Мишель Герасимова - Зона Сумерек

— Да… иметь подругу из другого времени, что может быть лучше? О таком никто не сможет похвастать кроме нас. Слушай, а Беатрис — это действительно твое настоящее имя?

Она кивнула.

— Тогда почему ты называешь себя Тереза?

Тереза глубоко вдохнула.

— Так звали мою матушку. После её смерти я взяла её имя, чтобы память о ней всегда была со мной.

— Ясно… Может пройдемся?

Тереза пожала плечами и встала. На улицах все еще никого не было, а я уверенно двигалась только в одном направлении.

— Помнишь ресторанчик у площади? — спросила я.

— Конечно. Мы направляемся туда? Зачем?

— Узнаешь.

Разумеется, никого не было, но дверь была открыта. Мы осторожно вошли внутрь. В зале было темно, но только для Терезы.

— И что ты хочешь в этой тьме найти? — спросила она.

Я взяла её за руку и уверенно последовала к дальнему столику, возле которого вместо стула стоял диванчик. На этом диванчике, свернувшись калачиком, зажав в маленьких ручках черный платок мадам Бланш, спала Клариссия. Я считала своим долгом забрать малышку с собой. Плевать, что скажет Макс, пусть меня за это накажут, но её я возьму с собой. Я убила её мать, чтобы спасти Макса, теперь девочка совсем одна. Конечно я могла оставить её здесь, но она врят ли выживет. Слишком долго мать использовала её вместо пропитания. А там ей помогут, я знаю. Вытащила из кармана платок. Тереза раздвинула одну штору и серый свет восхода разбавил темноту.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

Я развернула платок и взяла в руки пилюлю, которые принимали мы с Максом.

— Ты украла это?

— Нет. Взяла у Конни, а он вежливо сделал вид, что не видел этого. Принеси воды.

Тереза, осторожно ступая между столами, ушла на кухню. Я аккуратно взяла девочку на руки. Клариссия открыла глаза, в которых также кроме пустоты ничего не было.

— Мама… это ты? — сонно проговорила она.

— Нет, это не мама.

— Ты фея?

Я улыбнулась и погладила девочку по голове.

— Да, фея. И сейчас я тебя вылечу.

Тереза пришла со стаканом в руках и протянула его мне.

— Клариссия, выпей это.

Девочка послушно проглотила пилюлю и запила её водой.

— А теперь спи, я унесу тебя в сказочную страну.

— А мама придет?

Тереза отвернулась. Наверно, сейчас она вспомнила себя, когда также осталась без матери.

— Мама больше не придет. Она была злой ведьмой, которая украла твою маму. А другая мама ждет тебя.

— Другая? — спросила она, звонко зевая.

— Да.

Клариссия уснула.

— Что-то подсказывало мне, что ты не оставишь девочку.

— Конечно, ведь я лишила её матери…

— Не ты, а вампиры. Не кори себя, Анна. Бланш предпочла врагов своей дочери. Знаешь, она никогда не относилась к ней, как к дочери. Когда Клариссии было восемь, Бланш уже заставляла её работать в ресторанчике, даже ночью. Разве она была хорошей матерью?

— Но все же она была мать.

— Это была уже не она.

— Все равно, — я посмотрела на спящую девочку. — И пусть меня выгонят из Компании, но Клариссию я здесь не оставлю.

— Понимаю.

И в тишине мы двинулись к дому Кристоффера.

— Ты с ума сошла? — воскликнул Макс, когда мы спустились в подвал.

— Месье Макс, не кричите, вы разбудите ребенка, — укоризненно сказала Тереза.

Макс раздраженно втянул воздух носом.

— Хорошо, — тише продолжил он. — Аня, у нас военная база, а не детскиц сад! Зачем ты её принесла?

— Ой, да ладно тебе! Сам вспомни, как оказался на ВБК, — заступился за нас Конни. — А вдруг из этой малютки вырастит первокласный Агент? Или Ученый? Ты и я — мы так же обязаны другим людям за то, что они нас спасли и привели в Молех. Даже не вздумай возражать.

— Конни, ты еще маленький и ничего не понимаешь, мы…

— Да ты уже достал меня, Макс! К твоему сведению я старше тебя на сто лет с копейками! Так что кто из нас еще маленький?

— Я не имею ввиду возраст, а говорю про опыт. Это во-первых, во-вторых…

— Мы забираем девочку с собой. Точка.

Макс хотел возразить, но в глазах Конни было что-то такое, что Макс сразу передумал. Наверно, Конни знает что-то про Макса, отчего он не может возражать напарнику, почти что. А может и нет, это же только мои догадки!

— Но ты, Анна, сама будешь иметь разговор с майором. И объяснять тоже сама все ему будешь.

Я фыркнула.

— Не вопрос. У нас с майором полное взаимопонимание.

Макс взял мою и свою сумку и направился к двери, ведущей на ВБК. Конни закинул свою сумку на плечо, салютнул Терезе на прощание и вошел следом за Максом.

— Ну вот и все, Тереза, — сказала я, взяв по крепче спящую Клариссию. — Может, если у меня будет отпуск, я наверно навещу тебя. А что, отпуск во Франции девятнадцатого века! Не плохо, да? Как думаешь?

Тереза улыбнулась.

— Я думаю, что это хорошая идея. Что ж, буду ждать тебя, Аня.

— До встречи, Беатрис, — сказала я и вошла в дверь.

Как только дверь закрылась за моей спиной, из динамика раздался знакомый женский голос:

"Введите пароль".

Макс быстро набрал сложную комбинацию чисел на панеле в стене.

"С возращением на Базу, Агенты", — произнес голос и огонек на панели погас.

— Идем, — сказал Макс. — Аня, а ты куда?

— Как «куда»? Ты сам сказал «идем».

— Я знаю, что я говорил. Мы с Конни сейчас идем на склад к Гертруде сдавать вещи, а ты идешь к майору.

— Но…

— Отставить, — сказал басовитый мужской голос у меня за спиной.

Макс и Конни бросили сумки на пол и отдали кому-то честь. Я повернулась. Передо мной стоял майор Феликс собственной персоной, к нему подошла группа из четырех человек в белых халатах и два эльфа в своей ослепительно-белой форме.

— Здравия желаю, товарищ майор, — я попыталась приложить руку к голове.

— Не надо, Аня. Так-так, а кто это у нас? — удивился майор.

— Это Клариссия. Ей нужна медицинская помощь и, желательно, побыстрей.

— Значит я не зря пришел, — сказал он кивая двум эльфам в мою сторону.

— Но зачем, майор? — спросил Макс. Видимо, он был не в восторге от такой встречи.

— Зная ваш темперамент, лейтенант, я смел предположить, что у вас серьезные ранения, — неотрывно смотрел майор в глаза Максу.

Один человек в круглых очках подошел к Максу и провел вдоль спины, неприкасаясь к нему, каким-то прибором.

— Майор, у него сломано два ребра, имеются также многочисленные ушибы. Было пропорото легкое и сломано еще одно ребро. Но наше средство ему немного помогло.

Так у него было три сломанных ребра? Боже, как он только мог оставаться таким равнодушным!