостью зоологического музея.

-- Лейтенант Додж... -- прошептал Хасслейн чуть слышно. -- А что случилось с Тэйлором?

-- Вы анатомировали полковника Тэйлора? -- спросил Амальфи.

-- Нет! Мы любили полковника Тэлора.

-- Все вы? Все обезьяны.

-- Некоторые... -- почти по слогам произнесла она . -- Мы сделали все, что могли, чтобы помочь им. И я, и Корнелиус...

Она вдруг судорожно задергалась на столе, пытаясь освободиться от ремней, которыми была привязана к столу. Диксон сделала шаг вперед и посмотрел на нее. -- Все -- сказал он. -- Действие пентотала закончилось. И я не позволю вам, доктор Хасслейн, делать ей еще одну инъекцию.

-- Корнелиус -- жалобно позвала Зира. Она открыла глаза и попыталась осмотреться по сторонам. Ее сонный взгляд остановился на Льюисе.

-- Все в порядке -- сказал ей Диксон. А теперь вы уснете. -- Он обернулся к Хасслейну: -- Ей необходим сон. И как минимум три дня полного покоя в отдельной палате. Никаких контактов. Я сам буду присматривать за ней.

-- Прекрасно. Хасслейн открыл дверь и окликнул стоявшего за ней молодого моряка: -- Старина, отнеси эту шимпанзе в ее комнату и проследи, чтобы доктору Диксону предоставили все, что ему потребуется.

-- Есть, сэр.-- Томми Биллингс, девятнадцатилетний капрал морской пехоты подошел к операционному столу. -- Эге, да она без памяти, да? Ну, ничего, девочка, теперь все будет хорошо. Сейчас мы отнесем тебя к себе, и все будет в порядке... Он взглянул на Хасслейна и Диксона:

-- Вы не делали ей больно? Ведь нет? У вас не было причин обижать ее. Она ничего не сделала...

-- Твое дело -- отнести эту шимпанзе в ее помещения, приятель, ты понял? -- оборвал его Хасслейн.

-- Так точно, сэр. -- Томми покатил стол к двери, ласково обращаясь к спящей Зире: -- Ну-ну, девочка. Теперь никто тебя не обидит. Томми о тебе позаботится. Я люблю мартышек. У нас дома жили две обезьянки, а недалеко от моей школы был Зоопарк и там жила шимпанзе. Я за ними ухаживал... Теперь все будет хорошо...-- Каталка выехала из операционной.

-- Я полагаю, мы слышали достаточно -- сказал Хасслейн.

-- Достаточно для чего? -- резко спросил Льюис.

-- Бросьте, доктор Диксон. Даже вы теперь видите, как опасны обезьяны. А даже если нет, то увидите, когда я закончу работу над своим заключением для Комиссии. Тогда вы поймете.