Илья Одинец - Импланты

Увы, кроме намеченного предложения, им предстояло расставание. Но пока Стела об этом не знала. Она смотрела на спутника влюбленными глазами и улыбалась.

— Я должен сказать тебе еще кое-что. Не слишком приятное, — признался Командор. — Последние месяцы выдались очень тяжелыми. Мне нужно уйти. Спрятаться. Скрыться. Не знаю, сколько времени займет уничтожение оставшейся части банды, но ради твоей же безопасности я должен покинуть город.

— Тебе обязательно уезжать? — в глазах Стелы застыли слезы.

— Я должен, — Командор закрыл рукой нежную девичью ладонь. — Но я вернусь, сладенькая. Я обещаю.

— Стоп! — рявкнул Брахман. — Кайл! Какая, на хрен, "сладенькая"?! Возьми другой эпитет. Милая, любимая! Какую-нибудь сентиментальщину, но не это отвратительное слово!

Кайл разозлился. Именно после слов "я обещаю" должен был идти поцелуй. Кристина ждала, а он просто разрывался на части, от желания ощутить вкус ее губной помады.

— Ладно, не ори.

Он не стал спорить с режиссером. В конце концов, ему и так пошли на уступки, позволив изменить сценарий, и оттягивать момент поцелуя из-за какого-то слова не стоило.

— Камера!

— Сцена пятьдесят девять, дубль два.

— Я должен сказать тебе еще кое-что. Не слишком приятное, — признался Командор. — Последние месяцы выдались очень тяжелыми. Мне нужно уйти. Спрятаться. Скрыться. Не знаю, сколько времени займет уничтожение оставшейся части банды, но ради твоей же безопасности я должен покинуть город.

— Тебе обязательно уезжать? — в глазах Стелы застыли слезы.

— Я должен, — Командор закрыл рукой нежную девичью ладонь. — Но я вернусь, милая. Я обещаю.

Он привстал, наклонившись над столом, нашел губами губы Стелы и страстно поцеловал.

— Стоп! Кайл, черт тебя дери! Ты должен быть нежным! Нежным, ты слышишь! А не набрасываться на нее, словно голодный на кусок бекона.

ПОЛНОСТЬЮ СОГЛАСНА. ТАК ОН МНЕ ВЕСЬ МАКИЯЖ ИСПОРТИТ.

— Ладно, понял.

Сначала Кайл хотел запороть как минимум четыре дубля, но теперь решил обойтись одним ляпом — Кристина беспокоилась о макияже, а он не хотел, чтобы что-то испортило ее к нему хорошее отношение.

— Сцена пятьдесят девять, дубль три.

— Я должен сказать тебе еще кое-что. Не слишком приятное, — признался Командор. — Последние месяцы выдались очень тяжелыми. Мне нужно уйти. Спрятаться. Скрыться. Не знаю, сколько времени займет уничтожение оставшейся части банды, но ради твоей же безопасности я должен покинуть город.

— Тебе обязательно уезжать? — в глазах Стелы застыли слезы.

— Я должен, — Командор закрыл рукой нежную девичью ладонь. — Но я вернусь, милая. Я обещаю.

Он привстал, наклонившись над столом, нашел губами губы Стелы и осторожно поцеловал.

— Стоп! Снято!

Кайл довольно откинулся на стуле, едва не свалив на себя блюдо с жареным лососем. К Кристине подбежала миловидная девушка-гример и стала поправлять молодой многообещающей звездочке макияж. Лина же выйти не спешила, а Кайлу требовалось запудрить начавший блестеть от жара осветительных приборов нос.

Смешно подняв брови, как бы говоря Кристине нечто вроде "ох уж эта обслуга", мужчина направился к себе в гримерную.

Первое, что он увидел, лежащую на полу Лину. Юбка ее была задрана до пояса, нижнее белье валялось рядом. Она стонала и извивалась, а между ног держала какую-то тряпку. Только прищурившись, Кайл разглядел, что это не тряпка, а его рубашка, в которой он приехал на съемки.

Кайл ничего не сказал. Молча взял с туалетного столика пудру и вышел.

Режиссер пил кофе.

— Сергей Николаевич, я хороший актер?

— Отличный, — толстяк едва успел проглотить кофе. — Просто отличный. Чего тебе надо?

— Ты прозорлив. Мне нужен новый гример. А эту дуру, — Кайл кивнул в сторону гримерной, — уволь без объяснений. И пусть возместит стоимость рубашки и моральный ущерб. Она поймет.

— Ладно. Это мелочи. Сделаем. Давай, повторим сто шестнадцатую сцену. Отработаем пожар в ресторане. А по-настоящему поджигать будем уже завтра.

Кайл кивнул. Все это дело техники: прочитать текст, представить, что ты суперкрутой мэн, смело ворваться в горящий ресторан и спасти пятерых, вынеся их на собственных мускулистых плечах.

Что ни говори, Кайл был замечательным актером.

Закончили только в половине одиннадцатого вечера.

— С тобой очень приятно работать, — улыбнулась Кристина, прежде чем уйти в свою гримерную.

— И с тобой. Ты удивительная женщина, — Кайл наклонился и галантно поцеловал тонкие пальцы.

Девушка кивнула и благодарно улыбнулась.

— До встречи, сладенькая.

— До завтра, Кайл.

Вечером Кайл пребывал в прекрасном расположении духа. Все происходило именно так, как ему и хотелось: съемки шли своим чередом, Кристина относится к нему доброжелательно, он добьется того, что она окажется в его постели, и даже история с исчезновением Анастасии Стасюк не нашла поддержки в средствах желтой массовой информации. Журналистку, конечно, хватились, но слухи о пропаже женщины недолго муссировались в прессе, не такой уж важной птицей она была, чтобы долго сокрушаться о ее пропаже.

Когда Кайл решил искупаться в бассейне, солнце уже скрылось за горизонтом, а небо стало непроницаемо-черным от туч, даже Луна не могла пробиться сквозь чернильную пелену.

Сад освещался высокими коваными фонарями. Свет был неярким, мягким и приятным, и хотя он не мог полностью выгнать мрак из сада, у бассейна было достаточно светло. Отчасти потому, что фонари отражались от воды, а отчасти потому, что по кромке бассейна с мощным прожектором бегал охранник, которого Кайл купил в "Школе подготовки охраны".

Владислав Сергеевич Белозерцев смотрелся смешно, Кайл фыркнул, едва не наглотавшись воды, и перевернулся на спину. На лице здоровенного бугая читалось искреннее беспокойство.

КАК БЫ КОНЬКИ НЕ ОТБРОСИЛ. НАДО БЫЛО ОТЦА СЛУШАТЬСЯ. ЭХ! ЧЕГО ЖЕ Я ПЛАВАТЬ-ТО НЕ НАУЧИЛСЯ?! СЛУЧИСЬ ЧЕГО, НЕ ВЫТАЩУ ВЕДЬ ЕГО — САМ РЯДЫШКОМ ЗАХЛЕБНУСЬ. ОХ, ЛИШЬ БЫ НЕ ПОТОНУЛ!

Кайл засмеялся. Забота Белозерцева походила на заботу квочки, которая беспокоится, все ли цыплята вылупились из яиц. С другой же стороны, Банан волновался только за собственную шкуру и деньги. Бугаю было плевать, что Кайл, в случае несчастного случая, перестанет существовать как личность, как человек. Банану требовалось, чтобы Кайл не перестал существовать как наниматель, зарплатоплательщик и человек, работой на которого можно похвастаться в будущем.