Илья Одинец - Импланты

Звезда опустился в кресло и закрыл глаза, предоставив Лине возможность заняться собственным лицом. Но приступить к макияжу девушка не успела — в гримерную, едва слышно постучав, вошел худой низенький сутулый мужчина в широченных брюках и клетчатой рубашке.

— Мне бы вопросик выяснить, — промямлил он.

Кайл видел этого типа на площадке, но ни разу не поинтересовался его ролью в съемочном процессе.

— Вы кто?

— Э-э-э, Потапов. Сценарист.

— И что у вас за вопросик?

— Э-э-э, ознакомившись с вашими правками, прочитав предложения и изменения, я бы хотел уточнить один моментик…

— Не тяните.

— М-м-м, понимаете, от моего сценария мало что осталось. Мы с вами, так сказать, расходимся в ключевых моментах, а в частности, в видении главного героя.

Кайл понял, к чему клонит этот мямля.

— Командор — человек чрезвычайно сложного характера, — продолжил сценарист. — Первый имплант, вжививший себе чипы, совокупность которых позже назвали "стандартным набором", человек, боровшийся за справедливость и против насилия. Он хотел установить в обществе порядки добра и не раз ссылался на божественные заповеди.

— И сам же их нарушал. Уважаемый Попов…

— Потапов.

— Без разницы. Мне глубоко наплевать на то, что вы думаете о Командоре. Главный герой моего фильма — сильный и умный человек и, как вы совершенно справедливо отметили, со сложным характером. Но он не слащавый и мечтательный нытик, который бродит в потемках в поисках приключений. Командор — уверенный в себе мужчина, первый имплант-охранник, человек, знающий, чего хочет. А хочет он навести порядок, избавить мир от подонков и ублюдков, и меры, которые он предпринимает, вполне оправданные.

— Но вы же делаете из него убийцу!

— А кто он, по-вашему? Герой? Командор антигерой! Это новое слово в кинематографе. Он убивает и убивает жестоко, но его преступления полностью оправданы.

— Вы неправы.

— Это мой фильм, — рявкнул Кайл. — А если вам не нравится, я могу не упоминать вашу фамилию в титрах.

— Да уж пожалуйста, — сценарист сморщился еще больше. — Не хочу быть создателем беспринципного убийцы.

Кайл закрыл глаза и приказал Лине:

— Работай.

Он слышал тихий звук закрывшейся за Потаповым двери.

Командор будет убийцей. Это его, Кайла, выбор, а значит, выбор человечества.

Мужчина почувствовал прикосновения к коже лица ваты, смоченной очищающим раствором, потом его нос уловил терпкий смородиновый аромат пудры. Это особая пудра, сделанная на заказ специально для Кайла. Он расслабился. У него был примерно час, чтобы немного вздремнуть.

Когда Лина закончила с гримом, актер, наконец, появился на съемочной площадке.

Пользуясь своим правом определять последовательность сцен в съемках, Кайл предложил начало фильма отложить напоследок. Ему не хотелось ехать в больницу, а начало фильма по сценарию полагалось снимать в больничном антураже: Командор принимает решение вживить имплантаты, беседует с врачами и восстанавливается после операции.

Режиссер не пожелал тратиться на специфическое оборудование для создания "больницы" в съемочном павильоне и договорился с самим Сеченовым, чтобы тот позволил труппе работать "на натуре". Взамен пообещал нейрохирургу роль главного врача и приличный гонорар. Подобное решение окажется полезным для фильма: съемки во всемирно известной клинике с одним из лучших хирургов страны — отличная реклама.

Участие в съемочном процессе Сеченова стало второй причиной отложить съемки в больнице как можно ближе к концу съемок. Кайл не желал лишний раз встречаться с нейрохирургом, к тому же мужчине не терпелось опробовать костюм с искусственными мышцами, было любопытно узнать, как он выглядел и чувствовал себя, если бы вживил имплантат силы. В сценах с Сеченовым ему пришлось бы быть собой — мускулистым, но вовсе не имплантом-охранником. Увы, время работы в больнице неумолимо приближалось — до конца съемок оставался месяц.

Кайл смотрелся в костюме импланта отлично, но чувствовал себя неловко, словно в скафандре. Лишние "мышцы" мешались.

— Сегодня делаем сцену пятьдесят девять, — прокричал режиссер в рупор. — Шевелитесь! Шевелитесь! И так уже кучу времени потеряли!

Кайлу принесли сценарий, чтобы тот мог освежить в памяти упомянутую сцену.

Пока рабочие заканчивали монтаж декораций, актер присел на стул и открыл сценарий. Он не знал, что за сцена значится под номером пятьдесят девять, мало того, он не учил сценарий. Это было его тайной. Суперзвезда не тратил время на зубрежку — благодаря имплантату в голове, Кайл обладал уникальной памятью и запоминал с одного прочтения текст практически любой длины.

Однажды он решил проверить, какова максимальная вместимость его памяти, и выбрал для проверки толстый роман "Сны и разочарования" популярной писательницы Марии Милтон. Он читал, пока не заснул, а когда проснулся, обнаружил, что может легко воспроизвести любой отрывок из двухсот с лишним страниц, прочитанных накануне. Больше экспериментов над собой Кайл не ставил, и ничего не учил. Сценарий он запоминал, еще когда только читал текст, перед тем, как решить: давать согласие на съемки или отказаться. В его голове жили сотни персонажей и десятки сценариев, каждый из которых он мог процитировать с любого места.

На съемках Кайл лишь пролистывал текст, чтобы уточнить, какие сцены значатся под какими номерами.

Сцена пятьдесят девять, как и еще три сцены, снималась в павильоне, превращенном в шикарный ресторан. Декораторы постарались, зал получился очень красивым. Кайл даже решил после выхода фильма в прокат открыть собственный ресторан, а за основу дизайна взять находки декораторов. Да и будущим посетителям будет приятно посидеть в точной копии обстановки, где Командор признавался в любви Стеле.

Стелу играла Кристина. Кайл внутренне задрожал оттого, что сегодня он на законных основаниях будет целовать эту девушку.

Красавица была в красном: изящное маленькое платье, короткие алые перчатки, лаковая сумочка, стоимостью в триста кредитов, шляпка и туфли. И скромные по виду, но бешенные по сумме, колье и браслет из белого золота с бриллиантами.

— Все готово? На сцену! — рявкнул режиссер. — Начинаем!

Ресторан был полон народу. За столиками сидели богато одетые люди, среди черного бархата и золота сновали официанты, разнося гостям заказы. Командор полгода копил деньги, чтобы привести Стелу в это место. Сегодня особенный день, поэтому все должно быть сказочно.

Увы, кроме намеченного предложения, им предстояло расставание. Но пока Стела об этом не знала. Она смотрела на спутника влюбленными глазами и улыбалась.