Александр Матюхин - Абсолютное правило

Машина выехала на ровную площадку перед небоскребом и остановилась между двух "Жигулей" разных моделей. Всего машин, стоящих около Цитадели, было пять или шесть, людей и того меньше. Внутри здания в коридоре сквозь стекло можно было разглядеть снующих туда-сюда работников.

Мы вышли. Вася нацепил на нос черные очки и стал похож на шпиона, который пытается замаскироваться. Меня это развеселило:

— Ты как франт, — сказал я ему. — Для чего так наряжаться?

— Мне нравится, — коротко бросил Вася. Вероника с Сомом пошли к широким дверям Цитадели. Мы последовали за ними.

Просторный коридор внутри был устлан мягким ковром зеленого цвета. Вдоль стен стояли горшки с какими-то цветами и кресла, вероятно, для ожидающих. Таковых не наблюдалось.

Сквозь затемненные стекла в холл проникал приятный, чуть сероватый свет. В стороне коридор сужался и тянулся несколько метров до широкой лестницы, которая в конце раздваивалась и вела вниз и вверх. Рядом с коридором расположились два лифта с двойными дверями. Довольно красиво было, словно это здание не в селе находилось, а в центре какого-нибудь крупного города, вроде Москвы или Питера.

Левую часть коридора занимала стеклянная перегородка, за которой нас встретила милая улыбающаяся девушка.

— Чем могу быть полезна?

— У нас встреча на шестом этаже. Договоренная, — сказала Вероника — Следуем мы двое, — она показала на Василия, — и еще двое пойдут к Коле. Он их тоже ждет.

Девушка согласно кивнула и весьма заинтересованно посмотрела в мою сторону.

— Человек? — одними губами спросила она у Вероники.

— Человек, — ответил я, улыбнувшись. — Давненько не общались с настоящими людьми?

— Вы чересчур странны для обычного человека, — ответила девушка, — но в любом случае желаю вам удачи в разговоре с Колей. Если хотите, потом можем даже встретиться!

Ого! Да она меня кадрит! Да еще на глазах у всех. Я бросил взгляд в сторону Вероники. Нет уж, девушка, извини, но у меня насчет любви другие планы…

— Постараюсь освободиться быстрее. — Я улыбнулся и пошел вслед за Сомом. Вероника с Васей направились к лестнице, о чем-то оживленно разговаривая. Видно было, что Вероника вдруг начала сильно волноваться. Только волнение у нее было не такое, как перед входом в метро, к сумеречным, а какое-то немного другое. Веселое, что ли? Мы с Сомом подошли к дверцам лифта. Сом нажал кнопку вызова и выудил из кармана пачку "LD".)

— Будешь?

Давненько я не курил. Два дня почти. Взял протянутую сигарету и прикурил.

— А куда это они? — Кивок в сторону удаляющихся по коридору Васи и Вероники.

— Максим приехал, — ответил Сом, — тот самый, которого ты не слишком дружелюбно огрел дубинкой в подземке. Здорово же ему досталось. Едва выбрался.

— Его поймали?

— Скажем так: почти. Насколько я знаю, он потерял два пальца на левой руке и, кажется, немного обгорел.

Я присвистнул.

— Вот, вот, — кивнул Сом, — в следующий раз думай, прежде чем кого-нибудь ударять.

— В тот момент мне была всего лишь нужна его сумка, — ответил я, — его никто не просил сопротивляться грабежу.

— А ты бы не сопротивлялся?

— Я бы смог дать отпор!

— И он бы смог, если бы за ними не гнались сумеречные. Он, кстати, продырявил твоего друга, а до тебя ней добрался только потому, что считал, что ты сможешь ему помочь. Он же ведь помощи у тебя просил, верно?

— Точно. Но я бы не стал обращаться за помощью к незнакомым людям в два часа ночи в подземке.

— У нас, заметь, другие понятия о людском благородстве. То, что происходит в обществе сейчас, неприемлем мо для нас. Мы сложены по старым принципам, где человек человеку не волк, а товарищ!

— А зря. Может, поэтому вы и смогли набрать в начале нашего века так мало игроков.

Отличная сигарета. Что-то у них тут все отличное. И село тихое, и пиво, и сигареты. Наверное, стоит остаться тут еще на несколько дней. Если только не нагрянут Исправители.

Дверцы лифта разошлись, и я обнаружил небольшое помещение с ковром на полу и удобными пластиковыми ручками на стенах, чтобы держаться. С потолка ярко светили две лампы дневного света. Из одного угла смотрел глазок видеокамеры.

— С охраной у вас тут, видно, отлично налажено, — заметил я, входя в лифт.

— А ты думал. Не в игрушки играем, — Сом хмыкнул, — хотя черт его знает во что… — Двери лифта закрылись, и он медленно и плавно пополз вверх.

— Виталик, слушай меня. Я без понятия, сколько вы проговорите с Колькой, но наверняка никак не меньше часа. Чтобы не стоять там и не ждать, я спущусь вниз и подожду в машине. — Сом на секунду замолчал, а потом добавил: — Как спустишься — разбудишь. А то мне еще вечером на конференцию топать.

— Непременно, — сказал я.

Мы вышли из лифта и попали в еще один неширокий коридор с креслами вдоль стен. Пол здесь был выложен скользким и начищенным до блеска кафелем, что живо напомнило мне метро. А еще городскую больницу, в которую я отвез Генку. Только здесь было тихо, а там нет. Наши шаги отдавались гулким эхом. Мы молча прошли почти в самый конец коридора пока, наконец Сом остановился около одной из дверей. Внешне она ничем не отличалась от остальных. Деревянная, покрытая бесцветным лаком, с круглой металлической ручкой и табличкой, на которой было выгравировано: "Вход только по предварительной договоренности".

— Какие мы строгие, — прошептал я, потому что в такой тишине говорить иначе просто нельзя было.

— А ты думал, — вновь повторил Сом. — В этом кабинете даже я нечасто бываю, хотя имею на это права побольше других.

— Чем же ты занимаешься? — удивился я.

— Как-нибудь в другой раз расскажу. — Сом постучал и, немного приоткрыв дверь, просунул в щель голову.

— Колек, тут к тебе кое-то пришел. Ждал?

— Ждал, — донеслось из-за двери, — пускай проходит. Хочу посмотреть на человека!

Сом посторонился и, когда я проходил мимо него, сказал:

— Разбудишь, если что. Я — в машине.

За столом сидел обычный человек. Чуть полноватый, с широким лбом и залысинами. Седые виски, нос картошкой, губы толстые. Одет в летнюю рубашку с короткими рукавами, которая была расстегнута, обнажая безволосую, вспотевшую, несмотря на работающий вентилятор, грудь, Возле человека на столе стояла бутылка с водой, и больше на столе ничего не было.

— Присаживайся, — Коля кивнул на стул и молча разглядывал меня, пока я садился.

— Ты, значит, и будешь Виталик, — не вопрос, а утверждение.

— Точно так, а ты — Коля?

— Пожалуй, что я. — Коля усмехнулся. — Наслышан тебе. Почти как партизан действуешь. Мочишь сумеречных направо и налево. От Исправителей убежал. Beронику спас… Пиво будешь?