Иннокентий Сергеев - Либретто для жонглёра

- Эта история похожа на ту, что рассказывают об Омаре аль-Гасане из города Басры, - сказал Скарамуш. - Какова же эта история? - спросил я. - Я хочу её послушать. - Вам неизвестна эта история? - Нет, - сказал я. - Я не знаю её. - Рассказывают, что Омар аль-Гасан купил великое множество товаров и отправился с караваном через пустыню. В пути на караван напали разбойники и, перебив людей, разграбили его. В живых остался один лишь Омар аль-Гасан; он был ранен и с трудом мог идти. Вскоре у него кончилась и вода и пища, и он поминутно падал, поднимался и снова шёл, и не видно было конца этой пытке. И вот, когда его взор уже начал помутняться, а язык высох и растрескался от жажды, он увидел волшебный дворец, и башни этого дворца были украшены флагами, вокруг же был сад, и в саду этом были фонтаны и прекрасные деревья увешанные плодами, и под деревьями была прохладная тень, и зрелище это овладело им, и он устремился войти в этот сад. Но сколько он ни шёл, дворец не становился ближе. И наконец, Омар аль-Гасан понял, что это мираж, и он обманут, и нет у него надежды на спасение. И он упал на колени и хотел плакать, но не было у него слёз, и хотел разорвать на себе одежды от горя, но не было в его руках силы сделать это. И вот он видит, что на балконе одной из башен появился лучник в пурпурных одеждах; и повернулся лучник лицом в сторону Омара аль-Гасана и, подняв свой лук, выпустил стрелу, и вонзилась стрела в грудь несчастного и поразила его на смерть. Он был уже при последнем дыхании, когда его подобрал караван бедуинов; он рассказал эту историю и умер. В груди его была стрела. - Эту историю можно объяснить весьма просто, - возразил я. - Должно быть, Омар аль-Гасан был ранен разбойниками, и стрела оставалась в его груди всё время, пока он шёл. Всё же остальное ему привиделось, что неудивительно, если принять во внимание, что он был обессилен, истощён голодом и жаждой и, к тому же, смертельно ранен. - Вы полагаете, что дворец этот был ничем иным как галлюцинацией? спросил Скарамуш. - Это объяснение выглядит самым простым и очевидным, - сказал я. - Возможно, - сказал он. - Возможно, вы и правы. Но почему бы не предположить, что Омар аль-Гасан дошёл до Бронзового Города? Он не был допущен в него потому только, что его не желали в нём видеть. Или же, чтобы войти в него, он должен был прежде умереть. Это не должно вас удивлять, если вы знакомы с законами Шамбалы. Если же вы к тому же знаете историю града Китежа, то вас не удивит и то, что город этот остался невидим для бедуинов, подобравших Омара аль-Гасана. - Вы изначально предполагаете, что стрела, поразившая Омара аль-Гасана, была пущена с балкона башни, и следствие, вытекающее из этого предположения, очевидно. Ведь поистине нелепо выглядело бы утверждение, что воображаемый лучник может выпустить вполне осязаемую стрелу и даже поразить ей насмерть человека. Однако вопрос в том, насколько правомерно такое априорное утверждение. - Я ничего не утверждаю, - возразил Скарамуш с улыбкой. - Я всего лишь предполагаю. - Но почему вас не устраивает моё объяснение? - продолжал я упрямиться. - Рана, полученная Омара аль-Гасаном, не позволила бы ему пройти столько, сколько он прошёл. Кроме того... - Что? - Эта история похожа на ту, что произошла с суконщиком Рюсселем. - Вы правы, - сказал я со вздохом. - Очень, очень похожа.

....

Однажды ночью я проснулся от того, что Элисса не спала. Горел светильник. - Как море шумит, - сказала она. За окном был ветер и шум. И я сказал: "Это волны". - Куда мы плывём? - сказала Элисса. Я задумался было, но тут же отмахнулся. - Это и не нужно знать. Если бы мы знали, как бы мы могли открывать новые земли? Ведь это всё равно что пытаться открыть их на глобусе. - Реки текут к морю, - сказала она. - А море? Что оно делает с нами? - Разве это важно? - спросил я. Она повернула ко мне лицо и улыбнулась. Чуточку виновато. - Ночью всё кажется важным, - сказала она и, протянув руку, погасила ночник.

....

I'm Going Slightly Mad ( I gonna be a star )

Как-то раз Элисса показала мне фотографию, сделанную на одном из битловских концертов, одну из бесчисленных подобных фотографий: орущие битломанки, пергидрольные причёски, чёрные от туши слёзы, искривлённые рыданиями губы. - Иллюстрация к известному изречению: "Толпа подобна женщине", - сказал я. Она молчала. Не понимая, зачем она показала мне эту фотографию, я сказал: "Некогда подобные фотографии оказывали на меня сильное сексуальное воздействие". - Людям нужно время от времени побезумствовать, да? - сказала она.

.... Ах, мама, я кажусь тебе сумасшедшим, но ты не знаешь, как это здорово, отплясывать рок-н-ролл, эта штучка сводит меня с ума, скажешь мне, когда я совсем свихнусь, ладно? ....

- Над теми, чей дом Эмпирей, Ата не властна, и они смело могут следовать советам Дали и наставлениям патриархов чань. Хотя исключений, как всегда, хоть отбавляй. Ван Гог, например. - Но что же тогда желание нравиться? - спросила Элисса. Я не знал, что ответить. Я понял, о чём она спрашивает. - Не всё ли равно? - сказал я. Если хочешь понравиться, сделай так, чтобы о тебе говорили. Неважно что. Отколи какой-нибудь номер. Посади самолёт на Трафальгарскую площадь. Хочешь, я посажу самолёт на Трафальгарскую площадь? Под Рождество, чтобы все видели. - Не надо, - сказала она. - Ещё разобьешься. - Тоже здорово. Представляешь, какой фурор? Бабах! Яичко на завтрак? Вот тебе яичко! Адмирал повержен, флот отомщён! А какая шумиха, какая радостная шумиха поднимется, представь! Неверная жена бросает мужа, соблазненная демоном-искусителем. "Выбирай!" - кричит он. - "Я прыгну с Капитолия или посажу самолёт на Трафальгарскую площадь!" Падшая женщина выбирает второе. Он забирается в кабину, самолёт поднимается в воздух, вот он уже над Лондоном, что защитит столицу Англии от этого воздушного налёта? Нет спасения, злобно усмехаясь, демон выруливает на посадку. Бабах! Врезался. Пылающие обломки падают в бурные волны уличной толпы. Нашему корреспонденту, Храниегогосподь, чудом посчастливилось запечатлеть это драматическое событие на плёнку. Неверная жена в безутешном горе (крупным планом), место трагедии (на разворот), останки самолёта (в уголке). "Она рыдает и рвет на себе одежду". А заголовки! "Феномен Руста устоял!" "Он был как неуправляемый снаряд!" "Новый Икар или..." Журналисты, интервью... Правда ли, что ваш сожитель регулярно избивал вас и угрозами склонил к измене? Правда ли, что он был маньяк и в минуты припадков в голом виде носился по квартире и кричал: "Я разделаюсь с тобой, одноглазый!" Правда ли, что он был фанатичным бонапартистом? Ах, неужели всё это правда! Дискуссии в клубе Любителей Поворачивать События И Так, И Эдак. А что было бы, если бы Наполеон не прогнал тогда Фултона? А потом ты напишешь мемуары под названием "Демон небес в моей постели". Господь покарал нас. Супружеская верность превыше всего! Новая рок-опера "Взлет и Падение Совратителя!" И всё это ты. А потом прелестные внучки спрашивают тебя: "А правда, бабушка, что ты летала на метле?" Хочешь? - Нет, - сказала она. - Это только на словах интересно, а на деле всё будет скучно и утомительно. - Что ж. Сохраним ещё одну иллюзию. Полёт отменяется, как сказал Экзюпери, глядя на останки своего самолёта. ................... Я подхожу к магнитофону и врубаю "Magical Mistery Tour".