Ольга Черных - Предел совершенства

Фабрика разделена на пять секторов. О двух я знаю: в первом работает Николь и швеи, во втором — я и дизайнеры. Мой сектор относится к среднему уровню доступа, первый сектор — к низшему. Рабочие из общежития взаимодействуют с рабочими из Далласа исключительно по деловым вопросам, чтобы передать информацию, например, как Джо. Остальные три сектора занимают рабочие из городка, как Трис. Они относятся к высшему уровню иерархической структуры завода. Трис сейчас работает в третьем секторе, занимается проверкой готовой продукции на брак и сортировкой. Четвёртый сектор занимается закупкой материалов и складированием продукции, а пятый, соответственно, экспортом и продажей готовой одежды. Чем выше сектор, он же этаж, тем выше занимаемая должность. Об этом всём нам рассказала Трис. Я, конечно, знала, что должны быть и другие работники помимо нас, но не думала, что структура завода настолько сложна.

Я долго думала над тем, что ещё сказала Трис. Каждое утро в девять часов мы собираемся в холле и приветствуем мистера Грина, но работники верхних секторов делают то же самое. Трис уверена, что Грин произносит свою речь в то же время, что и нам. Как такое может быть, если наш холл разделён стеной? Я никогда не вижу Трис по утрам, а она меня, это доказывает то, что мы находимся в разных концах здания. Я ещё больше запуталась после её рассказа… Она подумала, что её наручные часы идут неправильно, но мы сверили с моими. Время одинаково.

Рабочие верхних секторов поднимаются на лифте (Трис узнала, что на первых двух этажах со стороны Далласа находятся склады), а нам подняться по лестнице на второй этаж не составляет труда. Поэтому рабочие Корпуса и Далласа практически не пересекаются друг с другом. Ещё Трис сказала, что на заводе не одна столовая, а две: одна для первого и второго секторов, другая для остальных. Между ними стоит звуконепроницаемая стена. Моя маленькая подруга всегда приходит обедать к нам, значит, охраны нет, и можно свободно перемещаться. Мы не рискуем и остаёмся на своём месте. Никто из нас не может понять, для чего нужна такая секретность. Может, организаторы считают, что кто-то из нас, преступников, спятит и набросится на кого-то из верхнего персонала? Не могу привыкнуть, что я живу в тюрьме… На перерыве я питаюсь не только порцией еды, но и дозой информации. Ник и Трис мне ещё не всё рассказали, но то, что я знаю, приводит меня в дикий ужас…

В среду у меня был особенный день. Не знаю, что на меня нашло, но за обедом я попросила у Ника свой ноут обратно. Он сначала удивился, а потом с радостной улыбкой вручил мне это чудо техники. Всю неделю мы практически не разговаривали о нас, только слушали Трис или молча обедали. На работе нет времени на разговоры, иначе зануда Джо даст дополнительное задание. Может, он раньше был школьным учителем?

На перерыве Николас напомнил, что я не любила пользоваться ноутскрином, и все записи вела в планшете. Удивительно, но когда он протянул мне под столом бумажный свёрток, я вспомнила кое-что трогательное и важное для меня…

— Здравствуйте, меня зовут Мелоди, я хочу работать в вашем издательстве журналисткой, — произнесла я свою заранее отрепетированную перед зеркалом речь. Это была наша первая встреча с Ником. Я знала, что он занимается музыкой, к тому времени он уже был знаменит в нашем городе, поэтому безумно нервничала… Мне сразу показалось, что мы чем-то похожи, что будем не просто коллегами по перу.

— В вашем резюме написано, что вас зовут Алиса Меллоу, — без малейшей насмешки сказал Николас. Я ещё больше занервничала. К тому времени я ещё не сменила паспорт.

— Да, верно… Простите, я привыкла… Я выступаю под этим именем, — не знаю, зачем всё ему выложила, и стала теребить ремень на джинсах под столом. Я полдня винила себя в том, что не надела строгую юбку и пиджак. Чувство вины прошло, когда я вспомнила, что в моём гардеробе нет ни того, ни другого. Мне было не суждено выглядеть солидней в тот день, возможно, моя простота Ника и зацепила.

— Знаю, однажды я был на вашем концерте, — сказал Ник. Боже, я никогда ещё так не нервничала при виде парня. Он был на моём выступлении? Когда, интересно? Я пела чужие песни на разогреве у знаменитых групп, не более. Свои песни я не показывала никому. Мама пыталась подобрать мне группу, в которой я смогла бы петь, но я наотрез отказалась. Ненавижу от кого-то зависеть, мне хотелось петь одной.

— Правда? — дурацкий вопрос, но ничего умней в голову мне тогда не пришло.

— Да. Пожалуй, мы обойдёмся без собеседования. Думаю, вы справитесь с написанием статей, судя по вашим прекрасным стихам, — это он мне говорит? Я получила работу, о которой мечтала! Я несколько раз поблагодарила Ника за предоставленную возможность проявить себя и, спотыкаясь, вышла из кабинета. Вслед я услышала его завораживающий голос:

— Можете завтра приступать к работе.

Мне было стыдно, что я даже не попрощалась, но на радостях и не такое забудешь. Моё счастье было неописуемым! Вернувшись домой, я не нашла в сумочке свой ноутскрин и поняла, что оставила его в кабинете у Ника. Тогда я поняла, что это судьба, и отсутствие делового костюма не стояло на моём пути…

Как это мило, я даже прослезилась… Столько времени прошло со дня нашего знакомства. Кстати, сколько? Я не помню, как долго мы встречались… Только помню, что перед отъездом сюда я закончила Академию Искусств и получила диплом. Затем продолжила работу в издательстве, а дальнейшие события скрывает туман. Мне нужно больше зацепок и напоминаний. Какие у меня были планы на дальнейшую жизнь? О чём я мечтала? Я совершенно потеряна. Была потеряна. Теперь у меня есть он!

Целых два дня я не могла решиться включить ноутскрин, мне казалось, что меня поймают и снова обвинят… Убедившись, что Николь нет в комнате, я накрылась одеялом с головой. Ник предупредил, что по всему Корпусу развешаны скрытые камеры, но меня сейчас это мало волнует, я хочу поговорить с мамой… Это нужно сделать как можно быстрее, пока Николь не вернулась. Она странно себя ведёт. Мы поужинали вместе, а потом она снова ушла. Библиотека ведь закрыта среди недели. Она, определённо, избегает меня. Сделав большой вдох, я развернула бумажный свёрток и включила ноутскрин. На заставке увидела нашу с Ником фотографию. Я улыбаюсь в камеру, а он целует меня в щёку. У меня больше нет сомнений, что мы любили друг друга. А любим ли сейчас?

Вспомнив, как работает эта штука, я нашла мамин номер и нажала на кнопку вызова. Кажется, на ноутскрине работает видеосвязь, но голограмму могут зафиксировать камеры. Ник сказал, чтобы я была предельно осторожна.