Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

Я позавтракал яичницей с грудинкой и помидорами, и снова позвонил Маше часов в одиннадцать. И снова телефон не отвечал. У меня появилось нехорошее предчувствие, но я просто не знал, что делать.

Я послонялся по квартире взад-вперёд, переложил кое-какие вещи, поглазел в окно – погода стояла замечательная: настоящая золотая осень.

Не зная, чем себя занять, я включил телевизор. Неожиданно зазвонил телефон, и я вздрогнул. Однако это оказался Рудольф или Рудик, арендатор с соседнего склада. Хороший парень, играет на гитаре и неплохо поёт, особенно вещи Розенбаума, например, тех же «Глухарей». Мы с ним как-то сошлись последний год и иногда вместе проводим время. Сейчас Рудик был немного возмущён:

– Сергей, я не понял! Ну, ты что, забыл?

Я действительно забыл: Рудик отправил вчера вечером жену и дочку отдыхать на юг и теперь располагал двумя сладкими неделями свободы. Ещё за несколько дней до этого мы с ним договорились отметить такое событие. Рудик сильно рассчитывал на меня, поскольку я, как в принципе свободный человек, имел много знакомых женского пола, способных как раз и добавить эту сладость холостяцким вечеринкам.

Для намеченного мероприятия я собирался произвести «подбор» девочек, но, естественно, совершенно забыл об этом в связи с похоронами и из-за вчерашнего визита к Маше.

Я чертыхнулся и начал оправдываться. Рудику ничего не оставалось делать, мои оправдания были приняты, и, каюсь, в этот день я уже забыл о Машиных проблемах, хотя некоторая обеспокоенность всё-таки подсознательно сверлила мне мозги. Наверное, именно она и толкнула меня утром в воскресенье проснуться пораньше.

Несколько секунд я соображал, где нахожусь, а потом понял, что я всего лишь лежу на роскошном диване в гостиной Рудика. Рядом со мной спала Марина, которая накануне как-то незаметно упилась вдрызг. Моя голова тоже потрескивала почти в так её посапыванию, но в допустимых пределах: бутылочка прохладного пива или банка джин-тоника полностью поправят самочувствие.

Я осторожно перелез через Маринку и в поисках целебных напитков направился на кухню. Дверь в спальную была закрыта – там почивали Рудик и Света, девушка, которую вчера по моей просьбе пригласила Марина. Я с ней не был до этого вечера знаком, и сначала чисто внешне она мне не слишком понравилась.

Но оказалось, что Светлана хоть и не красавица, но весёлая, заводная, а самое главное, без комплексов, и оголодавший от семейного однообразия Рудик накинулся на Светку как коршун на ягнёнка. Впрочем, ягнёнок это был ещё тот: хотел бы я знать, кто там кого укатал и не слишком ли ягнёнок покусал коршуна!

Я усмехнулся, прикрыл на кухню дверь и залез в холодильник, с благоговением глядя на специально оставленные для лечения запасы: мы с Рудиком люди предусмотрительные и не любим такими вот ранними утрами бежать в ларьки. Более того, мы даже не забыли поставить партию лекарства в холодильник, чтобы не глотать тёплое пиво на больную голову.

Бутылка светлого «Старого мельника» почти сразу же запотела, не успел я её распечатать: «Сименс» у Рудольфа работал здорово. Я с наслаждением сделал несколько глотков и присел на табуретку к столу.

Жизнь налаживалась. «А не пойти ли поспать ещё?…» – подумал я и вдруг вспомнил про вечер пятницы.

Мне стало даже стыдно: я вот тут с девками барахтаюсь и водку пьянствую, а жена моего покойного друга, возможно, решает какие-то проблемы с явно бандитскими типами………

«Нехорошо, Сергей Николаевич!» – сказала одна моя знакомая женщина по имени «совесть». Есть у меня и такие знакомые.

Я задумался. «Но, в конце концов», – возразил я этой не сносной даме, – «Мария меня сама вчера почти вытолкала за дверь. Не могу же я насильно навязывать помощь? Да и потом, что я мог? С таким как этот Калабанов, мне явно не тягаться, а милицию Маша запретила вызывать. Ведь так?»

Совесть молчала. Сидела смотрела на меня, и молчала. Кажется, саркастически ухмылялась. Ну что мне с ней делать?

В конце концов, я решил наплевать на всё. Сейчас попью пива и вернусь к Маринке.

Чтобы не простудить горло, я пил мелкими глотками, не торопясь, и от нечего делать ткнул кнопку стоявшего у Рудольфа на кухне маленького телевизора, предварительно убавив звук.

Было ещё рано, и в воскресенье почти все каналы пусты. Я включил «Тринадцатый», который вещал почти круглосуточно и снабжал горожан самой «жареной» информацией. Как только этого ведущего Гешу, нашего местного Невзорова, ещё не пристрелили, удивляюсь?

Я рассеяно прослушал заметку о воровстве в мэрии, затем об убийстве бабушкой надоевшего своим пьянством дедушки, а затем чуть не упал с табурета, когда Геша своим немного гнусавым и нарочито безразличным голосом начал читать текст очередной криминальной хроники. Почти одновременно на экране появились кадры, показывающие знакомый мне подъезд.

Глава 13.avi: «Тайна».

Кабинет Президента Попоя уже практически был приведён в полный порядок. Техники заделали дыру в окне, а климатические установки насыщали воздух приятно-тёплой прохладой и мягкими ароматами лесов и лугов. Последний мусор убирали две более чем миловидные горничные. Капитан и лейтенант переглянулись.

– Н-ну, и как? – утробным шёпотом вальяжно поинтересовался капитан.

– Очень даже ничего, вполне. Прямо «абба» какая-то – блондиночка и брюнетка. Займёмся между делом? Ты какую берёшь?

– Время, к сожалению, не позволяет, – прищёлкнул языком капитан. – Кстати, что такое «абба»?

– Чёрт его знает, – признался лейтенант. – Мне только помнится, что «абба» – это всегда блондинка и брюнетка, и обе – класс! Идиома такая.

Капитан удивлённо посмотрел на лейтенанта:

– Откуда ты это знаешь?

– Да, говорю же, не помню. Сидит в башке, а откуда, понятия не имею!

Увидев хозяина кабинета, горничные присели в реверансе. Капитан остановился, дружелюбно глядя на девушек.

– Новенькие? – скорее констатировал, чем спросил он. – И как же вас зовут?

– Ногорея, – поклонилась брюнеточка.

– Пертри! – Смешливая пухленькая блондинка стрельнула глазом по капитану, но и лейтенанту досталось рикошетом.

Капитан щёлкнул пальцами и улыбнулся:

– Красивое имя – Ногорея! Ты, случайно, не с Тухо-Бормо?

Девушка снова поклонилась новому президенту Попоя:

– Мы обе родом с Ка-Клоа, господин Президент. Мы – двоюродные сестры.

– Ка-Клоа, как я слышал, находится не слишком далеко от Туха-Бормо, – тихо сказал лейтенант, останавливаясь позади Колота Винова.

Капитан, казалось, не обратил внимания на эти слова и с сожалением посмотрел на девушек.

– Вот что, милые, – вздохнув сказал он, – идите-ка пока. Если что, то я вас вызову… Может быть вместе, а, может быть, и по одной…