Александр Матюхин - Абсолютное правило

— Присаживайся, — Коля кивнул на стул и молча разглядывал меня, пока я садился.

— Ты, значит, и будешь Виталик, — не вопрос, а утверждение.

— Точно так, а ты — Коля?

— Пожалуй, что я. — Коля усмехнулся. — Наслышан тебе. Почти как партизан действуешь. Мочишь сумеречных направо и налево. От Исправителей убежал. Beронику спас… Пиво будешь?

— Тарас приготовил? Коля кивнул.

— Тогда буду.

Он выудил из-под стола бутылку пива, откупорил и, сделав глоток, протянул мне.

— Перейдем сразу к делу… Что ты от меня хочешь Я пожал плечами:

— Честно сказать, я только об этом и думаю уже дня. Что я от тебя хочу? Там, в Новоозерске, я думал, ты сможешь устроить мне встречу с Создателями, и я как-нибудь уговорю их оставить меня в покое. Ну, знаешь, хотел пообещать, что никому ничего не скажу и все такое в этом же духе. Теперь-то я знаю, что это невозможно.

— Ты хочешь включиться в игру? — неожиданно спросил Коля, принимая у меня бутылку.

— Почему вы все думаете, что я только этого и хочу? — удивился я. — Все без исключения. Евгений Валерьевич уговаривал меня отказаться от этой затеи, потом Сом и Вероника. А может, я не хочу становиться игроком? С чего вы все думаете, что мне это нужно?

— У нас жизнь лучше, — ответил Коля таким тоном, словно это было одно-единственное абсолютное и доказанное правило.

— И смерть, — добавил я, — куда как лучше. Вы же после смерти попадаете на небеса к своему собственному Создателю? Верно? И он, судя по всему, делает вашу вечную жизнь райской?

— Отлично сказано. И это чистейшая правда. Не стану отрицать, что в основном только из-за этого и пошел в игру. И многим советую следовать моему примеру. Но у тебя ничего не получится, — бутылка снова перекочевала в мои руки, и я сделал глоток, — срок набора игроков истек несколько лет назад. До следующего срока тебе не дожить, а взять тебя сейчас, значит, нарушить правила Игры и обрушить на себя гнев Создателей. А мы тут не хотим, чтобы в Краевском появлялись Исправители.

— И что же ты можешь предложить?

— А чего ты ждешь от меня? Вот в чем вопрос.

Я задумался. А ведь и правда ничего особенного не жду. Просто, казалось, хотел получить совет. Но какой? Как мне жить дальше? Что делать в ближайшие сутки? А может, когда все-таки за мной явятся Исправители?

— Я хочу узнать пока только одно. Что происходит вокруг? Почему Исправители не приходят за мной? Почему сумеречные не обращают на меня никакого внимания, когда я вместе с игроками Зари захожу в метро, бы убивать их же самих? Почему Вася считает, что я не человек, а кто-то другой, третья сила? Сможешь ответить на такие вопросы?

Я заметил, что Колька вспотел. На залысинах проступили крупные капли пота.

Что это он? Волнуется?

— Нелегкие у тебя вопросики! — тяжело выдохнул Колька — Прямо скажу, что ответить на них мне, скорее; всего, не удастся. Вернее, получишь ты не совсем точные ответы. Что происходит вокруг? Да ничего не происходит. Мы — играем, вот, собственно, и все. Единственное правило — это не мешать людям. Пойми, Виталик, что это только для тебя все вокруг кажется странным и непонятным. Для нас это обыденно. Даже немного скучно, я бы сказал. Вот так жить несколько сот лет, воевать по правилам, общаться с приближенными Создателей. признаться, мне все это порядком надоело. Уже давно забылась цель этой Игры. Для чего и почему — эти два вопроса никого уже не интересуют. Все просто играют для потехи Создателей.

— Ну, а что со мной? Для вас-то я необычен.

— Ты — другое дело — Коля достал из нагрудного кармана рубашки платок и вытер с залысин пот. — Я не знаю, кто ты такой, но склонен думать так же, как и большинство.

— И что же оно думает?

— Что ты — Третья Сила. Знаешь, я пришел в Игру с уже заранее определенной должностью — стать жрецом и поэтому никакого другого дара мне, в принципе, нужно не было. Я не могу отличать сумеречных от игроков Зари, не могу плеваться огнем или гипнотизировать взглядом. Но я могу видеть в людях то, чего они не замечают в себе. Видеть их скрытые потенциальные возможности. К примеру, ты знаешь, что Вероника не только может запоминать и переносить в своем мозгу важную информацию? Она еще и прекрасный лекарь. Дар, данный ей не Создателями, а от рождения самой природой. Она не знает об этом, потому что кое-кто просил не говорить ей, но это знаю я. Я определил, кем она должна была быть, если бы так и осталась обычной женщиной. Хочешь, я могу точно сказать и тебе, кто ты есть на самом деле?

— Я и так знаю… человек, — хмыкнул я растерянно. В самом деле, что во мне может быть необычного?

— Ты не человек, — покачал головой Коля, — люди не выживают в схватке с сумеречными. Смотри… — Он протянул мне свою руку, ладонью вверх, широко растопырив пальцы.

Одного пальца у Коли не было, но я бы этого не заметил, если бы он мне не показал. Потому что кто-то очень искусно вырезал у него часть ладони вместе с косточкой недостающего пальца и сшил оставшиеся половинки вместе. Ладонь до самого запястья пересекал длинный ровный шрам. Словно и не было пальца. Словно так и должно быть.

— Исправителей было двое, и они были безоружными. А у меня был ТТ и еще два складных ножа с выбрасывающимися лезвиями. Думаешь, оружие помогло? Ни капли. Меня спасли подоспевшие на помощь друзья, вырвав из лап Исправителя. Они-то его и убили.

— Ты сказал — Исправителя? — удивился я. — Постой, значит, ты нарушил правила, а потом не стал нести за это наказание?

— Я оговорился, — поспешил поправиться Коля, — сумеречные. Конечно же, меня порезали сумеречные, и если бы не помощь, то не сидеть бы мне сейчас на этом месте.

Он положил руку на стол, все так же ладонью вверх, и сказал:

— Если ты хочешь узнать, кто ты есть на самом деле, то возьми мою руку и сожми ее. Только крепко, чтобы я почувствовал фаланги твоих пальцев сквозь кожу. Тогда я смогу взять из тебя энергию…

Стоит или нет? Черт побери, да я уже и так столько всего совершил не раздумывая, что же еще терять? И я взял его потную ладонь и сжал ее. Сжал с такой силой, что кончики пальцев его побелели.

Но он не выдернул руку. Напряженно улыбнулся и подмигнул. Я увидел, как мелко задрожала его нижняя губа, с которой на поверхность стола сорвалась капля пота.

— Терпи! — прошептал он. Зачем?!

Я понял!!

Ощущение, словно тебя одновременно сдавило со всех сторон, не самое приятное на свете.

Мне вдруг показалось, что голова моя начинает трещать, словно переспелый арбуз, и череп покрывается мелкой сетью трещин! Кости захрустели, рассыпаясь в крошку! Глаза вылезли из орбит. Мир передо мной колыхнулся и как-то неуловимо исказился, превращаясь в одно большое, расплывчатое, разноцветное пятно! Я почувствовал, как что-то выходит из меня, нехотя вытекает из сухожилий, вен и артерий и перетекает по моей руке в руку Коли. Словно сок из меня выжимают!