Чарльз Ингрид - Вызов принят

Джек наклонился и посмотрел в зеленые глаз Его Величества.

— Шторм… — произнес Пепис с явным усилием. Его язык не слушался его, а губы расползались в беспомощной улыбке. — Ш-т-о-р-м… — еще раз с усилием повторил император.

— Да, да, это я! — Джек наклонился еще ниже.

— Ч-т-о… ч-то про-ис-хо-дит? — каждое слово императора было длинным, растянутым, он не говорил, а последним усилием воли выдавливал из себя звуки. — 0-ни м-не не с-с-с-кажут.

Джек положил руку на плечо Пеписа, пытаясь хоть как-то успокоить его.

— На планету прибыли траки.

Император закрыл глаза. Похоже, то, что сказал Шторм, не было для него новостью, хотя это известие и не радовало Его Величество. Пепис собрался с силами, открыл глаза и опять посмотрел на Джека:

— Не забывай, Шторм, кто ты такой. Прими у Крока командование императорскими рыцарями. Сражайся так, чтобы все мы смогли выбраться отсюда. Победи траков и найди мне Святого Калина.

Джек улыбнулся:

— Это приказ?

— Да… — еле заметно кивнул головой император Джек вытянулся по стойке “смирно”:

— Я не стану уверять вас в своей верности, Ваше Величество, и торжественных обещаний давать тоже не буду. Я найду Святого Калина, а потом мы с вами обсудим вопрос, кому следует сидеть на Триадском Троне.

Глаза Пеписа на минуту расширились, он устало кивнул и издал что-то, что должно было бы называться смехом:

— Что-то такое я и предполагал…

— Да, вы не могли предполагать ничего другого. — Джек вздохнул. — И потом — приказывать мне вести войну с траками — это излишне. — Шторм кивнул Пепису и вышел.

Элибер в коридоре не было. Видимо, она так и не дождалась, когда Джек выйдет от Пеписа. Дворец и прилегающие к нему территории уже были освобождены от восставших, звуки боя теперь доносились из прилегающих к дворцовому комплексу улиц. Но порядка в розово-мраморных владениях Пеписа все еще не было — разбитые статуи, выбитые стекла, следы взрывов и человеческая кровь свидетельствовали о только что кипевшем тут сражении.

Шторм поспешил к баракам — там его давно уже ждал Роулинз. Джек кивнул:

— Капитан, я только что был у императора Пеписа. Так. вот, он реабилитировал меня и отдал соответствующие распоряжения. Так что выполнению нашего задания ничто не должно препятствовать.

Молодой белокурый офицер отдал честь:

— Я жду ваших указаний, сэр!

Вандовера Баластера Элибер нашла в маленькой засекреченной комнатке военного командования, среди бесчисленных компьютеров и средств дальней и ближней связи. Она откинула со лба волосы и решила подождать, когда министр полиции обратит на нее внимание. Она очень нервничала. В горле было сухо, слова застревали у нее во рту и не хотели выпархивать наружу. Вандовер не обращал на нее никакого внимания. Элибер кашлянула и обратилась к военному министру:

— Я повторяю: вы можете потребовать от меня всего, чего захотите, но не отправляйте меня в путешествие вместе с Джеком.

Баластер захохотал. Он хохотал долго, издевательски долго, и смысл его смеха бесконечно унижал Элибер. Вдруг министр холодно улыбнулся и сверкнул своим черным глазом:

— Послушайте, Элибер, насколько я понимаю, вы здорово недооцениваете себя. Вы должны сделать для меня еще очень многое. Вы знаете, мне нужен живой Шторм, а лучше вас позаботиться о его безопасности не сможет никто. Так что — идите и готовьтесь к путешествию!

Элибер хотела выйти, но Вандовер схватил её за руку и притянул к себе:

— А еще вам следует хорошенько запомнить, что я сам решаю, что мне делать, и не нуждаюсь ни в чьих советах.

Глава 20

— Это и есть те возможности, которыми мы располагаем. — Шторм закончил речь. В казарме было тихо. Джек вытер пот со лба. На Мальтене было очень жарко, и кондиционеры, работающие вполсилы из-за разрушений, принесенных уокерами, не делали воздух прохладнее. Конечно, в центральных залах дворца стояли приборы, обеспечивающие владения императора электричеством и всем необходимым, но к солдатским казармам это не относилось. Жара донимала и других. Лассадей повернулся к еле слышно шумящему кондиционеру, усмехнулся и пробормотал:

— Могучая техника! А нельзя ли открыть дверь на улицу, командир?

— Пока рано, сержант! — Шторм вздохнул. От жары, или от напряженных нервов, но его голова опять не слушалась его. Рецидив после операции… А ведь сейчас ему как никогда нужен был быстрый и холодный ум! — Итак… — он посмотрел на притихших рыцарей. — Надеюсь, что это понимают все, — возврата назад не будет, если операция, которую мы запланировали, закончится неудачей. — Он хотел добавить, что может случиться так, что и возвращаться им будет некуда — ведь если траки сломят оставшихся рыцарей, через какое-то время Мальтен превратится в песок. К тому же те разрушения, которые каждый день приносило восстание, вот-вот должны были нарушить работу защитных экранов и сделать человеческие миры абсолютно открытыми для ат-фарелов.

— А что с Пеписом? — спросил Роулинз, и его ярко-синие глаза как-то странно сверкнули.

— Ему немного лучше. — Шторм вздохнул. — И все же — император очень слаб. Сейчас вместо него всеми делами на планете распоряжается Баластер, так что выводы и политические прогнозы сделать нетрудно.

Лассадей прислонился к стене:

— Хорошо, сэр, мы будем действовать, как договорились.

— Чего бы нам это ни стоило, — строго добавил Роулинз.

Джек кашлянул. Ему совсем не хотелось, чтобы один уокер рыл яму другому уокеру, но другим способом попасть в космопорт было нельзя. Там давно уже обосновалась военная фракция миссионеров, так что, никто, кроме бывших подчиненных Святого Калина ни улететь с планеты, ни прилететь на нее не мог. Собственно, Шторму не нужно было ничьих разрешений и снисхождений, да и на успешный ход переговоров, даже если их будет вести представитель другой уокерской фракции, он не рассчитывал — он рассчитывал на собственную силу и храбрость, а еще — на хорошее прикрытие со стороны товарищей.

Лассадей вздохнул, нажал кнопку и открыл дверь. В душной комнате стало немного прохладнее. На пороге замаячила огромная фигура Крока. Медведь горько усмехался:

— А меня, насколько л понимаю, отстранили от совещания? А зря! Если нам удастся отыскать Святого Калина, это повлияет на судьбы всех, находящихся в этом помещении! Вот я, милосец, состоящий па службе у траков, нахожусь здесь вроде бы по приказанию своих хозяев, но это совсем не так. У меня есть своя воля, и когда приказания траков совпадают с моими собственными желаниями, я их выполняю. — Крок торжественно выпрямился и каким-то странным, таинственным голосом сказал: — А вы знаете, что па Милосе стало гораздо меньше песка?