Ольга Черных - Предел совершенства

— Мама? — шёпотом спросила я, когда она ответила на мой звонок. Слёзы предательски потекли по щекам. Она редко видела, как я плачу. Сейчас она тоже видеть не может, но точно слышит. Я не хочу, чтобы она переживала, но и остановиться не могу. Я столько месяцев не общалась с самой лучшей женщиной в мире…

— Алиса? Девочка моя, это ты? Господи, я молилась, чтобы вновь поговорить с тобой. Как ты? С тобой всё в порядке? — мама обычно менее впечатлительна, но сейчас она засыпала меня вопросами.

— Мамочка, у меня мало времени, — тихо сказала я, — не беспокойся, я просто не могла связаться с тобой раньше.

— Вам разрешили пользоваться ноутскрином? Где ты, милая? Тебе нужна помощь? Когда ты вернёшься? Тебя можно навестить? — на последнем слове её голос дрогнул, и она тоже заплакала. Вот почему я не умею держать себя в руках?

— Ник приехал ко мне, это он привёз ноутскрин и все мои воспоминания, — я чувствую себя маленькой девочкой, которой нужна мамина забота и ласка.

— Что? Почему он ничего мне не сказал? Я вообще не видела его после того, как ты…

— Никто не знает, мам. Не говори никому, это опасно, — прошу её я. Уверена, что она сдержит обещание.

— Да, я могила. Скажи мне, с вами хорошо обращаются? Никто не верит, что ты преступница! Милая, я могу вытащить вас оттуда?

— Если блокирование памяти можно назвать хорошим отношением, то да, — не стоило мне рассказывать ей правду, она же теперь не сможет спокойно спать. Хотя я не уверена, что до моего звонка мама чувствовала себя лучше.

— Что? Это же незаконно! — мама больше не плачет, это радует, но теперь она в бешенстве. — Скажи мне, где ты?

— Я не могу сказать, сейчас мне лучше, я начинаю всё вспоминать… Я не знаю, зачем мне стёрли память. Ник говорит, что я ни в чём не виновата, — я не ответила почти ни на один из её вопросов, но теперь она знает, что я в относительной безопасности. Этой веры ей хватит на некоторое время.

— Передай ему от меня безграничное спасибо за то, что помогает тебе. Господи, Ник так сильно любит тебя, что отправился вслед за тобой… — когда мама сказала это, я сообразила, что они оба были знакомы.

— Обязательно. Мам, скажи мне вот что… Я любила его? У нас всё было хорошо? Это важно для меня, — я не знаю, как мне это поможет вернуть память, но я хотя бы буду уверена…

— Да, детка, ты была без ума от него. Вы отметили два года ваших отношений, а потом тебя обвинили… Ты собиралась переехать жить к нему, но вас разлучили… Ты, правда, ничего не помнишь? — я слышу в голосе мамы печаль и одновременно радость. Я помню, как она уговаривала меня переехать к Нику. Она уже хотела нянчить внуков, а мы занимались музыкой… Я вспомнила!

— Спасибо, теперь я вспомнила! — перестав плакать, сказала я. — Мам, мне нужно отключаться. Скоро вернётся моя соседка.

— Подожди, ты так и не ответила… Ты на одном из заводов? Я знаю, что всех преступников отправляют туда. Только не знаю, почему никто не возвращается…

— Тут всё так сложно… Я и сама не знаю, вернусь ли… — я не хочу давать маме ложные надежды. — Недавно моя подруга отбыла свой срок, она съехала из общежития в город, но продолжает работать на фабрике. Про мой срок ничего не известно… Ник говорит, что память стирают только убийцам…

— Да где мы живём? Что за деспоты? Я напишу письмо президенту! Они не имеют права…

— Ты обещала никому ничего не говорить, — перебила я маму, так будет лучше для нас обеих, — мам, пожалуйста. Мы найдём выход! Со мной же Ник, забыла?

— Ладно… ладно… Мне даже не с кем поговорить об этом, все заняты собой, никто ничего не знает… Милая, держи меня в курсе, ладно? Я верю в вас! Мы обязательно встретимся, — я так хочу, чтобы мамины слова оказались правдой… И тут же вспоминаю Трис. Мир перевернулся, родителям плевать на судьбу собственной дочери. Я благодарна Богу, что моя мама другая.

— Я постараюсь. Люблю тебя, — сказала я, забыв спросить о папе и передать ему привет. Это и к лучшему, мама бы расстроилась. Ведь он бросил нас… Вряд ли она с ним общается.

— И я тебя, детка. Не сможешь позвонить, пиши. Я всегда буду на связи, — мама ненавидит прощаться, как и я.

— Пока, мам, всё будет хорошо…

— Пока, Алиса, целую…

Она не успевает договорить, как я нажала кнопку, разлучившую меня с мамой. Ей сейчас так же больно, как и мне, но я должна была позвонить… Мы не виделись целых полгода. Если бы не Ник, моя мама так и жила бы в неведении. После разговора с ней я ещё больше возненавидела эту систему, эту власть, этих деспотов. Никто не вправе отнимать у людей их близких!

Я вовремя закончила разговор, Николь вернулась. Хотела спросить, где она была, но поняла, что это бесполезно, и пришлось промолчать, одарив соседку лёгкой улыбкой. Я не понимаю, что такого обидного я у неё спросила, из-за чего она теперь меня даже не замечает. Всего лишь о тех кошмарах… Если честно, сейчас мне всё равно. С её равнодушием я разберусь позже. Сейчас меня беспокоит только один человек и всё, что с ним связано.

Пользуясь случаем, что Николь меня в упор не видит, я запираюсь в ванной с ноутскрином. Вспоминаю наставления Ника и сажусь спиной к душевой кабинке на пол. На всякий случай наклоняю голову так, чтобы волосы закрывали включенный экран. На меня снова смотрит влюблённая пара. Я помню, когда был сделан этот снимок, точнее вспомнила только что. Незадолго до дня рождения Ника, в октябре. Мы наряжали его квартиру к приходу гостей. Я даже помню, кто пришёл поздравить Ника. Его лучший друг Адам, старший брат Дэрок, которого я видела всего дважды (за это время я не успела заметить явного сходства с Ником, у них только одинаковый цвет волос и разрез глаз), его жена Мира и моя мама. Так странно. Кажется, не только у меня не было друзей, но и у Ника. Вот почему мама уверена, что мы были без ума друг от друга. Кроме него и неё у меня больше никого не было, а сейчас так тем более…

Оторвавшись от радостной фотографии, я стала открывать все папки подряд, что есть у меня на ноутскрине. Оказывается, их огромное количество, причём некоторые созданы недавно. Наверно, это Ник добавил всё необходимое для восстановления моей памяти. Как он сказал, вся моя необходимая для работы и творчества информация находилась на планшетнике.

Первая папка называется «Твои лучшие стихи», и в ней около двадцати файлов. Ник определённо мне льстит. У меня ушло немало времени, чтобы прочесть всё от начала до конца. После каждого стихотворения стоит моя подпись — Мелоди. Удивительно, но я помню все свои стихи, могу даже рассказать их по памяти. Особенно мне нравится «Не такая, как все».

Ты думаешь, что все против тебя,Но всё же ищешь поддержки.Ты ненавидишь, в душе тайно любя,Хочешь быть сильной и дерзкой.

Ты окунулась в свой мир с головой,Бежишь от людей без оглядки.Любишь мечты, тишину и покой,И с собой играешь ты в прятки…

Тебя, может, трудно понять,Но это нравится многим.Не в силах правду принять,Ты стираешь к душе дороги…

Не замыкайся в себе, ведь это так просто.Ты не такая, как все, ни на кого не похожа.«Почему я одна?» — задаёшься вопросом…Нужно стать другом, а не просто прохожей!

Я написала его несколько лет назад, утешая себя после больного расставания. Первый парень у меня появился в семнадцать. Из-за него я не на протяжении долгого времени и близкого никого к себе не подпускала. Он оказался мерзавцем, типичным представителем Пефома, которому были нужны только деньги моей мамы и моё тело, которое ему не удалось заполучить. Какая жалость, но я не помню его имени, это единственная польза от блокирования памяти. Зато я прекрасно помню те удручающие эмоции и годы одиночества. Я думала, что моё сердце никогда не сможет полюбить, но в девятнадцать лет я встретила Ника… Все мои принципы рухнули, когда я первый раз вышла из его кабинета, в котором пахло вкусным парфюмом и свежестью. Я открыла Николасу свою душу и перестала быть прохожей, как в своём стихе… Помню, по началу мы стеснялись друг друга. Помню, как я боялась петь при нём, как он постоянно поправлял мои волосы и кусал губы при виде меня. Я скучаю по тому времени. Он предложил стать его девушкой примерно через полгода знакомства. Я без колебаний согласилась, ничуть не боясь выглядеть легкодоступной в его глазах. Он красиво ухаживал за мной, самое главное, и в дальнейшем не переставал устраивать романтические свидания. Ник не был моим первым парнем (конечно, если считать того пафосного негодяя, имя которого не помню), но, надеюсь, станет последним.