Валерий Нечипоренко - Агент чужой планеты

Мамалыгин по-прежнему молча чаевничал.

-- Вы должны собрать о нем максимально полную информацию и передать ее Аркадию Андреевичу, -- Гость показал на Мамалыгина. -- Постарайтесь также уточнить, от кого именно диз унаследовал свои гены -- от отца или от матери, затем проследите всю родословную объекта и, естественно, проверьте на реакцию всех выявленных родственников. Любой успех будет поощряться.

-- Как быстро я должен выполнить задание? -- уточнил я.

-- Вы ни в чем не ограничены. Особенно во времени. Действуйте, как считаете нужным. Лишь бы был результат.

-- Я найду их! Обязательно! -- с чувством воскликнул я. -- Завтра же обойду весь наш институт и общежития, а затем пройдусь по всем другим вузам.

-- Хорошая инициатива, -- поощрительно улыбнулся Иван Иванович. -- Желаю вам, Вадим, удачного поиска.

Вот и все! Ни скучных нотаций, ни грозной выволочки. Ни слова о Кителе, о моих пьянках и развлечениях. А я-то боялся... Да Диару в высшей степени наплевать, как я провожу свободное время. Был бы результат...

Я размечтался.

Не пожалею сил, но разыщу сотню-другую дизов.

Ха! А эти ребятки, древние диарцы, похоже, славно покуролесили. Не хуже, чем я в последний период. Пятьдесят тысяч потомков! Сколько же народу было в экипаже? Интересно, они отметились только на Земле? Или еще куда-нибудь заглянули по пути?

Как на крыльях примчался я домой. Завтра впрягусь в работу! Обойду весь город! Найду!

А сегодня... Два дня вынужденного воздержания иссушили меня. Я чувствовал себя заплесневелым сухарем.

Не прошло и часа, как обнаженные близняшки сидели на моих коленях, музыка гремела, шампанское лилось рекой. Дядя Миша глухо стучал в стенку, а мы шумели еще пуще.

* * *

Спал я не более двух часов, но с утра рьяно взялся за дело. Сначала обошел все этажи нашего факультета, затем трех соседних, заглянул в общежития... Но прибор молчал. Мои радужные надежды дали маленькую трещинку. Дело оказалось более кропотливым, чем я предполагал. Я уже не чуял под собой ног, а результат оставался нулевым.

Но я не отчаивался. Упрямства мне не занимать.

Мои вечера и ночи проходили в приятных удовольствиях, но все дни напролет я добросовестно и усердно толкался по городу, крутясь в самых людных местах. Обошел все крупные универмаги и гастрономы, рынки, кинотеатры, гостиницы, стадионы, парки, обшарил километровые очереди, давился в часы пик в общественном транспорте, дежурил на вокзале и в аэропорту, у проходных заводов и фабрик. Теперь город казался мне огромным муравейником, полным хаоса и суеты. Я напрягал слух, стараясь не проворонить долгожданный сигнал. Но прибор по-прежнему молчал. Я даже тряс его над ухом: не испортился ли? Никакого эффекта.

Затем я сделал простой расчет.

Принял для удобства, что численность населения Земли равна пяти миллиардам. Иван Иванович говорил о пятидесяти тысячах дизов. Значит, один диз приходится примерно на сто тысяч простых смертных. В нашем городе чуть больше миллиона жителей. Следовательно, я могу рассчитывать на десять дизов. Вот тебе и толпа! Да-да, не густо... Притом дизы необязательно распространены повсюду равномерно. Может, все они обитают в Африке? Или в Таиланде. Может, в нашем городе их нет вообще. Ни одного...

Я уже готов был совсем пасть духом, но тут одна из моих "ночных бабочек", сама того не ведая, подарила мне блестящую идею. Демонстрируя свой загар, она принялась рассказывать о море, с берегов которого только что вернулась. Поскольку язычок у нее был подвешен что надо, я зримо представил себе чарующую картину: теплое море, солнце и бескрайний пляж, набитый телами...

Черт побери! Вот где собираются огромные массы народу, причем из разных уголков страны! Вот где имеется реальный шанс найти дизов! К тому же сам я никогда не видел моря. Мне вдруг страстно захотелось понежиться на песочке в полосе прибоя.

Решено! Еду! Немедленно! К чертовой матери институт!

Я бросился было звонить Мамалыгину, но вовремя спохватился.

А вдруг он велит мне остаться? Вдруг скажет, что дизов я должен искать только в нашем городе или регионе?

Но, с другой стороны, сам Иван Иванович предоставил мне полную свободу действий. Говорил же он: "Вы ни в чем не ограничены..."

* * *

Я влюбился в море сразу же, едва увидел его из иллюминатора ИЛа, пролетевшего над цепью заснеженных гор.

Море... Оказывается, не только на Диаре, но и на Земле есть уголки, способные потрясти. Буйство цветущей природы, пиршество красок, снежные вершины на фоне чистой голубизны... А женщины! Притягательные, как никогда, с порочным блеском глаз и зовущими губами, в ярких нарядах, лишь подчеркивающих их прелести...

Надо ли говорить, что все мои благие намерения были тотчас похоронены! Увы, я напрочь забыл о бедных дизах и, чтобы не отвлекаться, сунул подарок Ивана Ивановича в чемодан.

Колесо закрутилось еще быстрее, достигнув бешеного темпа: шум прибоя, южные звезды, кипарисы и пальмы, рестораны, шашлыки, фрукты, "Цинандали" и "Гурджаани", катера, пикники, бессонные ночи и женщины, женщины, женщины...

Я вытворял все, что подсказывала мне моя разгоряченная фантазия. Сопровождаемый разбухающей с каждым днем свитой прихлебателей, я кочевал из одного ресторана в другой, снимал роскошные особняки, сорил деньгами и подарками. Спал я только днем, урывками, во время переезда из одного курортного городка в другой. А с наступлением темноты начиналась очередная разнузданная вакханалия. У некоего профессионального, но излишне самоуверенного шулера я выиграл в покер целое состояние, после чего беднягу хватил удар. Если мне нравилась женщина, ничто не могло послужить причиной для отказа от ее совращения. Я видел, как плакал столичный генерал, у которого я -- из минутного каприза -- отбил любовницу. Некий черноусый джигит, которого я задел, полез было в драку, но я заставил его кричать с эстрады петухом, чем навеки унизил в собственных глазах. Говорили, что он пытался застрелиться.

Чем более вызывающе я себя вел, тем жарче меня любили прелестницы, тем раболепнее почитала свита.

Кстати, мое биополе не изменяло мне даже при изрядных дозах спиртного. В этом смысле я оказался куда как крепким парнем.

Как-то в полночь я велел вынести на берег моря ванну и наполнить ее шампанским. Затем устроил дикий конкурс: обнаженные дамы должны были драться между собой за право окунуться в нее. Победительнице полагался крупный приз. Нашлось немало желающих.

Тотчас подыскали подходящую площадку, и гладиаторское сражение закипело.

Зрители, сделавшие ставки, громко кричали, подбадривая своих избранниц. Безумие охватило всех.

В черном бархатном небе висела полная луна, неестественно огромная, как будто к Земле приблизилась планета Диар, чтобы выполнить некую таинственную миссию. Море, освещенное ею, казалось затаившимся союзником инопланетян, ждущим своего часа.