Геннадий Тищенко - Операция «Гильгамеш»

Остальные деньги ушли на меня. Дело в том, что в моем организме несколько лет назад началась волна ускоренного метаболизма и ради моего спасения дядюшка согласился на погружение, едва не закончившееся его гибелью.

Вообще-то об этой особенности моего организма стоит рассказать подробнее. Без лишней скромности должна признаться, что девушка я уникальная. Говорить я начала в годик, а в семь лет уже почитывала эзотерическую литературу, которую обожала моя бедная мама. Из-за этих особенностей моего организма дядюшка вынужден был сразу после смерти мамы сменить место жительства, поскольку столь быстрый интеллектуальный рост ребенка не мог не привлечь нездорового любопытства окружающих. Ну, а тем, кто все-таки знал о моем необычайно быстром взрослении, дядюшка объяснял все Чернобыльской радиацией. Дескать мутант я, и всё тут…

К двенадцати годам я перечитала всю домашнюю библиотеку, в пятнадцать — сдала экстерном экзамены за десятилетку и поступила на исторический факультет педагогического института. Диплом о высшем образовании я получила в восемнадцать лет, а год назад защитила кандидатскую. В то время я интересовалась временами Эхнатона, хотя последние пару лет меня больше привлекают древние шумеры. Не последнюю роль в этом сыграли книги Ситчина, который доказывает, что мы, люди планеты Земля, были сотворены пришельцами с планеты Нибиру. Впрочем, с тех пор к истории я остыла и увлеклась эзотерикой. Сказалась-таки «проглоченная мной залпом» мамина библиотека. Пардон, опять начала отвлекаться. Об этом как-нибудь в другой раз…

Короче, год назад деньги с затопленной баржи спасли меня от верной смерти и позволили нам завершить ряд экспериментов, приведших к совершенно непредвиденным результатам…

Где можно достать барокамеру дядюшка знал, но, в принципе, она не особенно и нужна была. В основном, он надеялся на меня. И мучили его отнюдь не технические детали предстоящей операции. Судя по всему, Костолом собирался затопить судно ради захвата пятидесяти миллионов долларов. Но потерю такой суммы ее хозяева не могли простить никому. А это означало угрозу не только Костолому, но и нам.

Дядюшка был уверен, что наличка и брюлики, перевозимые на судне, принадлежали Легату и были заработаны продажей наркотиков. Возможно, этой акцией Костолом собирался начать ликвидацию конкурирующей группировки, а заодно — пополнить финансы банды.

Около недели ушло на закупку и установку барокамеры с лебедкой. А на восьмой день дядюшка отправился в испытательное плавание. Без меня. Причём, в детали предстоящего дела он меня вообще не посвящал.

Барокамера и лебедка работали исправно. Акваланги и прочее подводное снаряжение также не подвели. Но пока дядюшка ломал голову над тем, как сообщить мне о намечавшейся операции, неожиданно позвонил Визирь и заявил, что погружение состоится через день…

Последняя встреча дядюшки с Визирем и его напарником произошла также у входа на пляж. Неподалеку маячили еще двое подручных Костолома.

— Нэ виноват я, — насмешливо пояснил Визирь, интонацией и голосом стараясь походить на Костолома. — Отложил бы хот на мэсяц, но так уж все выходыт… Отправымся завтра утром…

— Хотя не исключено, что в последний момент дельце отложится еще на денек-другой, — ехидно добавил напарник Визиря, белобрысый противнейший сморчок, с погонялом Тарасыч.

— Нельзя было сказать по телефону? — поинтересовался дядюшка.

— Как раз и нельзя, — Тарасыч неприятно усмехнулся и, взглянув на молчащего Визиря, добавил. — У Легата кругом не меньше нашего схвачено! Всем известно, что у него не только длинные руки, но и вездесущие уши…

Вечером дядюшка долго не мог выдавить из себя ни слова, все ходил вокруг да около. Наконец, пересилив себя, сообщил:

— Завтра отправимся испытывать новое оборудование. В бассейне невозможно выяснить, как поведет себя снаряжение при большом давлении.

Я, естественно, прикинулась олигофренкой и сказала, что собираюсь завтра на дискотеку, посему мне надо отдохнуть и набраться сил для культурного досуга.

Дядюшка готов был взорваться от негодования, но его педагогические принципы возобладали, и он довольно спокойно объяснил мне, что испытания подводного снаряжения уже согласованы и он не может ждать, когда я насытюсь своими танцульками.

Я знала, что в бассейне действительно невозможно выяснить, как поведет себя новое снаряжение при давлении в десятки атмосфер. С увеличением давления азот, содержащийся во вдыхаемом воздухе, начинает растворяться в крови ныряльщика. При быстром всплытии пузырьки азота, расширяясь, могут закупорить кровеносные сосуды. В том числе и сосуды мозга. А это — верная смерть.

Знала я и о том, что под большим давлением азот накапливается в костях и суставах, что сопровождается крайне неприятными симптомами и нередко также приводит к смерти.

Но все это — цветики по сравнению с нарушениями психики, которые иногда происходят при погружении. Ведь головной мозг нежный и чувствительный орган, чутко реагирующий на недостаток кислорода, или его переизбыток. Что такое кислородное опьянение знают многие. Но холотропное дыхание и ребёфинг, вводящие мозг в измененное состояние сознания, основаны также на степени насыщения клеток мозга различными газами. Галлюцинации, видения, ощущение соприкосновения с таинственной потусторонней жизнью, — все это можно вызвать просто изменением ритма дыхания.

Я очень люблю погружения в открытом море, но почему-то в этот раз не было обычного радостного ожидания.

А главное: я была уверена, что знаю причину своей тревоги…»

2. Отправление «Мурены»

«В это утро дядюшка был особенно взвинчен. Он постоянно поглядывал то на часы, то на телефон. И еще он много курил, что в последние годы бывало крайне редко.

— Так мы отправляемся, или как? — спросила я дядюшку, после завтрака. Причем спросила, самым беззаботным голоском.

— От погоды зависит, — отмахнулся дядюшка. — Не видишь — какая?

— Звонка он Костолома ждешь? — прямо спросила я.

— Ч-черт!.. — дядюшка подошел к окну, и некоторое время смотрел на облачное небо. — Я ведь тебя просил не влезать, куда не следует…

— А куда следует? — я подошла к дядюшке и потерлась носом о его плечо, поскольку прекрасно знала, насколько безотказно действует на него подобные мои действия. — Я ведь угадала?..

В это время зазвонил телефон. Дядюшка вздрогнул, словно и не ждал все утро звонка.

Некоторое время он смотрел на разрывающийся от звона аппарат, явно не решаясь поднять трубку.