Валерий Гвоздей - Клуб любителей фантастики, 2013

Бутылка коньяка была почти полной. Он вылил её в раковину. «Если твой глаз соблазняет тебя, вырви его», — вспомнилось ему.

«Всё, пора за работу, — подумал он и мысленно усмехнулся: — Хватит играть в чужие игры — сыграем, наконец, в свою». Личная переписка Алины, телефоны, адреса электронной почты — Сергей проверял всё подряд. Наконец, ему удалось выйти на нужных людей. «Почему мы должны тебе доверять?» — спрашивали его. «Потому что я — ваш единственный шанс, — отвечал он, — больше никто не поможет.» Этот аргумент действовал.

К утру колесики завертелись. Сложное дело становится проще, если многие хотят одного и того же.

«Русь-М» уже стояла на старте. В этот раз всё прошло тихо: ни восторженных трудящихся, ни огромных экранов, ни трибун. Проверка на входе в техническую зону. У Сергея был только переносной набор для предстартового тестирования корабля — стандартный комплект, в который, правда, он внёс небольшие изменения. Сергей не думал, что квалификации охранников хватит, чтобы их заметить.

С ним здоровались, он ловил на себе взгляда любопытных — инцидент в Китае всё ещё был новостью номер один. «Скоро заголовки сменятся», — мелькнула мысль. К головной части «Руси» поднялись на лифте. Сергей забрался внутрь корабля, закрыл за собой люк. Его действия в последующие семь минут ничего общего с регламентом не имели. Закончив их, он позвонил Паше:

— Хочу спросить тебя кое-что.

— Ну? — буркнул тот.

— Что будет, если сработает система аварийного спасения?

— О, боже… — простонал он, — только не говори мне…

— Паша, что будет?

— Полный, совершенный… конец. Мы не успеем подготовить запасной корабль, так что Марсу каюк. Серёжа, в чём дело?

— Ю Фанг об этом знает?

— Понятия не имею!

— Соедини меня с ним.

— Зачем? — в голосе Паши уже не беспокойство, а страх. — Скажи, что случилось?

«Вот он, Рубикон», — подумал Сергей. Перейти его оказалось легко.

Наверное, он давно был готов к этому. Самое сложное — ожидание. Всё время спрашиваешь себя: «А что, если?..»

В тишине корабля он прислушивался к любому звуку — а что, если они начали снимать носитель? Если так, то хватит ли у него духу замкнуть схему?

И ещё — не заснуть.

Сергей знал, что в открытой схватке проиграет — его, конечно, убедят в том, что он неправ. Поэтому он просто передал требования — чёткие пошаговые инструкции — и отключился. Время работало на него: в этом его преимущество.

Потом начался покер.

Воспримут ли угрозу всерьёз?

Он надеялся, что да: легенда была хорошей. Его страсть к Алине очевидна — стоит лишь слегка копнуть. Рискованная попытка помешать ей в Цзюцюань, разговоры с Пашей, с юристами, да и прошлые отношения Сергея с Алиной: всем всё было ясно. Верный любовник спасает свою пассию…

«Когда ты превратил свои чувства в легенду»?

«Когда они переросли в убеждение». Подтверждение пришло через сутки. Минутный ролик — в нужном месте и с нужными людьми. Сергей узнал Алину, она разговаривала с теми, кто был с ней — вероятно, выясняла причину столь стремительного освобождения. Ей указали на камеру, она мельком взглянула в неё: лицо решительное, на щеке — длинная царапина. Алина что-то сказала, потом отвернулась. «Интересно, она знает, кому обязана»?

«Не думай об этом».

Через час — звонок с условленной фразой, потом — письмо по электронной почте. «Если они всё это подделали, то я сдаюсь».

Сергей набрал номер Паши.

— Ну, что, убедился? — спросил тот.

— Да. Отведи людей.

— Что?!

— Экспедиции не будет, Паша. Мы не готовы. Ни мы, ни китайцы. Давай-ка с ней подождём.

— Боже мой, — выдохнул Паша, — Сергей, одумайся, мы сделали то, что ты хотел, она свободна! — его голос сорвался на крик. — Так нечестно!

— Отведи людей. Даю тебе пять минут. Паша, замолчал, а потом сказал уже другим, ясным голосом:

— Ты был с ней заодно с самого начала, верно? Расписали эту партию по нотам — так, чтобы никто и не заподозрю. Я тебе верил, а ты играл со мной в чувства!

Сергей на мгновение задумался.

— Я не знаю. Честно, Паша: не знаю.

Он выключал связь. Потом, когда время вышло, замкнул схему Его луг же с силой дёрнуло вверх, и он потерял сознание. Сергей очнулся уже на земле. Отстегнул ремни, попытался встать с кресла. Казалось, внутри всё порвалось. «Ничего, ничего», — бормотал он. Минуту постоял, согнувшись — вроде терпимо. В иллюминаторе сияло небо — оно было таким же, как всегда. «Это здорово», — мелькнула мысль. Потом Сергей долго возился с люком, боялся опоздать: хотел вылезти до того, как за ним придут.

Успел.

Ветер хлопал в парашютах; вдалеке, над обезглавленной «Русью», завис вертолёт. Ещё один летел к месту посадки.

Сергей вылез из спускаемого аппарата, вдохнул полной грудью — каким свежим кажется воздух! На небосклоне сияла бледная звезда.

— Ты прости, — сказал Сергей, — может, в следующий раз..ТМ

Алексей Лурье

ТЕЛЕПОРТ

6'2013

— Ну, пойдём в кино?! — девушка чуть ли не силком тянула своего молодого человека к будке телепортации.

— Мари, ты же знаешь, я не люблю телепортацию! Я ни разу ей не пользовался! — возмущался молодой человек, тем самым становясь похожим на капризного ребёнка, — давай лучше пройдёмся пешком.

— Пешком, анахронизм ты ходячий!? Пять кварталов? Ты же знаешь, что я надела новые туфли с высоким каблуком! Тебе совсем меня не жалко! — нахмурилась девушка, отойдя на пару шагов от кавалера.

— Я тебя понесу! А эти телепорты, от них сплошное несчастье. Сам принцип их действия антидемократичен. Тебя в начале сканируют, вторгаясь в самые личные закрома жизни, затем разлагают на молекулы, которые идут в отстойник, а в пункте назначения вновь собирают из молекулярного материала, согласно сканированному отпечатку. Где гарантия, что операторы телепортации не добавят пару цепочек в тело, например в мозг? Недаром в прошлом году девяносто девять процентов проголосовало за кандидата от правящей партии, хотя она ничего путного не обещала и к тому же о ней ходят слухи, как о мошеннице!

— Ещё одно слово о твоих параноидальных бреднях и я брошу тебя сию минуту, — заявила девушка, топнув ножкой.

Молодой человек смягчился. Он подошёл к возлюбленной особе, обнял её и прошептал несколько нежных слов на ушко. Девушка хихикнула и согласилась немного прогуляться пешком. Через три квартала от былой радости не осталось ни следа. Нога бедняжки стёрлись и болели.