Алан Гарнер - Волшебный камень Бризингамена

- Гм, - сказал гном. - Фимбульвинтер?

- Пожалуй. Они не намерены проигрывать. Сперва они гонят нас из дому, угрожая нам мара. И мы боимся остаться под крышей. Дальше, они будут следить за нами целый день, и потом, когда мы окажемся в уединенном местечке, они загонят нас под фимбульвинтер до наступления ночи и возьмут нас тепленькими.

- Погодите-ка, - сказал Гаутер. - Что это вы говорите все время про какой-то фимбульвинтер? Что это такое? Вы же нам не сказали...

- Знаю, - перебил его Фенодири. - Но есть вещи, о которых лучше не говорить. Будет время испугаться мара, когда мы их увидим. Остается надеяться, что этого не случится. Для тебя же лучше, если ты не будешь знать всего.

- Да уж, мне совсем хорошо, сказал бы я вам! Фенодири улыбнулся и склонил голову в учтивом наклоне.

- Однако ты - надменное маленькое существо, не так ли? - заметил Гаутер с раздражением.

Он был прямым, открытым человеком и любил, чтобы все было ясно и определенно. Он терпеть не мог всякую туманность и неопределенность. К тому же, он еще не преодолел свою крестьянскую недоверчивость по отношению к чужим - да в придачу еще таким странным.

- У меня не было намерения тебя обидеть, - сказал гном. - Но я должен попросить тебя положиться на наше мнение в этом предприятии. Сейчас ты находишься в нашем мире, и без нас ты не сумеешь вернуться в свой собственный, хоть он и тут, у тебя под ногами.

Гаутер поглядел вниз с холма на Хаймост Рэдмэнхей, потом снова на гномов. Возникла продолжительная пауза.

- Да. Нечего было мне выступать. Ты прав. А я нет. Извини.

- Ладно. Все в порядке, - отозвался Фенодири.

- Посмотрите-ка! - сказал Колин, желая переменить тему. - Мы сегодня не одни вышли так рано на дорогу. Вон там - двое туристов возле Картеров, видите?

В переулочке, внизу под холмом мужчина и женщина, оба с рюкзаками, одетые в лыжные штаны, анараки и обутые в ботинки на толстой подошве, опираясь на калитку, ведущую на огороженное поле, казались погруженными в изучение карты местности.

- А вон еще двое, позади нас, взбираются на Клинтон Хилл, - объявила Сьюзен.

В самом деле, примерно в четверти мили от них, почти на той же высоте, двое туристов пристально вглядывались в широкую равнину и холмы, окаймлявшие ее на горизонте.

- Соревнования у них, что ли, - заметил Гаутер.

- Да, в самом деле! - хохотнул Дуратрор. - Да это же ведьмы и колдуны, или я не сын своего отца!

- Что? - воскликнул Колин. - Эти люди - мортбруды?

- В том-то и заключается опасность. Они принимают любые обличья и смешиваются с людьми. Их можно отличить только по особым приметам, да и то не всегда. Вот почему сегодня мы должны избегать встреч. Конечно, и безлюдные места опасны, но в толпе риск куда как возрастает.

Гаутер покачал головой и показал своей ясеневой палкой на "туристов".

- И вы хотите мне сказать, что нам надо опасаться вот этих? А я-то думал, что те самые летают на метле и носят островерхие колпаки!

Пеннинские горы с вершинами, гладкими, как спины китов, в своих южных отрогах распадаются на отдельные холмы, которые доходят до болотистых равнин Страффордшира, а на равнине Чешира два холма возвышаются над всеми остальными. Один из них - Босли Клауд с отвесным северным склоном. Южный его склон изящно-пологий. Но при всем том - холм этот какой-то мрачно-задумчивый, вечно как бы меняющий свои очертания, если смотреть на него с чеширской равнины.

Другой холм как раз и есть Шаттлингслоу. Очертаниями он напоминает конус, но с усеченной вершиной, по площади небольшой и совершенно гладкий. И вот именно там через три дня, в восьми милях от того места, где они сейчас находились, состоится передача Огнеледа в надежные руки - если, конечно, им удастся за все это время не подпустить к себе мортбрудов.

- Да, вот еще что, - сказал Гаутер. - Отсюда делать нечего добраться до Шаттлингслоу. Всего-то, может быть, полдня пути. Чем мы будем заниматься все остальное время?

- Ш-ш-ш, - отозвался Фенодири. - Тут вокруг много ушей с острым слухом. Как раз где и когда - этого-то они и не знают. Если только мы сумеем отделаться от этих ищеек и где-нибудь затаиться до времени, тогда мы в нужный срок доберемся до вершины холма. Деревья и проточная вода - лучшая для нас защита. Но для начала надо постараться избавиться от этих мортбрудских шпионов. Нам необходимо попасть в лес, который окаймляет Раднорское озеро. Мы будем продолжать двигаться по этой дороге, пока не окажемся как раз поблизости от леса - там мы углубимся, и если повезет, выйдем в дальнем его конце одни.

- Да, надо, чтобы нам очень крупно повезло, - сказал Дуратрор, - думаю, вряд ли что скроется от этих глаз.

Над ними закружилось целое облако птиц с какими-то странными косматыми крыльями, а над равниной собирались еще и другие стаи, образуя в воздухе вполне определенный рисунок - они как бы сплетали сеть, и на протяжении примерно квадратной мили ни кусочка земли не оставалось не "покрытой" этой мелкоячеистой сетью.

Птицы летели молча. Кроме них в небе больше никаких других птиц не было. А "туристы" все продолжали изучать карту возле калитки.

Фенодири повел всех назад к перекрестку, где старая маклесфилдская дорога вела в Хаймост Рэдмэнхей, а та, что уходила направо, шла прямо в Недер Олдерли. Они свернули на эту дорогу и шли некоторое время под круглым выступом холма Клинтон Хилл. Пониже за полем виднелся Раднорский лес.

- Знаете, что я вам скажу, - заметил Гаутер. - Том Хенслоу, похоже, переживает насчет этих птиц не меньше нас. Поглядите, сколько он наставил на своем поле вороньих пугал!

- Да, фермер Моссок. А не мог ли бы ты мне сказать, на выпасе-то они ему для чего нужны?

Было именно так, как сказал Дуратрор... На каждом поле, сколько хватало глаз, стояли одетые в лохмотья, раскинувшие руки фигуры, и даже там, где просто росла трава и паслись коровы.

- Интересно, что ж это случилось со стариной Томом? У него, конечно, бывают заскоки, он сам жаловался, но такое...

- У нас нету времени, - сказал Фенодири, - не будем задерживаться и смущать наших сопровождающих.

Они оглянулись и увидели, что те двое "туристов", которые торчали возле калитки Джона Картера, теперь беззаботно шагали на некотором расстоянии и, как на них не погляди, они ничего такого и не делали, как только сбивали палочками головки прошлогодней высохшей пижмы. Стая из тринадцати птиц кружила над их головами.

- А те, что мы видели, в самом деле вороньи пугала? - спросил Колин, когда они продолжили путь.

- В основном, - сказал Фенодири. - Но каждое из них - глаза для мортбрудов.

Дорога постепенно приближалась к Раднорскому лесу, а затем пошла параллельно опушке, и только низкая каменная стена отделяла дорогу от леса. На повороте дороги Фенодири сказал: