Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

Держа алмаз между когтями, одноног направился к гладкой стене пещеры.

Поль точно окаменел; не галлюцинация ли это? не сошел ли он с ума? А воскресший одноног протянул руку и стал методически чертить алмазом по гладкой поверхности аспида… На стене вырисовывались буквы, из букв складывались слова… И по мере того, как меркурианин писал, Поль Сиврак читал:

Я — доктор Ахмед-бей, пришедший с земли; другой воскресший меркурианин — Брэд, которого я отыскал на Венере. Все это сделано путем развоплощения души, посредством известной мне формулы и тайны. Бильд, упрямец, пожелал остаться на Венере; он отказался развоплотиться и объявил, что вернется на землю в собственном теле. Пришлось его оставить. Мы не можем разговаривать с вами, потому что у меркуриан нет ни горла, ни языка, ни зубов, ни нёба, никакого органа, которым вы произносите человеческие слова; но мы можем вас слышать, потому что у меркуриан есть уши. Мы обладаем земною душой с меркуриевским телом и органами. Говорите: я буду вам отвечать письменно… Где Франциско? Где Лолла?

Как ни был приготовлен Поль к чудесному, но это последнее явление было слишком уже сказочно-чудесно, слишком невероятно…

Он провел рукой по глазам, встал, приблизился к аспидной стенке и перечел с начала до конца необыкновенную надпись. Потом взглянул на двух одноногов. Те стояли перед ним, помахивая хоботами, а красные глаза их блестели не свирепо и не бессмысленно, как Поль привык их видеть, а выразительно, по-человечески!..

— Нет! Я не сошел с ума! — громко вскрикнул Поль. — Я убил двух одноногов, я видел, как в их хоботы вошли две искры, одноноги воскресли, вот этот нежно взял у меня алмаз и стал писать слова…

А в это время одноног с алмазом опять подошел к стенке и написал:

— Нет, вы не стали с ума… Мы — Ахмед-бей и Брэд!

— Ахмед-бей, с которым я познакомился в Калькутте! Разве это возможно? Разве я не галлюцинирую?.. Ахмед-бей здесь в этой форме!.. Да еще с Брэдом!.. Но это безумие… И однако вот написанные строки… Я их вижу, трогаю, они здесь!.. Я в полном разуме, я не брежу!..

Он бормотал эти слова, вытаращив глаза, трясясь как в лихорадке, полумертвый перед фантастически воскресшими меркурианами…

Вдруг ему пришла идея.

— Брэд! достаньте у меня из-за пояса часы!

Тотчас второй одноног прыгнул вперед, протянул руку и ухватил когтем за колечко часики Лоллы.

— Который час?

Одноног-Брэд взглянул на часы, сделал жест рукой и свистнул восемь раз.

Поль посмотрел и убедился, что было 8 часов.

— Хорошо! — сказал он. — Возьмите теперь коробку и зажгите спичку.

Одноног-Брэд зажег и спичку.

Демонстрация была убедительна. В порыве сумасшедшего восторга Поль распростер руки, Брэд бросился к нему, и молодой человек почувствовал на своей шее нежно ласкающий хобот.

Несколько минут протекло в молчании. Но вот к Полю вернулось все хладнокровие и присутствие духа; он заговорил.

— Я подожду пока, — говорил он одноногу-Ахмеду, — просить у вас разъяснений относительно этого непостижимого явления и странного упрямства Бильда. И благодарю вас, дорогой мой доктор, что вы, быть может сами того не подозревая, ответили на мой призыв, обращенный к вам из Сверкающего Колеса! Это было предчувствие… Мне бы хотелось еще узнать, что такое Сверкающее Колесо и его обитатели, если это вам известно. Но теперь время слишком дорого. Надо действовать, найти Лоллу и Франциско. Слушайте!..

И он описал ему различные явления меркуриевского мира, рассказал о пропаже Лоллы Мендес, о бегстве, о световом письме, о том, как убили дюжину одноногов, питались их кровью и жгли их трупы и, наконец, о том, как Франциско отправился на охоту.

— Я сам шел искать его, — заключил Поль. — Что теперь нужно делать?

Ахмед-бей размышлял. С чисто человеческой манерой он оперся концом хобота о когти руки и закрыл глаз. Брэд смотрел на него. Вот он поднял голову и направился к стене; опять взял когтями алмаз и написал на аспиде следующее:

Сиврак, вы будете нашим послушным пленником. Не бросайте однако кол, от нам пригодится, Брэд подражайте всем моим движениям и свисту. Предоставьте мне действовать. Мы отыщем Франциско и Лоллу Мендес живыми или мертвыми. Сиврак, ведите нас к городу меркуриан и держите себя как пленник.

— Хорошо! — сказал Поль.

В знак согласия Брэд несколько раз наклонил хобот.

Стали спускаться крутым оврагом, который вел к Золотой реке и к жилищам меркуриан.

Пока шли, в уме Поля поднимались тысячи вопросов, неразрешимых в данный момент, потому что Ахмед-бею было бы чрезвычайно трудно дать обстоятельное объяснение относительно перевоплощения душ, пользуясь вместо карандаша и бумаги алмазом и аспидной скалой. Не легче было бы и Брэду передать катастрофу со Сверкающим Колесом и описать мир Венеры. Поэтому Полю Сивраку пришлось пока обуздать свое любопытство. Впрочем, его больше всего занимала участь Лоллы Мендес, а затем — и Франциско. Пока он оставался в вынужденном бездействии на сумеречной площадке, его ум и сердце целиком были поглощены так внезапно нахлынувшей и разгоревшейся страстью. Теперь он любил Лоллу Мендес так, как если бы прожил с нею целые годы среди безоблачного счастья. А ведь молодые люди едва успели обменяться во время ужасных и быстротечных событий, несколькими словами любви, да несколькими поцелуями.

Течение мыслей Поля прервалось видом показавшегося внизу меркуриевского города, когда овраг повернул в сторону. Он остановился, указал пальцем на долину с Золотой рекой и с пирамидальными хижинами на обоих берегах, спрятанными в тени отвесных черных скал, и произнес:

— Вот!

Все стали на месте. Тогда, по знаку Ахмед-бея, немедленно понятому, Брэд взял Поля за левую руку, оставив свободною правую, в которой тот держал кол. Ахмед-бей стал впереди пары, и все тронулись.

Меркуриане из своего города уже заметили их приближение. Отчаянный концерт свистков наполнил воздух. Скоро толпа одноногов окружила Ахмед-бея, Брэда и предполагаемого пленника.

Ахмед-бей пробирался на удачу среди хижин. Он тоже издавал свист, но так как не знал языка меркуриан, то и не мог свистать членораздельно, а просто выпускал короткие, мерные звуки с каждым своим шагом. Он остановился на пустой площади между хижин, остановил знаком своих спутников и поднял с достоинством руку.

От толпы отделился одноног с кольцом на хоботе, подскакал к Ахмед-бею, в котором очевидно признал важного сановника, и стал держать к нему речь, по-видимому, так как его свист продолжался несколько минут без перерыва.

Ахмед-бей находился в затруднении: не зная, как отвечать, он осторожно молчал и принял полную достоинства позу. Это обмануло меркурианина: тот кончил свою речь, повернулся и пошел. Ахмед-бей без колебания последовал за ним. Сзади двинулись Поль и Брэд под конвоем свистящей и жестикулирующей толпы черных чудовищ.