Валерий Гвоздей - Клуб любителей фантастики, 2013

Наша плавучая клиника принадлежит компании, зарегистрированной в офшорной зоне. Выглядит словно круизное судно.

Впрочем, круиз довольно специфический, только в нейтральных водах и вне юрисдикции каких бы то ни было государств. Продукты, вода и горючее принимались далеко от берегов. Клиенты поступали к нам тоже по воде или по воздуху. Автономное плавание. И на то есть веская причина.

Кое-что из списка услуг не сертифицировано, причём ни в одной стране мира. А кое-что считается аморальным.

Многое в стадии эксперимента. Как, например, услуга по регенерации конечностей.

Руководит плавучей Клиникой доктор медицины, известный революционными, смелыми разработками, хотя официальная медицинская наука предала анафеме ряд его достижений.

Судить о качестве я предпочитаю по очевидным результатам, чаще положительным, чем отрицательным.

Что бы я ни думал, клиника существует, процветает.

Всегда находятся люди, готовые рискнуть своим здоровьем ради возможных улучшений внешности — лица или фигуры…

Дагера первые несколько суток продержали в состоянии искусственной комы. Войти в его палату имел право не каждый, за ним ухаживал минимум служащих, причём, утверждённый состав группы не менялся.

В клинике я, в основном, исполняю функции административные.

Поэтому заходил к нему редко. Диагностическая аппаратура, провода, ёмкости, прозрачные трубки разных диаметров. А сам Хорт Дагер лежал на модульной кровати. Левая нога и левая рука уходили в недра двух прозрачных регенерационных камер, наполненных физиологическим раствором.

Было интересно видеть, как в растворе на основе стволовых клеток, медленно, локально густеющем, формируются конечности. Поначалу студенистые, они постепенно уплотнялись, темнели, обретали нормальный вид.

Розовая кожица постепенно скрыла кости, мышцы, сухожилия и вены. Появились ногти.

Его пальцы уже реагировали на прикосновения иглы, нервы проводили импульсы.

Нс исключено, что конечности будут функционировать.

Дагера вывели из комы. Он спал, накачанный транквилизаторами, анаболиками. Вскоре появился выбор: снова погружаться в тяжёлый сон, после коротких пробуждении ради процедур, или спать меньше, но терпеть сильную боль, с которой медикаменты полностью справиться не могли.

Дагер предпочёл второе.

Потребовал свой ноутбук, имеющий выход в Сеть.

Положив его себе на грудь, действуя одной рукой, просматривал новости и оперативные сетевые периодические издания — хотел быть в курсе текущих событий. Или ждал каких-то известий. Процедуры, назначения врача он выполнял без разговоров и неукоснительно. Если Дагер не спал, не странствовал в Сети, не принимал лекарства и процедуры, он работал. Я заметил краем глаза на экране сложные математические формулы, не менее сложные чертежи.

В клинике я второй год, местом своим дорожу. Поэтому язык держу на привязи.

О случившемся на корме я сказал только очевидное, поведал о двух ампутациях, которые наш клиент произвёл самостоятельно, с помощью какого-то инструмента, вроде плазменного резака. Но этого хватило с головой.

Все были заинтригованы. Всем хотелось знать, кто он и по какой причине сделал то, что сделал. Особый, специфический интерес проявляли дамы. Человек-загадка. Мужественный, решительный. А может, доведённый уже до крайности некими обстоятельствами… Говорил он, кстати, с акцентом.

Как и все, я мог лишь строить предположения.

Вот пришло время, когда пациент должен был шевелить пальцами, кистью и ступнёй.

Это получилось не сразу, но Дагер проявил упорство.

Регенерация удалась. Хотя потребуется немало сил и терпения, чтобы разработать ногу и руку, особенно — руку.

Новые конечности были извлечены из камер, осторожно и тщательно очищены. Пациент, иной раз, скрипя зубами, разрабатывал их, словно кто подгонял. Функции обеих конечностей восстанавливались, если можно так сказать, потому что кости, сухожилия и мышцы отчасти созданы заново.

Теперь я был уверен, что пройдёт всё благополучно.

От медсестры узнал, что Хорт Дагер начал ходить — по своей палате, опираясь на мебель, держась за стены. Прогресс несомненный.

Как-то я принёс ему документ, в котором говорилось, что услуги, заказанные клиентом, оказаны, что претензий к клинике он не имеет, не имеет жалоб на качество работы, качество ухода и послеоперационной реабилитации.

Дагер выполнял упражнения. Документ подмахнул, глянув по диагонали.

Я невольно отметил, что кожа воссозданных руки и нога уже не розовая. Она приобрела нормальную пигментацию, но всё же была светлее, граница наблюдалась.

Возвращая ручку, Дагер неожиданно спросил:

— Вы не откажете в просьбе?

— Разумеется. Всё, что в моих силах.

— Можно воспользоваться телефоном, который у вас в кармане?

— Ради бога.

Уложив документы в папку, я протянул телефон:

— Побуду в коридоре.

— Нет, что вы, нет такой необходимости.

Он набрал номер и стал ждать, когда ответят.

Слышались гудки. Я подумал, что абонент вне зоны доступа. Но ответ прозвучал. Едва неведомый абонент заговорил, Дагер прервал связь. Причём, вид у него был крайне встревоженный, хоть он пытался это скрыть. Видно, что-то произошло, очень неприятное.

— Спасибо. — Клиент вернул телефон. Кивнув, я вышел. Постоял в коридоре. Показалось, его смутил голос, который донёсся из трубки: ответил совсем не тот человек, с которым Дагер хотел поговорить.

Но почему клиент звонил по чужому телефону? Своего нет? Вряд ли…

Я пошёл к себе.

Вспомнились яркие вспышки, сопровождавшие падение конечностей в воду. Что на них было? Какие-то браслеты, начинённые взрывчаткой?

В кино я видел подобное.

Кто же он? Кого боится? От кого бежит?

Зашёл к нему вечером, с очередной бумагой. Дагер подписал её без разговоров.

— Мне рекомендуют больше двигаться, гулять, — сказал он. — Хочу наведаться в багажное отделение. Составите компанию?

— Охотно. Позже, если не возражаете. Я должен обойти семь палат. Освобожусь — зайду. Хорошо?

— Буду ждать.

Почему Дагер выделил меня из всей обслуги, не знаю.

Потому, что ампутирован свои конечности на моих глазах?..

Я вернулся минут через сорок.

Дагер уже был в плаще. Встал со стула, повесил на плечо кожаную сумку. Я подумал, он хочет взять что-то из багажа или, наоборот, оставить в багажном отделении.

Мы вышли в коридор, поднялись на главную палубу, не спеша, с остановками, добрались до багажного отделения. Мои неоднократные попытки взять пациента за локоть, поддержать он мягко отвергал: