Мишель Герасимова - Зона Сумерек

Мне показалось, что без сознания я была около часу. Кто-то взял меня за плечи, аккуратно положил на землю и начал хлопать по щекам.

Недовольная, все же открыла глаза.

— Тереза? — промямлила я.

— Живая, — облегченно вздохнула она.

— Я отключилась. Сколько я была без сознания?

— Где-то минуту.

Я приподнялась, оперевшись на локти, и заглянула за спину Терезы. На земле Конни боролся с Даниэлем. Он сидел сверху вампира, пытаясь застегнуть у него за спиной необычные наручники.

— А где второй?

— За ним погнался Макс. Конни сразу прыгнул на вампира, повалил его и… куда он делся? — удивилась Тереза.

Конни с торжествующим видом смотрел на то место, где секунду назад был Даниэль, отряхивая руки.

— Допрыгался. Он теперь уже на Базе, — Конни посмотрел на меня. — Аня! — сразу обеспокоился он.

— Привет еще раз, — сказала я и грудь сдавило, будто на меня поставили пудовую гирю. Я уже не могла терпеть и просто стонала от боли.

— Что с тобой? — спросил Конни, присаживаясь рядом со мной.

Я ничего не могла сказать. Воздух еле поступал в легкие. Но через минуту мне немного полегчало.

— Встать можешь?

— Не знаю. Я ушибла колено.

Конни порвал на мне юбку, оголяя ногу. За пройденное время она опухла и посинела. Дела…

— Ну-ка, встань.

Напарник помог мне подняться, но только я наступила на больную ногу, как она сразу заныла тупой болью. От неожиданности сильно стиснула ладонь Конни.

— Ясно, идти ты не можешь. Хорошо, придется тебя понести, — сказал он и легко подхватил меня на руки.

По натуре своей я начала сопротивляться, но поняла, что сейчас это будет глупо выглядеть. Мы дошли до какой-то беседки, находящейся на самом краю территории гимназии.

— И что нам теперь делать? — спросила я, когда Конни посадил меня на скамейку.

— Как «что»? Ждать Макса.

— А он один справится? — обеспокоенно спросила Тереза.

— Конечно! Ты не знаешь командира нашей команды. Он и не на такое способен, — махнул рукой Конни.

Значит Макс еще и наш командир? Меня это не остановит! Я все выскажу этому самолюбу.

— А как же Даниэль? Он же исчез! — воскликнула я.

— Можешь не волноваться. Наручники с сюрпризом. Стиот только одеть их на преступника, как он оказывается в камере, на Базе. Не знаю, каким именно таким способом он туда попадает, но наручники эти штука хорошая. Так что стоит Максу одеть их на Рафаэля, как он сразу очутится там.

Пространственное перемещение? Здорово. У Компании хорошее обеспечение. Нашему мирку такое и не снилось.

Следующие десять минут мы сидели, не проронив ни слова. Со стороны доносились музыка и смех. А вот нам было не до смеха.

— Может Макс просто не знает, куда мы пошли и бегает сейчас в наших поисках? — предположила я, нарушая тяжелое молчание.

— Исключено. Он сам назначил это место. Кстати, я хотел кое-что подарить тебе, Аня, — сказал Конни.

— Что? — удивилась я.

Он начал хлопать себя по карманам, которых на комбинезоне было великое множество, что-то наконец нашел и протянул мне. Я только сейчас сообразила, что и Макс и Конни были в удобных военных комбинезонах.

— Что это? — спросила я.

— Кол, — сказал Конни с таким удивлением, будто я мать родную не узнала. — Мой счастливый. Смотри, как он работает, — он взял небольшой металлический цилиндр в руку и легко нажал на его донышко. С другой стороны цилиндр молниеносно выдвинулся в длину примерно на тридцать сантимеров. Теперь это могло гордо назваться колом. С широко раскрытыми глазами я смотрела на это чудо оружие, изредко моргая. Примерно такой же вид кола я видела в каком-то фильме дома. Интересно… Конни с улыбкой смотрел на мое удивление. Нажав еще раз, он вернул кол в прежнее состояние.

— Спасибо… А тебе не жалко? — спросила я, принимая подарок.

— Нет. Я хотел подарить его тебе по возращению на Базу, но не стерпел. Этот кол очень давно мне подарила та самая Габриэль, с которой работал Макс. Мне он принес удачу. Надеюсь, тебе он тоже пригодится.

Довольная новым приобретением, я нажала на донышко кола. Меня охватил детский восторг. Какой же я еще ребенок, пришла мне вдруг мысль в голову. Повинуясь порыву щенячьей радости, несколько раз понажимала на кол, то выдвигая его, то возращая прежний вид.

— Макс! — воскликнул Конни.

В проеме входа появился наш грозный командир. Куртка комбинезона была растегнута, точнее порвана. Рубашка на груди пропорота насквозь, вместе с курткой, а из дырок видны глубокие порезы. Судя по всему, когтями. Нижняя губа разбита, на ней остались следы запекшейся крови. Под левым глазом назревал не хилый синячище.

— Силен был, — тяжело проговорил Макс.

Не знаю почему, но я очень обрадовалась ему, хотя еще недавно мечтала морально уничтожить. Когда он вошел я вскочила на ноги, но забыла про боль, и стиснув кулаки, осторожно села обратно.

Конни недовольно посмотрел на Макса, когда он сел на скамью, в усталости закинув голову назад.

— Ты же знал, что с Рафаэлем одному будет сложно справиться. Мы вдвоем его в прошлый раз еле повязали, — тихо сказал он, будто боялся громким голосом доставить Максу боль.

Я удивленно посмотрела на Конни. Не он ли уверял нас, что Макс со всем справится? Или он хотел, чтобы мы так думали, чтоб не волноваться? Скорее всего, чтобы не волноваться самому.

— Знал, и что, — устало проговорил Макс уже четким голосом. Но такие интонации я слышу первый раз, сколько знаю Макса. Согласитесь, не долго.

— Ты хоть в опасных ситуациях побереги себя.

Макс сделал вид, что не услышал и сел ровно. Теперь его глаза цепко осматривали присутствующих строгим взглядом. Ну вот, уже пришел в себя. Снова непоколебимый солдат.

— Теперь мы можем уходить отсюда. Мы свою миссию выполнили, — сказал он и посмотрел на меня. — Как вижу, тебя тоже немного потрепали.

Я чуть не взорвалась. Немного? Ничего себе немного! У меня, может, поломано колено, разбита голова, не говоря уже о множестве ушибов и ссадинах! Но я не стала показывать своего негодования, да к тому же оно быстро угасло, когда я увидела, с какой жалостью Конни смотрит на Макса. Наверно, ему сейчас ужасно больно и противно вести себя как обычно, хочется плюнуть на всех и лечь спать, но он не может, потому что должен подавать нам пример стойкости. Или Конни ехидничает над ним? Что-то не похоже. Думаю, только Конни видит настоящего Макса под этой маской. И именно поэтому Макс не выкинул его до сих пор из команды и вечно терпит добрые поддевки напарника.

— Хочешь, я понесу тебя, если больно ходить? — наклонился и тихо спросил Конни, чтобы услышала только я одна.