Мэрион Брэдли - Меч Алдонеса

Тут вмешался высокий землянин:

- Но я же говорил тебе, Дэн, я сам видел...

- Ты ошибся! - Лоутон продолжал сверлить Кэти взглядом, но та недвигалась с места. Ошибка! Фальшивая нота! На Дарковере считается непростительным оскорблением вот так смотреть на молодую девушку, когда она без маски; за такое могут и убить. И Лоутон об этом знал. Настоящая Линнел сгорела бы со стыда. Но едва я успел об этом подумать, как Кэти вспыхнула и выбежала вон из комнаты.

- Кажется, тут мы попали впросак, - пробормотал Лоутон. - Элтон, прежде чем я уйду, может, вы мне объясните, от чего погибли братья Райднау?

- Я уже пытался объяснить... - сказал Реджис.

- Но у вас концы с концами не сходятся. Вы говорили о какой-то матрице-ловушке. Я немного знаком с матрицами, но ни о чем подобном не слыхал.

Да, землянам никогда до конца не понять матричной механики, как бы они ни старались.

- Это своего рода механическое телепатическое устройство, способное вызывать из подсознания ужасные, чудовищные образы, сохранившиеся со времен детства человечества. И пробуждать дикие суеверия. Человек, владеющий такой матрицей, способен контролировать разум и эмоции других людей. Райднау всегда отличались повышенной чувствительностью: любое возмущение ментальной атмосферы причиняло им почти физическую боль. На сей раз возмущение оказалось настолько сильным, что в их нервных схемах как бы произошли своего рода множественные короткие замыкания. Они погибли от кровоизлияния в мозг.

Это было, конечно, весьма упрощенное объяснение, но Лоутон наконец хоть что-то понял.

- Да-да, я о таком слыхал, - сказал он, и меня поразило странное горькое выражение его лица. Потом он, к моему глубокому изумлению, поклонился и сказал:

- Спасибо, вы очень нам помогли. Все остальные вопросы мы обсудим, когда вы поправитесь.

Все вышли. А через некоторое время вернулся Андрее. Он нежно осмотрел мою уже почти зажившую рану на голове, не обращая ни малейшего внимания на мои протесты насчет того, что я и сам мог бы о себе позаботиться. Он только улыбнулся, когда я сердито обругал его. И в итоге, рассмеявшись, отчего в голове сразу заломило, я разрешил ему делать со мной все, что он пожелает. Он умыл меня, как капризного ребенка, и, наверное, стал бы кормить с ложечки, если бы я и это ему позволил. Так что он в конце концов сунул мне пачку контрабандных сигарет. Но когда я наконец выпроводил этого старого ворчуна, у меня уже не было сил сопротивляться одолевшим меня думам.

Что убило Линнел? Никто к ней не прикасался, кроме Кэти. И она не обладала сверхчувствительностью Дио...

И вдруг до меня дошло. Это я убил Линнел!

Весь вечер она интуитивно пыталась вступить в контакт со своим двойником. Их инстинктивное стремление сблизиться оказалось сильнее, чем вся моя наука. А я - жалкий, слепой идиот! - перекрыл им доступ друг к другу. Линнел в минуту опасности, естественно, обратилась за поддержкой к Кэти... Как это я сказал тогда Мариусу? Один человек не в силах выдержать такое напряжение...

Барьер, установленный мною и призванный оберегать мозг Кэти, вынудил Линнел к контакту со мной, а через меня - со смертельно опасной матрицей, которой владел Кадарин. Много лет назад я был настроен на код матрицы Шарры, и теперь это позволило ему получить доступ к моему мозгу. А заряженный поток всегда устремляется к более слабому полюсу. И вся его сила обрушилась на незащищенный мозг Линнел, создав такую перегрузку, какой не выдержала ее неокрепшая нервная система.

И она сгорела, как спичка.

Да, Комин понес немалые потери! Линнел, братья Райднау, Дерик... но не Дио. Я мрачно улыбнулся. Защитные барьеры, которыми я снабдил Дио, по-видимому, спасли ей жизнь, уберегли от судьбы ее братьев.

И тут меня снова осенило. Никаких угроз с ее стороны и не было! Она просто по-своему пыталась предупредить меня!

Тоненький лучик лунного света упал мне на лицо. В тени что-то задвигалось, потом я услышал шорох и знакомый голос шепотом спросил:

- Лью, ты не спишь?

Сверкнули серебристые волосы, и Дио, как бледный призрак, скользнула в комнату. Она раздернула занавеси, позволив лунному свету залить все вокруг. Четыре луны светили из-за ее плеча.

Лицо Дио было в тени, неподвижное и серьезное. И внезапно мне вспомнилась Каллина. Не гордая Хранительница, а оскорбленная женщина.

Почему я все время мечтал о Каллине, когда рядом была Дио? Может быть, Дио силой навязывала мне эту мысль? Но тогда, значит, сила эта такова, что я чуть не произнес ее имя вслух.... Ее бледное лицо вдруг будто сверкнуло во тьме и стало очень похожим на лицо Каллины... Это тоже было как сон, я едва мог убедить себя, что не сплю.

- Зачем ты сюда пришла?

- Я всегда чувствую, когда тебе больно или тяжело, - просто ответила Дио.

И прижала мое лицо к своей груди. Я лежал, закрыв глаза. От ее тела исходили одновременно тепло и прохлада, а запах ее был таким знакомым таинственный соленый запах слез, смешанный с ароматом меда и мускуса.

- Не уходи.

- Не уйду. Никогда.

- Я люблю тебя, - прошептал я. - Люблю.

На какое-то мгновение рыдания Каллины усилились. Каллины? Каллина?! Она почти физически присутствовала здесь, между нами; или, скорее, это были две женщины, слившиеся в одно. Какой из них я шептал слова любви? Не знаю. Но нежные руки, обнимавшие меня, были вполне реальны.

Я крепко прижимал ее к себе, понимая с горькой определенностью, что как мужчина для этой женщины я сейчас ни на что не годен. Для телепата такое настоящий ад, ужасная пытка...

Но ей, кажется, это было безразлично. И внезапно я понял, что та Дио, которую я любил на Вэйнуоле, страстная, легкомысленная, оживленная, не имеет ничего общего с настоящей Дио. А вот эта - настоящая. Да и я тоже сейчас был совсем не тот, каким она знала меня прежде.

Я был не в силах произнести ни слова. Лишь поцелуем я мог выразить свой стыд и мольбу о прощении. И она ответила мне - нежным, лишенным страсти поцелуем.

Мы уснули, обнявшись и тесно прижавшись друг к другу, как маленькие дети.

Глава XIII

Я проснулся в полном одиночестве. Светило утреннее солнце. Несколько минут я лежал молча, пытаясь понять, не было ли все это сном. Потом занавеси у входа раздвинулись, и в комнату вошла Дио.

- Я привела к тебе одного гостя, - сказала она. Я начал было протестовать - не хотелось никого видеть. Но тут в комнату вбежала Марджа.

На мгновение она застыла, глядя прямо на меня, и бросилась мне на шею.

Я легонько отодвинул девочку, по-прежнему глядя на Дио.

- Тихо, чийя, тихо, не то уронишь меня на пол. Дио, откуда...

- Я узнала о ней, когда Хастур еще только привез ее сюда. Думаю, теперь ей незачем оставаться в Башне Ашары. Присмотри за больным, Марджа, - обратилась она к девочке и вышла, прежде чем я успел задать ей следующий вопрос. Потом зашел Андрее. Не вдаваясь в подробности, я просто сказал ему, что это моя дочь; он понимающе кивнул и, к моему облегчению, ничего больше спрашивать не стал.