Элизабет Линн - Танцоры Аруна (Хроники Торнора)

— Нас просто переловят.

— Не переловят. Мы подожжем их лагерь.

— И нечего откладывать.

— А они прикончат рыжего, или того хуже. По нашей милости…

— Черт возьми. Десять лет назад мы атаковали бы, не раздумывая. Азешцы не успели бы выбраться из постелей. Они расплатились бы за свою страсть к подлым убийствам…

Шири возвращались к дому Сефера, будоража затихшие улицы бесконечным спором. Войдя в гостевую комнату, Дженси разрыдалась.

— Ах, челито. Не печалься, все устроится, — утешала Айлин. Обняла девушку, уложила на подушки и стала баюкать, будто своего маленького сына.

— Скоро? — заговорила из темноты Элли. — Что за скорую встречу нам пообещали? — Никто не ответил. Сверчок под лестницей скрипел.

Калвин взял со стола масляную лампу. Эриллард достал из сумки огниво и зажег светильник. Керрис уселся на свой тюфяк. Глаза воспалились, содранная пятка мокла.

Дженси приподнялась на подушках. От горя она казалась старше.

— Зачем Сефер нас останавливал?

— План был уж очень наивный. — Айлин старалась быть тактичной. — Если азешцы-колдуны, они без труда узнают о нашем приближении. Изуродуют Риньярда или убьют. — Она гладила волосы трепещущей Дженси.

— Ты догадывалась, что Сефер так сделает? — спросил Эриллард.

— Да. А ты нет?

— Горожане в ярости, — сказал Калвин. — Можно ожидать любой глупости с их стороны.

— Ничего не будет, — Айлин покачала головой.

Куда подевался Кел, думал Керрис. Поднялся и, стараясь полегче ступать на раззудевшуюся пятку, захромал в кладовую за водой. Отыскал в темноте бурдюк и плошку, вернулся в комнату и предложил Элли. Возвращенный мех сделался чуть не вполовину легче. Налив воды в плошку, Керрис погрузил туда досаждавшую пятку. Где же Кел? Может, снова с Сефером… Снедаемый ревностью, он честил себя дураком… Дженси плакала, Айлин утешала. Страдания девушки растрогали его.

— Где же Кел? — в самое ухо прошептала Элли.

— Откуда мне знать.

Она вздохнула и сделала знак Калвину. Тот все понял без слов и полез в сумку. Кубики костей упали на пол.

— Играем по правилам Махиты, — предупредила Элли. — Проигравший начинает.

Калвин не стал спорить и метнул.

— Три и четыре. Давай ты.

Элли бросила кости.

— Две тройки.

— Эриллард, может, нам его поискать? — вдруг сказала с тревогой Айлин.

— Ты же слышала Сефера. Никуда он не денется.

— Когда Кел уходит вот так, мне делается жутко.

— Ему тоже.

— Догадываюсь.

— Всякий раз он возвращается…

— И всякий раз я боюсь, что этого не произойдет.

В голову Керриса ворвались жестокие картины.

Пылает азешский лагерь. Тера в кольце лучников. Стрелы вонзаются в нее, и она падает, крича…

Он встряхнулся. Это были чужие мысли. Так думалось другим, он лишь читал.

— Шестерка и единица, — сказала Элли.

Дверь дома отворилась, кого-то пропуская. Все разом обернулись, только Дженси осталась безучастной. В комнату вошла женщина. Уперев руки в бока, она оглядела комнату, не спеша поворачивая осунувшееся бронзовое лицо.

— Скажи-ка, Айлин, где Сеф?

Айлин пожала плечами.

— Где-то в городе.

— А Кел?

— Выгоняет гнев прогулкой.

— Ах, так. Когда вернется Сеф, скажи, что я здесь. — Она пошла к лестнице, каждый шаг давался гостье с трудом, голова поникла. Незнакомка одолела лестницу, и шаркающие шаги послышались над головой.

Видения снова захватили Керриса. Образы теснились. Так думали в этой комнате Эриллард, Элли и, настойчивей всех, Дженси. Чтобы хоть как-то отвлечься, он спросил:

— Кто эта женщина?

— Терезия, горничная Сефера. Она из отряда Клео. Наверное, та ее и прислала, — объясняла Айлин.

А Керриса волновала неотвязность чужих мыслей. Неужели все, владеющие внутренней речью, обречены жить под гнетом страхов, мечтаний и горестей окружающих. «Он переброшен через седло. Не в силах шевельнуться, как труп. Может, он умер, может, они лгали, эти убийцы. О, его дивные волосы, глаза, которых ему не открыть…» Керрис кое-как избавился от причитаний и поднялся.

— Пройдусь по саду.

— Нам не стоит расходиться, — сказала Айлин.

— Я ненадолго. — Соломинка из циновки больно уколола сбитую мозоль. Керрис доковылял до двери в сад и выбрался на влажную прохладную траву. Ветер доносил и сюда запах гари. Сидя на каменной скамье, он все еще чувствовал мысли оставшихся в доме. Айлин печалили состояние Дженси и Кел. Дженси убивалась по Риньярду.

Усилившийся ветер заставил подумать о возвращении в дом за туникой и отодвинуться от роя чужих мыслей.

Шорох раздался в листве. В полосу лунного света ступил человек. Керрис вскочил с бьющимся сердцем и узнал брата.

— Керрис? Что ты здесь делаешь?

— Тебя поджидаю.

— А… — Кел поглядел на освещенные окна. — Сеф там?

— Нет.

— Как Дженси?

— Айлин ее опекает.

— Умница. Где ты пропадал весь день?

— У Ардита.

— Разве не мог меня подождать? Я тоже хотел пойти.

— А мне пришло в голову попробовать найти их дом самостоятельно.

Кел нахмурился. Волосы, собранные на затылке, делали его похожим на черного кота, грациозного и сильного.

— Лиа и Ардит понравились?

— Да. Они предложили мне поселиться в имении.

— Так я и думал. — Вдруг Кел подался вперед и обхватил поясницу Керриса. — У тебя нет кинжала? — резко спросил он.

— Решил не надевать.

— Вижу. Почему решил?

— Все равно не умею пользоваться. Чего же зря таскать… — Голос сорвался.

Брат был сердит не на шутку. Губы кривились и дергались. Сейчас он мог ударить.

— Прости, Кел, — пролепетал перепуганный Керрис. — Я не хотел тебя прогневить.

Пальцы Кела скользнули по плечу.

— Я забочусь только о твоей безопасности, — сказал он ласково, — и научу тебя владеть кинжалом.

— Поздно учиться.

— Совсем не поздно. Вспомни, это ведь мое ремесло. Поверь и доверься искусству шири.

У Керриса захватило дух. Голос, который совсем не походил на его собственный, произнес:

— Учи меня всему, чему пожелаешь.

Пальцы Кела сдавили плечо, потом ослабили хватку, скользнули вверх и по шее добрались до подбородка.

— Хочешь?

Керрис почувствовал, как на шее бьется пульс под пальцем брата. Обхватил рукой его плечи, и они соединились в поцелуе. Пальцы Кела ласкали ребра. Керрис трогал желанное тело, смущаясь своей неловкости и неопытности. Ладонь касалась налитых силой мышц.

Кел снова целовал его крепко и долго своими прохладными губами. Рванул рубаху из-под пояса, заглянул в лицо.