Джек Уильямсон - Судьба астероида

Охранники с явной тревогой торопливо вели Дженкинса к темной тюремной пристройке за зданием суда Мандата. Начальником тюрьмы был крупный бородатый юпитерианец, русский по национальности, с доброжелательными манерами и печальными голубыми глазами. Он приказал снять с арестованного наручники и предложил Дженкинсу сигарету с Земли.

- Мистер Дженкинс, - доверительно начал юпитерианец, - вы еще можете избежать выдвинутых против вас серьезных обвинений.

- Каким образом?

Начальник огляделся и понизил голос:

- Юпитерианский Совет пользуется поддержкой своих людей в гвардии глубокого космоса. Это уже не секрет. Наши войска и флот готовы переправить вас в наш Арсенал...

- Я ни на кого не работал в области сити-оружия, - резко перебил его Ник - и не собираюсь делать этого.

Голубые глаза с жалостью глядели на Дженкинса. - Кстати, мистер Дженкинс, кто атаковал Мандат сити-ракетами? - Дженкинс молчал, и юпитерианец со вздохом продолжил: - Честный ответ облегчит вашу участь.

- Я не знаю.

- Если вы действительно не знаете... - огромный бородач пожал плечами, - мне жаль вас, мистер Дженкинс. - Он нажал кнопку и вызвал конвой. - Бросьте изменника в одиночку.

Одиночка оказалась темной комнатушкой со стенами и полом из холодной стали, с ведром в углу и грязным бельем. Проходя через узкую дверь, Дженкинс отметил про себя, что Юпитерианский Совет тоже исключается.

Через пять минут до него донесся тихий шепот.

- Мистер Дженкинс, пожалуйста! - в холодном свете показалось желтое лицо с выдающимися вперед зубами. Это был венерианский японец, стоявший в карауле у решетки. - Я имею честь предложить вам, сэр, высокооплачиваемый пост инженера на Венере.

Дженкинс не сдержал нервного смеха:

- Я не буду делать сити-оружие!

- Но это прекрасная возможность избежать участи изменника... Извините, мистер Дженкинс, сегодня сигареты запрещены.

Дженкинс устало облокотился о ржавую решетку. Итак, Венера тоже исключена из списка. Из четырех держав осталась только Земля. Земля, а следовательно, корпорация. Глухая ярость зажглась в нем.

Ник думал не только о собственной смерти - это было частностью по сравнению с сити-войной. Он помнил прощальную улыбку Джей Хардин. Он думал об инженерах, умиравших на Обании, женах Рика Дрейка и Пола Андерса, еще неродившемся ребенке, которому не суждено знать отца.

Он ненавидел корпорацию за циничную погоню за прибылями, которая лишает мир созидательной силы сити, превращает чудесную породу в смертельное оружие, в жестокие оковы человечества.

Он отпихнул грязное одеяло в угол и принялся мерить шагами холодный пол. В нем еще теплилась смутная надежда на встречу с Гастом. Но человеком, вошедшим вскоре к нему в камеру, оказался другой адвокат более молодой и располагающий к себе.

- Меня зовут Монтейс, - он показал свою визитку. - Я служу в корпорации. Надеюсь, вы понимаете, в какую ситуацию вы попали, мистер Дженкинс?

Дженкинс с горечью кивнул.

- Но у вас есть влиятельный друг, - Монтейс улыбнулся. - Корпорация не покидает землян в беде. Мы занимаем ведущее положение в комиссии, как вы знаете, мистер Дженкинс. Если этого недостаточно, мы найдем другой, неофициальный, способ помочь вам. Вы готовы принять нашу помощь?

Стараясь скрыть невольное удивление, Дженкинс слабо прошептал:

- Каковы ваши условия?

- Ничего сложного для преданного землянина, - доверительно поведал Монтейс. - Вы назовете державу, напавшую на Мандат. Как только мы обеспечим вашу безопасность и свободу (а мы можем сделать это сегодня же), вы вступите в должность главного инженера военного сити-завода...

Дженкинс горько засмеялся. Это предложение вычеркивало из списка подозреваемых даже корпорацию. Последняя соперничающая держава оказалась в стороне. Но ведь черный росток смерти пробивался в его теле, а война захватывала Мандат!

- Скажите! - настаивал адвокат. - Скажите, кто...

Дженкинс сел на грязную постель. Он покачал головой, пытаясь сдержать нервный смех. Он не знал, кто убил его.

15

Наступил полдень, в камеру принесли миску жирной похлебки. Часом позже Мартин Бранд и Адам Гаст остановились в коридоре возле камеры. Конвой почтительно шел сзади. Вцепившись в решетку, Дженкинс прошептал:

- Помогите мне выбраться отсюда.

Гаст отрицательно покачал головой.

- Мне удалось добиться только освобождения Бранда под залог, - его гнусавый голос звучал нервно, на бледном сморщенном лице было смущение. И то только потому, что он не был на Фридонии. Но ваш случай, к сожалению, сложнее. Вы единственный инженер, о котором известно, что он работал с сити. Предварительное слушание вашего дела отложено, ваше освобождение под залог отклонено.

Дженкинс в отчаянии повернулся к дяде.

- Прости, Ники, - через решетку ему сочувственно улыбался высокий и уверенный в себе человек в золотисто-пурпурном халате, в котором его арестовали. - Мы делаем все, что можем, но это ужасная ситуация.

Уставившись на грязный пол камеры, Дженкинс устало кивнул.

- Хуже, чем ты думаешь, - худое лицо Бранда стало серьезным. - Весь Мандат на грани паники. Слишком много сплетен. "Голос Мандата" опровергает их каждый час, но цензоры знают факты.

- Например?

- Что марсиане захватили завод на Фридонии, - Бранд поежился в своем пестром одеянии. - Что флот Юпитерианского Совета готовится атаковать Палласпорт сити-ракетами. Что Венера бомбила Луну и начала блокаду Земли. Что астериты восстали и основали Республику Свободного Космоса, возглавляемую стариком Брюсом О'Банионом.

- Ну? - Дженкинс затаил дыхание.

- Все это болтовня! - Бранд отбросил назад длинные черные волосы знакомым жестом, в котором проглядывало пренебрежительное высокомерие. Но народ взволнован. Здесь тебе безопаснее, Ники.

Дженкинс облизнул пересохшие губы и прошептал:

- Почему?

- Тебя обвиняют во всем, Ник, - лицо Бранда выражало сочувствие. Все на Фридонии погибли, а ты не пострадал, говорят, что ты продался врагу, кто бы он ни был.

- Есть еще один человек, - тусклым голосом, наполнил Дженкинс. - Джин Лазарини.

- Лазарини нигде нет. - Бранд беспомощно пожал плечами. - А ты здесь. Им нужен козел отпущения, пока они не найдут настоящих виновников. Ты попался им под руку.

Потрясенный Дженкинс вцепился в решетку.

- Но ты не сдавайся, - подбадривал Бранд жизнерадостным тоном. Мистер Гаст нажмет на все педали, как только спадает напряжение.

- Да, мистер Дженкинс, - Гаст изобразил подобие улыбки, потянул Бранда за рукав и прошептал ему что-то.

- Можешь верить нам, Ники, - Бранд повернулся к Дженкинсу, лицо его было серьезным. - Как мы верим в тебя, чтобы заполучить твои мозги для производства сити-оружия...