Аврам Дэвидсон - «Если», 1995 № 11-12

— Неплохая идея, — заметила Сьюзи Сету. — Думаю, мне тоже пора идти. — Она встала с застывшей улыбкой. — Это просто ужасно, правда? Не могу поверить, что генерал Тритон мог такое устроить, тут, очевидно, какая-то ошибка. Скорее всего, что-нибудь с электроникой. Вы согласны?

— Насколько я знаю, генерал Тритон — человек с хорошей репутацией, — ответил Сет.

На самом деле он никогда прежде не слышал о генерале Тритоне и сказал так, только чтобы подбодрить ее. Их всех следует подбодрить, и лестный отзыв о генерале окажется весьма кстати. Вера так же важна в мирских делах, как и в духовных. Без нее невозможно полноценное существование.

Доктор Бабл спросил у Мэгги

— Какой Ипостаси мы будем молиться?

— Если вы хотите вернуться во времени, скажем, к тому периоду, когда ни один из нас еще не получил назначения сюда, тогда надо обращаться к Промыслителю. Если мы хотим, чтобы Божество помогло всем нам в данной ситуации, тогда к Заступнику. Если мы хотим получить индивидуальную помощь…

— Лучше молится всем трем, — перебил Кеслер с дрожью в голосе. — Пусть Божество само решит, какую из своих Ипостасей использовать.

— Может, Оно ничего и не желает, — ехидно заметила Сьюзи. — Лучше нам самим решить. Не в этом ли состоит искусство молитвы?

— Да, — Подтвердила Мэгги.

— Пусть кто-нибудь записывает, — заявил Уэйд Фрейзер. — Надо начать так: «Благодарим Вас за помощь, которую Вы оказывали нам в прошлом. Не хочется Вас снова беспокоить, у Вас и без того много забот, но наши дела обстоят следующим образом». — Он помолчал, задумавшись. — А как обстоят наши дела? — спросил он Белснора. — Мы просто хотим починить передатчик?

— Не только, — возразил Бабл. — Нам нужно гораздо больше: выбраться отсюда и забыть про Дельмак-0.

— Если передатчик будет работать, мы сможем сделать это сами, — заметил Белснор, задумчиво покусывая костяшки пальцев. — Думаю, нужно получить запасные части для передатчика, а остальное сделать самим. Чем меньше просьб в молитве, тем больше от нее проку. Не так ли говорится в Книге? — он повернулся к Мэгги Волхв.

— На странице сто пятьдесят восемь, — сообщила Мэгги, — Спектовский пишет: «Дух краткости в нашем скоротечном времени есть мудрость. Что касается искусства молитвы, то здесь мудрость обратно пропорциональна се длительности».

— Давайте просто скажем: «Сошедший-на-Землю, помоги нам найти запасные части к передатчику», — предложил Белснор.

— Лучше бы молитву составил мистер Толчиф, — сказала Мэгги Волхв. — Ведь его предыдущая молитва оказалась весьма успешной. Он, очевидно, знает, какие следует выбирать выражения.

— Приведите Толчифа, — распорядился Бабл.

— Он, наверное, переносит свои вещи из нозера. Пусть кто-нибудь найдет его.

— Я схожу. — Сет Морли поднялся и вышел из конференц-зала в вечернюю тьму.

Он услышал, как Бабл похвалил: «Неплохая идея, Мэгги». И еще несколько одобрительных голосов.

Морли шел очень осторожно. В этом, пока малознакомом месте легко заблудиться. «Может, лучше было бы пойти кому-нибудь другому», — подумал он. Впереди, в одном из зданий, горел свет. «Вероятно, он там», — решил Сет и направился к свету.

Бен Толчиф убрал опустевшую бутылку, зевнул, помассировал шею, еще раз зевнул и неуклюже поднялся. «Пора за дело, — сказал он себе. — Надеюсь, я смогу отыскать свой нозер в этой темноте».

Он вышел за дверь, нашел посыпанную гравием дорожку и зашагал в том направлении, где, как ему казалось, стояли нозеры. «Почему не горят фонари?» — недоумевал он, потом сообразил, что теперь все слишком озабочены, чтобы заниматься освещением. Поломка передатчика поглотила все внимание колонистов, и неудивительно. «Почему я не с ними? — спросил он себя. — Не с коллективом? Правда, коллектива как такового практически нет, есть лишь сборище эгоистичных личностей, постоянно пререкающихся друг с другом». Толчиф не имел с ними ничего общего. Он чувствовал себя неприкаянным и испытывал нужду в настоящей работе. Словно некая сила побудила его покинуть конференц-зал и вернуться к себе, а теперь заставила блуждать во мраке в поисках своего нозера.

Его окружала кромешная тьма, и на фоне чуть более светлого неба появился чей-то силуэт.

— Толчиф?

— Да. — Он вгляделся: — Кто тут?

— Морли. Меня послали за вами. Хотят, чтобы вы сочинили молитву, у вас так хорошо получилось несколько дней назад.

— Нет уж, хватит с меня молитв. — Толчиф даже стиснул зубы. — Посмотрите, куда привела меня последняя молитва — теперь торчу здесь вместе с вами. Не обижайтесь, я просто хотел сказать, — он сделал неопределенный жест, — жестоко и негуманно удовлетворять такую молитву, учитывая здешнюю обстановку. Им это следовало знать.

— Я вас не понимаю.

— Ну почему же? Кстати, вы совсем недавно встречались с Сошедшим, может, лучше попробуете сами.

— Я не умею молиться. И я не призывал Его. Он сам пришел.

— Хотите выпить? — предложил Толчиф. — А потом мы могли бы вместе перенести мои вещи.

— Мне свои переносить.

— Вот вам и взаимовыручка.

— Если бы вы помогли мне…

— Ладно, увидимся. — Толчиф пошел своей дорогой, пока не наткнулся на лязгнувший металлический корпус. Нозер. Значит, здесь стоянка. Осталось отыскать свой корабль.

Он оглянулся. Морли уже ушел.

«Почему этот человек не помог мне? — подумал Толчиф. — Некоторые коробки одному не унести. Ладно, посмотрим. Надо включить посадочные огни нозера, тогда будет светло».

Он нащупал рычаг, повернул его и открыл люк. Автоматически включились сигнальные огни, теперь он мог видеть.

«Пока возьму только одежду, туалетные принадлежности и Книгу, — решил он. — Почитаю, пока не усну. Все силы ушли на полет. И еще эта история с передатчиком.

Почему я попросил Морли помочь? Я его не знаю, и он меня не знает. Мои вещи — моя забота. У него свои дела. — Толчиф взял коробку с вещами и понес ее в направлении, как он надеялся, своего жилища. — Надо достать фонарик, — решил он, ковыляя в темноте. — Черт возьми, я забыл выключить посадочные огни. Все не слава богу. Почему бы мне не вернуться к остальным? Нет, лучше отнесу эту коробку и еще выпью, а к тому времени, наверное, все выйдут из конференц-зала, и кто-нибудь мне поможет».

Бормоча себе под нос и обливаясь потом, он брел по гравиевой дорожке к большому, темному жилому корпусу. Ни одного огонька. Обитатели еще составляли молитву. Толчиф усмехнулся.

«Наверное, всю ночь проспорят».

Он снова усмехнулся, на этот раз зло и презрительно.