И. Даль - Коэффициент интеллекта

Потому-то и собираются толпами. Хоть своих кликнуть, если вдруг что.

Интересно, спросил себя журналист, а где раньше жили бедняки — до этих небоскребов? Скорее всего, в каком-нибудь заброшенном ангаре, все вместе. Тогда тут еще и привычка роль играет — как делали все сообща, так и продолжают, хотя каждый уже в своей квартире живет.

Джосандр потер руки. Вот и найдена ключевая идея фильма: противостояние. Цивилизация против стаи. Порядок против хаоса. Надо только раскрыть ее грамотно. Ну, за этим дело не станет. Для начала — узнать все о бедняках. Привычки, предпочтения, образ мыслей.

Перед внутренним взором журналиста замелькали еще не отснятые кадры будущего фильма. Сперва дать сравнение двух сторон. А в конце — сделать вывод. Понятное дело какой.

Да, беднякам и в самом деле лучше жить где-нибудь отдельно. Надо только научить их самостоятельности, чтобы умели лечить, ремонтировать вещи… что там еще надо для выживания? Ну, специалисты разберутся, помогут. Это не его, Джосандра, проблема.

И всем будет лучше. Здесь, в центре города, можно будет что-нибудь полезное сделать. Еще бы, столько площади освободится! Вдобавок не придется заботиться о бедняках.

Благодаря предыдущим репортажам журналист знал, что город дает этим людям кое-какую работу. Понятное дело, такую, где не требовалась высокая квалификация. В основном — тяжелый физический труд. На деньги, которые за это платили, бедняки и жили.

Конечно, можно было использовать на таких работах роботов. Они бы справились эффективней. Но бедняки обходились дешевле.

И все же нынешнее правительство города вознамерилось избавиться от колонии в центре города. Значит, в этом была какая-то выгода.

— Я бы хотел сходить с вами в спортзал и кинозал, — улыбнувшись, сказал Джосандр. — Это очень интересно: делать что-то вместе.

— А ты отлично справляешься! — голограмма главреда одобрительно кивала. — Знаешь, какие рейтинги у прямых включений? Конкуренты рыдают, Джосандр. Анонимы уже раз десять пытались обрушить наши сервера.

Журналист, сидевший в комнате, которую Николай с женой отдали гостю, улыбнулся. Прошла уже неделя с тех пор, как он поселился у бедняков. Оказалось, здесь вполне можно жить. Конечно, тесно — всего четыре комнаты, — да и современных удобств не хватает, но он кое-как притерпелся. Очень помогала мысль о будущей славе.

— Смотрю на тебя со стороны и восхищаюсь. Особенно твоими комментариями, когда ты один остаешься. Я прямо чувствую гордость за нас, за людей, по сравнению с бедняками. Так держать, Джосандр! Зрителям нравится! Это ж надо было придумать: цивилизация против стаи! Отличное название! С другой стороны… — Дмитнольд нахмурил лоб, — с другой стороны…

Шеф замолчал, а журналист, понимающе усмехнувшись, принялся ждать, когда же главред соизволит поделиться с ним «внезапно возникшей идеей».

— Ты же тогда делал репортажи, и один из них был таким… — Дмитнольд сделал замысловатый жест рукой, — человеческим. Прямо хотелось встать и пойти помогать этим твоим беднякам.

Джосандр прикрыл глаза в знак того, что понимает, о чем речь.

— Так вот, а почему бы тебе не вытащить те эмоции из архива? А? Подыграй им. Может получиться очень интересно. Вдруг клюнут, и тогда мы еще чего-нибудь новенькое узнаем. Понимаешь, нужна свежатинка. А то ты уже целую неделю на одной и той же позиции.

Голограмма растворилась в воздухе.

Журналист, подперев рукой подбородок, задумался. Идея, которую предложил главред, была интересной. Более того, она была очень многообещающей. Джосандр помнил, как бурно обсуждали его репортажи. И особенно тот, где он встал на сторону бедняков. Людей хлебом не корми, дай только место для споров, а там они сами с наслаждением перейдут на личности и обольют друг друга помоями. И это очень хорошо: чем больше посетителей у портала, тем больше доход от рекламы. В редакции радовались, когда перепалка на портале приобретала особо крупный размах, и старались поддерживать накал эмоций, для чего в штате имелись провокаторы.

Джосандру, как автору фильма, тоже достанется кусок от рекламного пирога. И довольно весомый. Есть за что бороться.

Но, конечно, существовал и риск. Одно дело — поддаться эмоциям на несколько часов. Совсем другая картина, если приходится жить с этим день за днем. Так и до психологической перегрузки недалеко. Он с семьей-то под конец отпуска уставал куда больше, чем на работе, хоть и любил Юлиоль с Мишалкой: однообразие убивало.

Семья… Джосандр вдруг спросил себя, когда же он последний раз разговаривал с домашними. Кажется, в первый день командировки… или все-таки второй? Спросив Хранителя, мужчина получил ответ: вечером накануне отъезда к беднякам.

Журналист кивнул сам себе: конечно, фоновый режим. Нехорошо как-то получилось. Не хотел ведь забывать. Но, с другой стороны, когда тут такая работа…

Джосандр сжал губы: ладно, при первой же возможности он обязательно свяжется с женой и дочкой. Сегодня вечером? Надо бы постараться.

Кстати, а они-то сами чего молчат? Тоже хороши, нечего сказать. Могли бы хоть спросить, каково ему здесь, в этом сумасшедшем мирке. Впрочем… конечно, не хотят беспокоить. Боятся помешать. Ладно, он сам.

А пока… как же поступить?

«В конце концов, я же в любой момент могу отыграть назад. Хранитель-то со мной».

Журналист сжал правую руку в кулак: решено. Но не помешает дополнительно подстраховаться.

— Хранитель. Распаковать память об эмоциях, полученных мною во время подготовки репортажей о бедняках. Степень контроля за состоянием баз — пятый.

Не хватало еще поставить под угрозу работу над фильмом. Получив команду, Хранитель будет тщательней, чем обычно, следить за памятью хозяина. При малейшей угрозе перегрузки — доложит.

Журналист ощутил, как внутри становится теплее. Вдруг захотелось рассмеяться неизвестно отчего — просто так. И тут же волной накатила печаль: ведь они же — люди! Как и мы!

Джосандр задышал глубоко и часто. Надо же, как его, оказывается, тогда накрыло. Неудивительно, что эта память отправилась в архив — не хватало еще жить с таким!

А ведь придется… эти несколько дней. Что ж, надо постараться отработать вторую часть съемок как можно быстрее.

Журналист встал, походил по комнате. Движения всегда помогали ему успокоиться, взять себя в руки. Сработало и на этот раз.

Вскоре он, попривыкнув к новому состоянию, решил, что можно выходить.

— Доброе утро, Джосандр. — Николай сидел на кухне, наслаждаясь кофе, налитым в кружку с фотографией жены и сына. — Вы сегодня рано. Не думал, что встретимся до того, как я уйду на работу.