Карен Симонян - До свидания, Натанаел !

- Не видел,- пожал плечами я.

- Вчера тоже?

- И вчера тоже...

Длинный Акоп закрыл глаза.

Иезуит Каро не осмелился смотреть в мою сторону. Ему, конечно, очень хотелось узнать, как мне удалось выбраться из пещеры, но спросить не решался.

- А Тигран нашел библиотеку,- сообщила Нвард.

Наконец-то Иезуит Каро посмотрел на меня.

- Хочешь знать, где нашел? - спросила Нвард.

Иезуит Каро шевельнул губами: наверно, это он сказал "да".

- Расскажи, Тигран,- попросила Нвард.

- В пещере,- буркнул я и, когда Иезуит Каро смущенно отвел взгляд, поспешил добавить: - Гулять вчера ходил и забрел в овраг... Очень хороший был воздух... А потом вдруг увидел пещеру. И подумал: "Войду-ка!" В пещере было довольно темно. Когда глаза привыкли к темноте, разглядел, что прямо посередине стоит сундук, а на нем табличка: "Библиотека. Открыта ежедневно с 9 до 17 часов".

Сероб вобрал голову в плечи. Нвард удивленно посмотрела на меня. А Рыжий Давид быстро-быстро заморгал.

- Скорее поправляйся, - сказал я, обращаясь к Каро. - Я обязательно покажу тебе эту пещеру. Очень любопытная. Может, и ты в ней что-нибудь найдешь.

- Через десять дней будет на ногах,- не открывая глаз, сказал Длинный Акоп.- После, операции главное - хорошее питание. Приличное человеческое питание. И не через иглу... Не видали, наверно, никогда, чтобы человека питали через ногу?

И он умолк.

Иезуит Каро тоже хотел что-то сказать. Но он только высунул руку из-под одеяла и поманил меня.

Я подошел, сел на край кровати и, так как он говорил шепотом, пригнулся к нему ухом, чтобы услышать все, что он скажет. Каро говорил, глотая слова. И мне казалось, что он никогда не доскажет того, что непременно хочет сказать...

Немного погодя мне стало ясно: без слепой кишки Каро вполне приличный человек.

Мы говорили так, что нас, конечно, никто не слыхал.

Под конец я согласно кивнул и улыбнулся.

Леонардо Серобо, заметив, что я улыбаюсь, вновь вобрал голову в плечи и стал оглядываться по сторонам, словно только теперь надумал рассмотреть, где он находится.

- ...Обязательно,- заключил я громко наш разговор. - Ты только поскорее поправляйся, и мы обязательно побываем в пещере.

- Натанаел обещал взять нас с собой в очень интересное путешествие, сказала Нвард. Для меня это было новостью.- А Тигран до сих пор ничего не знает. О том, что вы собираетесь в Австралию.

"Подслушала, значит, шепот Каро",- удивился я про себя.

А вслух спросил: - Кто собирается?

- Пираты,- хмыкнув, проговорила Нвард.- На деньги, заработанные на продаже свечей, едут в Австралию. Охотиться на кенгуру. Когда Нат узнал, ох и смеялся. А потом сказал, что возьмет всех нас в такое место!..

Каро больше не отводил глаз от меня.

- В пещере было совсем не страшно,- сказал я, обращаясь к Каро.

- Правда? - недоверчиво спросил Рыжий Давид.

- Хочешь, проверь,- предложил Леопардо Серобо.

Рыжий Давид опять быстро-быстро заморгал и очень пожалел, что задал такой опрометчивый вопрос.

- Я могу сопровождать тебя,- сказал я.- Сам увидишь, что вовсе не страшно. Только жаль, библиотеки там нет.

- Нужна она мне! - бросил Рыжий Давид.- Я просто так спросил.

- Человек во всем должен убедиться лично, - сказал Леопардо Серобо.Может, и ты найдешь какой-нибудь клад? Скажем, .сундук золота. А?..

Рыжий Давид так покраснел, даже веснушки пропали.

Мне уже было жаль его, потому что положение у бедняги незавидное. Если бы он остался верным Каро и Серобу, сейчас мог бы, не отводя взгляда, смотреть на меня, как смотрят они. И я бы, может, уважал его и даже многое простил бы им, когда выяснилось, что они тоже любят мечтать и мечтают об охоте на кенгуру. Эх, выходит, не случайно, что. письмо пиратов было написано его рукой! Когда Каро встанет на ноги, мы с ним решим, как перевоспитать Рыжего Давида, чтобы, не крутился, словно флюгер, в ту сторону, откуда дует ветер посильнее...

- Мы к тебе еще придем,- сказала Нвард.

Каро улыбнулся.

- И Тигран придет,- добавила Нвард.

- Тигран...-прошептал Каро,- хороший, настоящий человек...

- И честный! - Это сказал Сероб.

- Идемте,- прервал я их излияния.- Поправляйся, Каро.

- Скоро поправится,- опять пробурчал Длинный Акоп.- Что особенного, слепая кишка... Вот на желудке операция - это да...

...Мы вышли из больдицы. У ворот Сероб взял меня за руку. Мы опередили Нвард и Рыжего Давида на несколько шагов.

- Возьми,- сказал он, протягивая мне пять рублей.

- Что это? Зачем?

- Они твои.

- Мои?

- Мы знали, что ты... но, понимаешь...

- Знаешь что? - разозлился я.- Пусть остаются у тебя. Пригодятся, когда вместе отправимся ловить кенгуру!

Сероб удивленно посмотрел на меня. Я ускорил шаги.

- Подожди! - крикнул Сероб.- Ведь мы с Натанаелом шли уже за тобой. Но Каро вдруг забрали в больницу, и мы бросились туда. А пока его оперировали, у нас все из головы вылетело, даже то, что ты остался там, в пещере...Он говорил быстро-быстро, может, чтоб я не прервал его.Пока оперировали, мы стояли во. дворе больницы. И Нат тоже. Потом врач сказал, что все прошло благополучно.

Я и вспомнил про тебя. Уже темно было. Сказал обо всем Нату. Так, мол, и так... Мы уже, пошли и вдруг в конце улицы увидали тебя и деда Гласевоса. Поверь мне, не думай ничего плохого.

- Я и не думаю,- сказал я.

- Забудь, пожалуйста, про это.

- А вот забыть не забуду. Шутка ли - библиотеку нашел! Не сто, раз в жизни подобное случается.

- Это да...- протянул Сероб.

И мы поспешили. Нвард с Рыжим Давидом уже обогнали нас и оставили далеко позади. Надо нагнать их.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Старинный род Пахлеванянцев. Семейный совет.

Рубен уезжает, чтобы стать горожанином.

Я смотрел на коричневую рамку, что висела на стене.

Рамка всего только для одной картины. Но под стеклом было, наверное, около ста фотографий - история целого рода.

История нашего рода. Кого только нет под стеклом в этой рамке!

В темном овале на фоне причудливого замка подстриженный под бокс человек с напряженной улыбкой на лице, по утверждению всех взрослых - мой отец Аршак из рода Пахлеванянцев. Мне не верилось, но отец и сам говорил, что это он. А вон в гимнастерке с патронташем, в котором неясно,, есть ли патроны,- это мой родной дедушка Гурген Пахлеванянц. У него и кинжал на поясе. Кинжал и сейчас хранится у нас. Лежит в сундуке. В том самом, на котором я сижу и. глазею на фотографии...

Человек с бородой и густыми усами, торжественно серьезный, чья фотография в верхнем углу справа, - дед отца, сам знаменитый Пахлеван, чьим именем теперь прозывается весь наш род. Я всегда удивлялся, глядя на него. Худой и какой-то даже болезненный на вид (но это, может, оттого, что фотография от времени пожелтела, так кажется?), он был пахлеваном[ Пахлеван - силач, борец. ]. Неужели раньше были такие пахлеваны?..