Леонард Карпентер - Полководец (Конан-варвар)

-- Да, мальчик, смерть твоей матери -- действительно величайшее преступление,-- кивнул барон.-- Это сделали мятежники, с которыми ты сейчас в союзе. Как ты мог пойти на эту противоестественную измену? Но почему ты вспомнил сейчас о своей матери?

-- Потому что вы лжете! -- и размахнувшись, Конан ударил мечом плашмя по голове барона, так что длинные седые волосы старика разметались во все стороны.-- После ваших ран в сражении вы не могли больше жить с женой. И вы стали ее ненавидеть, а затем решили убить. Ваше поручение выполнил Своретта, отравив ее, как пытался отравить и меня. А потом вы оба обвинили в этом мятежников!

-- Клевета! Она была нечестна! -- голос барона прерывался, его здоровый глаз сверкал так же дико, как и поврежденный.-- Я продолжал любить ее, но она мне изменила, так сказал Своретта. Как я мог допустить, чтобы это выплыло наружу? -Его лицо, искаженное яростью, вдруг вспыхнуло так сильно, что на какое-то время шрамы стали почти не видны.-- Она предала меня! Как и ты сейчас, негодяй!

Барон вновь устремился на Конана, нанося яростные удары, в пылу схватки ослабив искусно сплетенную им паутину защиты. Когда он подался назад перед очередным броском, Конан увидел свой шанс. Сжав меч обеими руками, он резко выбросил его вперед и вверх. Изогнутое лезвие, пробив стальной панцирь, наполовину вошло в грудь барона.

Меч Бальдра с грохотом упал на пол. Руками в латных рукавицах барон схватил лезвие, торчавшее из его груди, повис на нем и через несколько мгновений рухнул на колени.

-- Вот и кончено,-- Голос Бальдра, в котором не хватало его привычного тембра, зазвучал с какой-то горькой силой.-- Но род Эйнарсонов продолжается, несмотря ни на что. Прекрасно! Может быть, это убийство закалит тебя и сделает достойным правителем, сын,-- Продолжая сжимать пронзивший его меч одной рукой, другой он дотронулся до шеи, вытащив из-под панциря блестящий предмет на тяжелой цепочке. Это была золотая шестиконечная звезда, которую Конан видел на нем, когда следовал за бароном в склеп.-- Это переходит к тебе, а с ним -управление Динандаром, обладание всеми божественными правами и защитой нашей семьи. Будь твердым, мальчик...

Когда тонкие струйки крови потекли из носа барона, он разжал руку, сжимавшую меч, и она безжизненно упала на пол. Бледное и окровавленное лицо старика, всегда жесткое, теперь разгладилось и смягчилось. Он выглядел спокойным. Зажав в руке золотой амулет, Конан почувствовал внезапную тошноту и не стал вытаскивать меч из груди Бальдра. Он отпустил рукоятку, дав барону распластаться на полу, и подошел к валявшемуся неподалеку длинному прямому мечу старого лорда. Повесив амулет для сохранности на шею, киммериец повернулся и посмотрел на остальных, которые прекратили сражаться и молча наблюдали сцену смерти барона.

Большинство из них, очевидно, приняло его за Фавиана, и теперь все ждали, лидером какой стороны он станет. Рядом с лестницей стоял Дарвальд с группой аристократов, включая седовласого советника Лотиана. Они молча смотрели на Конана, ожидая, какие действия он дальше предпримет.

Внезапно из коридора выбежала растрепанная, обезумевшая Калисса в сопровождении двух гвардейцев. Увидев окровавленное тело отца, она на мгновение застыла, затем бросилась к Дарвальду, обвиняющим жестом указывая на Копана.

-- Вот он, предатель! Одного убийства ему было мало, теперь он стоит над пронзенным телом моего отца! Хватайте его скорее, наденьте на него цепи и кандалы! Он...-- последние ее слова утонули в общем гуле и грохоте. Ожидавших противники, одни с воодушевлением, другие с тревогой воспринявшие ее слова, вновь схватились за оружие.

Гвардейцы, стоявшие наверху лестницы, угрожающе выставили свои пики в сторону Конана, и он наконец понял, как ему быть дальше. Для него не было места среди надменных лордов. Он посмотрел в другую сторону и увидел группу мятежников, отчаянно сражавшихся с железными гвардейцами. В несколько прыжков киммериец подбежал к ним, грозно подняв над головой меч. Кордон гвардейцев дрогнул и рассыпался. Мятежники мгновенно воспользовались паникой и бросились в атаку, захватывая новые территории. Увидев перед собой два нацеленных на него меча, Конан вступил в бой и в считанные мгновения разделался с обоими гвардейцами.

Когда шум схватки затих, мятежники приветствовали его одобрительными возгласами и похлопыванием по плечу. К его удивлению, он снова увидел перед собой Эвадну, теперь одетую в мужскую юбку и кольчугу. В ответ на взгляд киммерийца она лишь слегка подмигнула ему без улыбки, а затем подошла ближе и посмотрела ему в глаза.

-- Благородный ты или простой, но если присоединился к нам, то ты среди равных -- не больше и не меньше. Помни это,-спокойно сказала она, затем повернулась и исчезла в толпе.

Территория сражений теперь расширилась, мятежники продвигались по замку все дальше и дальше, потому что гвардейцы, растерявшиеся от неожиданных перемен, произошедших в замке,-- смерти их барона и дезертирства его наследника -- пали духом, и их оборона становилась все слабее.

Внезапно в шум баталий ворвались новые звуки, раздававшиеся снизу, из галереи. Протолкавшись к перилам балкона, Конан взглянул вниз и увидел толпу, в панике валившую от внутренних дверей. Неужели прибыло подкрепление из городских казарм?

-- Они идут! Бежим! Скорее! -- отдельные крики из вопившей толпы внизу донеслись до слуха Конана.-- Это Эйнарсоны! Мертвые бароны поднялись, чтобы исполнить свое проклятие!

Глава 11. Восставшие из праха

Перегнувшись через перила балкона, Конан сначала в недоумении смотрел вниз, но вскоре почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове. Среди общего столпотворения внезапно возникли гигантские полководцы в чудовищных доспехах -- древние воители со ржавыми и зловещими мечами, в полурассыпавшихся кольчугах, отливавших зеленью, напоминавшей плесень. Мертвые полководцы из рода Эйнарсонов! Мороз пробежал у Конана по коже, когда он вспомнил, как эти доспехи лежали на саркофагах в склепе под замком. Он вспомнил и таинственные намеки, что их владельцы когда-нибудь поднимутся, чтобы вмешаться в судьбу провинции.

Они были полностью одеты, их головы венчали шлемы, но никто не знал, что находится под их ветхой полуистлевшей одеждой. Воители непрерывно махали мечами во все стороны, и реальность их существования подтверждалась изрубленными телами, которые они оставляли позади себя.

Но прежде чем киммериец осознал нависшую угрозу, она уже возникла совсем рядом с ним. Услышав сзади непонятные звуки, Конан резко повернулся и увидел трех древних полководцев, выходивших из ближайшего коридора. Застыв в оцепенении, он вспомнил, что рядом с комнатой барона была лестница, которая проходила через кладовую и вела в склеп -- оттуда эти чудовища, несомненно, и выползали. Громко призвав на помощь Крома, киммериец рванулся мимо разбегавшихся в страхе мятежников и гвардейцев навстречу восставшим из гроба.