Свет над океаном - Евгений Закладный

сбрасывать в кратер, чтобы вулкану было что выбросить нам на головы при первом же извержении? Нелепость! Друзья, я согласен с Нодаром: по-видимому, нам необходима физическая нагрузка. Но я предлагаю другое, разумное: спорт, любовь, добычу пищи! Это будет вполне естественно и, главное, осмысленно! Давайте называть вещи своими именами, рассуждать объективно. Здесь трое женщин и шестеро мужчин — прекрасный и вполне естественный повод для борьбы.

— Я исключаюсь! — поспешно сказал патер Брук, поднимая над головой руки. — Молитесь! Именем всевышнего заклинаю вас: молитесь! Не мудрствуйте, не упивайтесь несбыточными надеждами, ибо нет горше чувства, чем позднее сознание обманутых надежд… Молитесь, и смерть ваша будет лёгкой и спокойной!

Генрих не выдержал. Откинув со лба светлую прядь волос, он решительно заговорил:

— Мнений столько, сколько людей! В чём истина? Нодар и Ли проповедуют труд, Лоуссон — спорт и наслаждения… Где же истина, где выход? Нодар!

— Хотите знать моё мнение? Все вы в пылу спора невольно впадаёте в крайности. «Только труд, только наслаждение, только молитва»… «Только не труд, только не наслаждения, только не молитва»…

Светлана удивлённо подняла брови.

— Компромисс? Нодар — и вдруг…

— Не совсем так, — улыбнулся ей Нодар. — Борьба противоположностей в едином, жизнь, развитие — через борьбу! Всё должно оставаться на своём месте настолько, насколько это возможно. Всё, что есть в нас, что накопили мы в беге долгих тысячелетий, должно остаться с нами сегодня как единственное оружие и средство защиты, которое мы можем противопоставить смерти. Мы должны защищаться жизнью. Только так мы можем победить: борясь за жизнь, а не за стоические лишения в борьбе! Таково моё мнение.

— Это и есть Истина, — тихо сказал Генрих, а патер Брук в знак полного согласия наклонил седую голову.

Нодар, оставшийся по молчаливому одобрению людей и здесь председателем «клуба одиннадцати», на другой же день получил от Лоуссона иронический титул «губернатора острова святого Вулкана». Но по предложению Светланы и Ли остров был переименован в «остров Жизни», что же касается «губернатора», титул этот за Нодаром так и остался.

Мари сообщила, что на поверхности воды у берегов в течение одной только минувшей ночи каким-то чудом появилась масса водорослей. Решили собрать их как можно больше и просушить на солнце, чтобы приготовить хоть какие-нибудь подстилки: спать на голых камнях было трудно, наутро ломило всё тело. Киви уверял, что эти водоросли пригодны в пищу, если их соответствующим образом обработать и выварить в пресной воде. Однако само появление водорослей настораживало: Генрих высказал предположение, что они разрослись благодаря высокой радиоактивности воды. С его мнением согласились все, и водоросли решено было использовать только на подстилки, и то крайне осторожно.

Во время этой беседы над островом пронеслась стая птиц. Они почти скрылись из глаз, потом снова вернулись, опустились на камни и принялись деловито клевать обглоданные рыбьи головы, не обращая внимания на людей. Некоторые подходили совсем близко, а когда Генрих сделал резкое движение, две находившиеся поблизости птицы воинственно взъерошили перья и так защёлкали клювами, что он невольно попятился. Никто из присутствующих не сумел бы уверенно классифицировать этих пернатых. Размером с небольшую индейку, с ярким хвостовым оперением, сильными лапами и большим размахом крыльев, они были, безусловно, представителями флоры экваториального пояса. Завидев двух крохотных пойманных Грэтой рыбёшек, одна из птиц опустилась на колени к Светлане, потом прыгнула на плечо Нодара и, добравшись до рыбы, принялась с ожесточением клевать её голову.

Не прошло и нескольких секунд, как не менее десятка птиц оказались рядом. Вокруг двух рыбёшек закипело форменное сражение… Изловчившись, Нодар схватил за лапу ближайшую птицу, притянул к себе и сунул её голову под крыло. Его примеру тотчас последовал Киви, за ним Ли. Одна из птиц, сумевшая вырваться из рук Генриха, подняла крик, и через несколько секунд все остальные, перестав драться из-за рыбы, взлетели вверх.

— Четырнадцать штук! — торжественно объявил Лоуссон, подсчитав добычу. — На два дня мы обеспечены мясом.

— Нужно сделать силки, — сказал Нодар и усмехнулся. — В детстве я не раз получал трёпку от старших за то, что ловил разных птиц, в частности соседских кур. Так что навык у меня есть. Но нам следует подкармливать их рыбой.

— Значит, решили собирать водоросли? — спросила Светлана, поднимаясь. — Тогда давайте побыстрее: сегодня я намерена спать на мягкой постели.

Все встрепенулись, словно пробуждаясь от какого-то кошмарного сна. Конечно, нужно собирать водоросли! Нужно ловить рыбу, нужно мастерить силки, чтобы ловить птиц!.. Нужно сделать очень, очень многое, чтобы выстоять и жить…

…Уже засыпая, Нодар почувствовал смутную тревогу. Он приподнялся на локтях, прислушался… Камни подрагивали, откуда-то из-под земли доносился неясный шум… И вдруг перед глазами появилось лицо Ии — тревожный, ускользающий взгляд, вздрагивающие губы…

«Нодар, ты слышишь меня?»

«Да, Иа».

«А у нас неприятность: погиб Саммерс, он ремонтировал антенну связи с планетой».

«Я до сих пор не знаю, что случилось в мире, Иа. Помоги мне».

«Мы тоже ещё ничего не знаем — мешают метеориты. Но я видела: на планете всё осталось по-прежнему».

Снова вздрогнули камни, лицо сестры качнулось перед глазами Нодара, исчезло. Светлана, проснувшись, испуганным шёпотом спросила:

— Что происходит? Неужели… вулкан?

Нодар постарался успокоить её и забылся тревожным сном, просыпаясь от малейшего шороха…

Третий день на острове Жизни ознаменовался двумя неприятными событиями: во-первых, ожил вулкан, во-вторых, люди почувствовали первые симптомы лучевой болезни… Одновременно с началом прилива земля дрогнула, внутри горы что-то заклокотало, потом послышались частые глухие удары, из жерла вулкана вылетело несколько огромных каменных глыб, которые, к счастью, упали далеко в океане, подняв громадные столбы пара. До полудня землетрясение постепенно шло на убыль, но едва солнце оказалось в зените, началось с ещё большей силой.

Спасаясь от жара нагревшихся вулканическим теплом камней, люди вошли в воду по колено: заходить глубже было опасно из-за акул.

Часам к четырём вулкан успокоился, подземные толчки прекратились. Наскоро ощипав и сварив в струях гейзера трёх птиц, люди кое-как утолили голод, но жажда стала ещё нестерпимей.

— Меня тошнит, — объявила вдруг Грэта.

— А у меня болит голова, — сообщила Мари.

Нодар чувствовал страшную слабость, будто после долгой и напряженной физической работы. Крупные капли