Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

– Пойдём со мной. – Маша встала из-за стола.

Она провела меня в Мишкин кабинет, где громоздились системные блоки, сканеры, принтеры и ещё какие-то устройства, о назначении которых я мог выдвинуть только весьма смутное предположение. Здесь Маша достала из одного из ящиков коробку с несколькими компакт-дисками и протянула мне.

– Вот, – сказала она, – здесь весь необходимый софт. Это ключ в Мишин мир, а это, – Она взяла с одного из столов большой шлем, очень похожий на мотоциклетный, но с непрозрачным лицевым щитком и довольно толстым кабелем, выходящим откуда-то из затылка, – это, можно сказать, дверь. Или, наоборот.

– А что с этим делать? – растеряно спросил я, машинально принимая и шлем, и коробку.

– Всё очень просто: на одном диске даже есть подробная инструкция. Втыкаешь разъём в системный порт компьютера, надеваешь шлем, а всё остальное сделает машина. У тебя ведь есть компьютер, насколько я помню?

– Да, – кивнул я: Маша помнила, что года два назад Мишка помогал мне подобрать что-нибудь недорогое, но ещё не слишком устаревшее. – Но только мой не такой мощный, как ваш.

– Процессор какой, «Пентиум-два»? Вполне хватит, а винчестер сколько?

– Шесть гигабайт, – как заводная кукла, не успевая въезжать в реальность происходящего, ответил я.

– Тоже хватит, – по-деловому кивнула Маша, – только, возможно, придётся «поубивать» кое-какие свои файлы, чтобы Мишина программа установилась целиком. Выход в Иинтернет у тебя есть?

– Да, – так же машинально ответил я, держа в охапку шлем и коробку, канал «левый», но стабильный, фактически – выделенка.

– Значит, у тебя есть всё, что надо. Можно было бы одну плату добавить для ускорения передачи данных, но не обязательно – Миша всё сделал достаточно просто. Имей в виду, что если у тебя связь с Сетью отключится, то ты сразу вывалишься, поэтому нужно будет в самом начале специально установить дополнительную программку.

– Что? – глупо спросил я, таращась на Машу.

– Если у тебя за время твоего нахождения в Мишином мире компьютер отключится от сети, ты, то есть, твоё сознание, вывалится назад. Тебе необходимо программу, восстанавливающую подключение к сети автоматически. А, может, – Она усмехнулась, тебе тоже не захочется возвращаться. Наш мир – довольно большое дерьмо…

На столе зазвонил телефон – дорогой терракотовый «Самсунг». Маша взяла радиотрубку, лицо её приняло злое выражение.

– Нет, – сказала она в телефон, – я же говорю: нет! Я сейчас ложусь спать. Давай всё порешаем завтра… Да мне плевать на каких-то там людей, Виктор! Я что, из-за них спать не должна? Нет, я же говорю завтра… Да иди ты…

По тому, как она опустила трубку, я понял, что её собеседник отключился раньше, высказав Маше нечто явно ультимативное.

Несколько секунд Маша покачивала трубкой как бы в такт своим мыслям, а затем бросила её на стол.

– В общем, так! – сказала она тоном, не терпящим возражений. Времени у меня нет, да и у тебя тоже: эта сволочь скоро приедет. Если звонил из своего коттеджа, то приедет через полчаса, а если откуда-то из города, то и того быстрее. Давай, Серёжа, уходи, всё!

– А ты как? – стараясь вырваться из состояния ступора, промямлил я.

– Я тут со всем разберусь: программы сотру, а вот шлем… – Она пошарила глазами по комнате, – со шлемом всё само собой сделается – Миша и это предусмотрел. Кстати, имей в виду, в твоём шлеме тоже есть взрыватель, так что соблюдай некоторую осторожность. Всё инструкции внимательно прочитай.

– Маша… – начал, было, я, но она схватила меня за руку и подтащила к двери.

– Серёжа! Убирайся скорее. Если эти люди тебя здесь увидят, у тебя кончится спокойная жизнь или жизнь вообще. Всё, иди! – Она чмокнула меня в щёку. – Если со всем разберёшься и захочешь, то мы там, возможно, встретимся.

– Но, Маша…

– Да иди же, говорю тебе! – Она открыла дверь и с силой, которую я не ожидал от неё, вытолкнула меня на лестничную площадку.

– Маша, – срывающимся от волнения, которое передалось и мне, голосом всё-таки успел вставить я, – давай вызову ментов. У меня есть один знакомый лейтенант…

– Господи, лейтенант, с ума сошёл! – зашипела Маша, понижая голос, чтобы не шуметь на площадке. – Даже не вздумай! Тут надо куда посолиднее, да и то… Ну, уходи же, дурак! Повторяю: не вздумай вообще никому звонить, по крайней мере, сейчас! Всё, прощай!

Дверь захлопнулась перед моим носом. Я постоял, соображая, что же делать. Надо было бежать куда-то за помощью, но тон, которым разговаривала со мной Маша эти последние секунды, явно говорил, что я могу навредить какому-то её плану. Мне эта история вообще представлялась бы не стоящей выеденного яйца, если бы не смерть Миши: ну нет у нас пока тех страстей с компьютерной информацией, какие разворачиваются в американских триллерах, хотя, если на этом уже хорошие деньги зарабатывают…

Я пожал плечами и пошёл к лифту. «Завтра позвоню Машке и узнаю в спокойной обстановке, кто приезжал, и что от неё хотели», – решил я. – «Тем более что она сама меня отправила – так что моя совесть чиста: она зла на кого-то, но явно не боится.»

На улице уже практически стемнело. Я вышел из подъезда и направился к своей машине, которую оставил чуть в стороне под ярким фонарём.

Я закурил сигарету и подождал несколько минут, ожидая, не подъедет ли кто к дому. Свет фонаря падал так, что в салоне машины было темно, а поскольку до подъезда было метров тридцать, моё лицо никто не мог бы разглядеть.

Вокруг была тишина довольно тёплого и очень позднего осеннего вечера. Со стоявшего рядом клёна сорвался большой жёлтый лист, спланировал на лобовое стекло и плавно соскользнул по нему на капот. Какой-то мужчина с колли на поводке неспешно проследовал по тротуару в сторону Машиного подъезда. Я стрельнул звёздочкой окурка в темноту, покачал головой, пожал плечами, вздохнул и завёл мотор.

Всю дорогу до автостоянки и затем до дома я гадал, правильно ли поступаю, и так и не смог определить, как же я должен был бы действовать. Придя домой, я положил коробку и шлем у компьютера, и хотел всё-таки набрать номер Маши. Я даже уже снял трубку, но, подумав, положил на место. Кто знает, возможно, этим звонком я могу только навредить Маше? Ладно, утро вечера мудренее…

Завтра была суббота, фирма наша не работала, и я хорошо выспался. Однако, проснувшись часов в десять, я сразу же вспомнил о вечернем разговоре и позвонил Маше. Телефон не отвечал. Я подумал, не позвонить ли её родителям, но потом прикинул, что я им такое скажу, и как буду отвечать на вопросы, которые мне непременно будут задавать? Тем более что Маша сама настаивала, чтобы я не поднимал шума. «Что ж», – решил я, – «ей самой всё-таки виднее, что опасно, а что нет. Позвоню ещё раз позже».