Говард Лавкрафт - «Если», 1997 № 02

Мы молча перешли улицу. Я чувствовал, что стоит мне посмотреть на Лайзу, как она тут же тоже посмотрит на меня, и заранее смущался. Поэтому я предпочел помахать мистеру Тейту, который как раз набросил полотенце на физиономию очередного клиента. В его парикмахерской ждали своей очереди десять человек: пятеро белых и столько же негров позади них. Тейт осклабился и провел рукой по своему лысому черепу, напоминая, что и мне не мешает постричься.

В конце концов Лайза не выдержала.

— Если у вас столько костюмов, мистер Плезентс, то почему я вижу вас все время в одном?

Я засунул руки в карманы.

— Возможно, кое-кому новые костюмы нужнее, чем мне. — После этого туманного ответа я уставился себе под ноги.

К моему удивлению, Лайза забежала вперед и вернулась. Мы не могли не встретиться взглядами. Она изучала мое лицо так, как изучает свой смычок скрипач или как прислушивается к шуму своего агрегата цеховой оператор. Снова пристроившись со мной рядом, она сказала:

— Я буду очень благодарна, если вы угостите меня чашечкой кофе.

В «Звездном Ленче» было в этот час всего двое посетителей, так что Ари Кокенес уделил Лайзе максимум внимания: сам налил ей кофе и проявил небывалую услужливость. Я стал разглядывать выпечку в витрине, но мне испортило настроение мое собственное отражение. Я потер подбородок. Утром я тщательно побрился, но моя физиономия опять превратилась — с виду и на ощупь — в грубую мешковину.

— Дай-ка нам немного баклавы, Иллона, — попросил я. — И две вилочки.

Когда я поднял глаза, то оказалось, что дочь Ари смотрит мимо меня. Я обернулся, но Эрл Гиллеспи уже держал меня за плечо.

— Что за кислое выражение, Элвин? Выше голову! — Он со смехом шлепнул меня по спине. — Шучу! Эй, Иллона, детка, как дела?

Иллона молча завертывала баклаву в бумагу, развертывала и завертывала снова, не поднимая глаз. При этом она старалась совершать как можно меньше движений. Если бы Эрл задержал на ней взгляд, она бы провалилась сквозь землю.

— Подожди меня, Элвин, — попросил Эрл. — Мне нужна твоя помощь. — Он послал Иллоне воздушный поцелуй, подмигнул мне и шмыгнул мимо Ари, стоявшего у края прилавка по стойке смирно.

— Я от тебя позвоню, ладно? Отлично! — Он даже не взглянул на хозяина кафе.

— Конечно, мистер Гиллеспи, к вашим услугам, — промямлил Ари без всякого энтузиазма, смахнул полотенцем крошки с прилавка и посмотрел на меня, как на пустое место.

Я заплатил Иллоне и улыбался ей до тех пор, пока и она не улыбнулась в ответ. Когда я отвернулся, она пощебетала с отцом по-гречески и исчезла за занавеской.

Глядя, как я перемещаюсь по кафе, Эрл покачался на носках, позвенел в кармане мелочью и принялся орать в трубку, словно находился не в пустом «Звездном Ленче», а на шумном вокзале.

— Дайте мне ВБТ, пожалуйста!

Я уселся между ним и Лайзой, спиной к телефону. Услышав его восхищенный свист, я поправил шляпу и расправил плечи в тщетной попытке выглядеть поосанистее.

— Кто это? — поинтересовалась Лайза.

— Ведущий, который раз в неделю произносит в микрофон: «На протяжении пятидесяти шести лет «Крейзи Уотер» приходит на помощь слабым и недужным, чтобы снова превращать их в людей, готовых достойно противостоять жизненным трудностям».

— Это ему очень идет, — заметила Лайза.

— Черт побери! — крикнул Эрл. — Вообще перестали отвечать на звонки! Все забыли, что значит честный труд.

— Кому это он звонит? Что за срочность?

— Себе самому.

Видимо, Аделаида в конце концов взяла трубку, потому что Эрл перешел со своего обычного баса радиоведущего на писклявое и одновременно гнусавое бормотание.

— Мистера Гиллеспи, пожалуйста. Мистер Эрл Гиллеспи? Его нет? Не могли бы вы попросить его как можно быстрее позвонить на «Мэтро-Гэлдвин-Мейер»? — Я представил себе, как Аделаида закатывает глаза и рисует в блокноте треугольнички. — Я буду на площадке до трех по калифорнийскому времени. Пускай звонит в бунгало. Да, он знает номер. Большое спасибо.

Он повесил трубку и отошел от телефона, демонстрируя Лайзе все свои зубы разом и приглаживая волосы.

— Ты никого не обманешь, Эрл, — сказал я ему. — В один прекрасный день, когда ты будешь, как всегда, ухлестывать за продавщицами из дешевого магазинчика, тебе действительно позвонят, но Аделаида решит, 'то это опять ты, засмеется и повесит трубку.

Он не удостоил меня взглядом.

— Что за манеры, Элвин? Разве ты не собираешься представить меня своей знакомой?

Я вздохнул.

— Эрл Гиллеспи. Лайза Сандлер. — Лайза чуть заметно кивнула. — Лайза Сандлер. Эрл Гиллеспи. — Эрл церемонно поклонился. — Чего ты хочешь, Эрл? Мы торопимся.

— Ума не приложу, где Элвин Плезентс мог раскопать такую красотку? — Эрл сел на стул верхом, обхватил руками спинку и вытянул из стаканчика зубочистку. — Кого он только ни угощал кофе: уличных торговцев, бандитов с большой дороги, негров-цирюльников… Но таких, как вы, никогда!

— В таком случае, вы его плохо знаете.

Более проницательный человек от ее взгляда превратился бы в ледышку, но Эрлу, как всякому ослу, иногда требовалась настоящая палка. Он продолжал таращиться на нее, дожевывая зубочистку.

— Да уж, на этот раз Элвин превзошел себя. Давайте-ка разберемся: негров вы не бреете, продавать что-нибудь с лотка тоже не станете. В таком случае вы — певица. Если вы поете так же очаровательно, как вкушаете сладости, то держу пари, что вас уже раз-другой записывали на пластинку. Я прав? Очень хотелось бы послушать. Ага, я попал в точку! Видел, Элвин, как она покраснела?

Я видел — и был удивлен.

— Я уже пыталась записываться, но из этого ничего не вышло.

— В каком смысле «ничего не вышло»? — спросил я. — Ваше пение не понравилось?

Она уколола меня негодующим взглядом.

— Мистер Пир сказал, что я пою неподражаемо!

— Пир? — переспросил я. — Ральф Пир? Вас записывал самый известный продюсер в стране?

— Я была тогда совсем молоденькой, — со смехом ответила Лайза. — Лет пять тому назад, не меньше. — Она подцепила вилкой фисташку, глянула на меня, вздохнула и продолжила: — Я приехала к родственницам, мы увидели в газете объявление, пошли да спели — вот и все. Подумаешь, смешливые девчонки в грязных башмаках спустились с гор, чтобы повеселиться! Мистер Пир хорошо с нами обошелся, потому что кончался рабочий день. — Она чуть заметно улыбнулась мне, потом Эрлу, потом опять мне, после чего стала вдруг высматривать что-то на полке.

Эрл откашлялся.

— Вы когда-нибудь раньше встречались с настоящей звездой радио, милая Лайза? Почему бы вам не заглянуть в студию сегодня под конец дня, когда мы будем транслировать шоу «Брайрхоппер»? Скажите, что вы ко мне — и вас пустят.