Ноэми Норд - Боги должны уйти

- Когда это случилось?

- Когда народ сбежался поглядеть на пленных омельгонов. Я собирала камни у пересохшей реки, хотела ими раздразнить людоедов, чтобы показали зубы. Правда, что у них зубы синие?.. Но Жабий Жрец поймал за руку и сказал: "Ай-яй-яй, какая большая девочка, а думает о глупостях. Пойдем, погладишь перья на моей траурной маске. У тебя чуткие пальчики, ты сумеешь расправить перышки, одной тебе доверю важное дело".

- Что дальше?

- Я сказала: "Отстань, уйди, видишь, собираю камни, буду кидать в омельгонов!" Но жрец прошептал: "Сороки накажут за непослушание. Старшему Жрецу покорны все маленькие девочки. Покорись и ты". - "Отстань, не пойду! Найди другую рабыню!" - " Так. А может, все дело в сороках? Может, сороки уже сотворили непоправимое? Нужно тебя проверить!"

- Вот как!

- Я не хотела идти с ним, он замучил проверками. Фу. Противные руки и палец его заплеванный...Жрец все время дрожит и потеет, а воняет от него, как от дохлого скунса... Если Пернатый Змей не любит сорок, почему он им до сих пор не вырвал хвосты? Почему Несокрушимый Вождь не застрелил их?

- Рассказывай дальше.

- Жрец облизал палец и сказал, что сороки унесли мою невинность. Я заплакала и сказала: "Это неправда!" - "Докажи", - сказал жрец. - "Кудрявый Кролик вчера прогнал сорок. Он закидал их камнями. Они далеко улетели". Жабий Жрец ответил: "Сороки хитрые. Их много. Одни улетели на рассвете, а другие прилетели на закате и похитили невинность, пока ты спала "- "Так не бывает, сказала я, - Сороки ночью слепые..." - А он сказал: "Глазами не видят, а перьями чуют". - А потом он упал на меня и сказал: "Ты должна молчать и терпеть. Твоя сестра виновата, боги требуют"... Он заткнул рот рукой... Я укусила, он придавил мое лицо подушкой, я закричала, долго звала на помощь, никто не услышал. Я задыхалась, а он прыгал на мне и рвал мое тело на кусочки... Он сделал это, да... А потом смыл кровь с моих ног ритуальной водой и сказал: "Если будешь молчать, боги не призовут сестру к себе. А если расскажешь хотя бы одному человеку, отведу вас обеих на скалу Виноватых Женщин".

Маленькая Лилия зарыдала, уткнувшись лицом в колени матери:

- Я ненавижу жреца! Прости, мамочка!

Мать оттолкнула малышку:

- Прочь!

Ее глаза сверкнули, как жало отравленного ножа. Она подошла к трофеям Несокрушимого. Взвесила на руке боевой топор, попробовала другой, положила обратно. Потом отыскала на дне своего сундучка небольшой точеный жадеитовый кинжал с бороздками для яда и кроваво усмехнулась.

3. ПЛЕННИЦЫ ОЦИНВАЛОВ

-21-

Застучали барабаны, осторожные ноги зашуршали по земле, шалый ветер от бегущих тел всколыхнул огонь очага.

Дико в соседнем доме закричала Чалая Лога. Мать вскочила с постели, схватила Маленькую Лилию и крепко прижала к груди. Я бросилась к ней, обняла натянутый как тетива стан.

Женские вопли за стенами резали по сердцу, кричали дети, раздавались удары топоров по кувшинам и черепам.

Чужие мужские голоса, жуткие и неразборчивые, то рычали, то гикали, то зловеще хохотали, перекрывая мольбы и стоны женщин.

Мы вслушивались в омерзительные крики за дверью, и смерть перебирала волосы холодными пальцами.

- На нас напали чужаки. Это оцинвалы, - прошептала мать, определив по гортанному рыку напавших на деревню врагов. - Самые дикие из предгорий Анд, самые ненасытные. Они наводят ужас на все окрестные племена. Мужайся, дочь моя. Быть может, тебе повезло родиться женщиной.

- Они щадят женщин?

- Они связаны древним заветом с ритуалами поклонения подземным змееподобным богам. Слепая богиня повелевает не знать ни жалости, ни чести, она поощряет не внимать к чужому страданию. Оцинвалы добивают раненых врагов, а молодых и здоровых уводят в темноту слепых подземелий. Что творится в глубинах земли, скрытых от глаз человека, можно лишь догадаться. Но тайны подземных божеств ничуть не добрее небесных, так как из-под земли ни один воин, ни одна юная дева и тем более иссохший старец, ни разу не возвращался. Это вечно юное племя, жаждущее войн и развлечений. Старости и болезням не по вкусу их души и плоть.

Полог вигвама дрогнул, и на пороге появился воин, вымазанный салом и болотной тиной. На фоне черного неба ярко мерцали зеленые узоры вокруг глаз и оскала зубов. Звериное лицо зорко всматривалось в темноту. Каменный ужас заглянул в дом.

Вместе с чужаком в жилище вторгся омерзительный запах гниения. Горящий взгляд из-под нахмуренных бровей жадно рыскал по углам. Наконец он заметил женские фигуры, застывшие в углу, и с рыком бросился к нам, подняв топор.

Мать вскочила с циновки, заслонила дочерей от беспощадного броска. Взлетевшее острие ударило между глаз, и она рухнула на подкошенные ноги.

Я бросилась к ней, утирая кровь с прекрасного лица, но крепкие пальцы чужака, вцепились в мои косы, и убийца выволок меня из дома.

В жарких всполохах костра я разглядела разукрашенное фосфорными точками лицо. Глубокие симметричные разрезы на щеках и лбу превратили морду чужака в гримасу ягуара. Зеленая татуировка в виде змей, расползлась по плечам и груди. На шее клацали острые зубы каймана, а на поясе, сплетенном из кожи гремучих змей, раскачивались недавно содранные длинноволосые скальпы.

О, боги, неужели это прически моих милых подруг?

Воин, похитивший меня, был дик и страшен. Я извивалась в ненасытных объятиях, как пойманная змея, рвалась на свободу, раздирала раздутые ноздри ногтями, прокусила потную шею, сражалась, как ягуар с ягуаром, скорпион со скорпионом, и чужак не смог одолеть бешеного сопротивления.

Он дико зарычал и поднял над головой окровавленный топор.

"Смерть так смерть", - мелькнула последняя мысль.

Но чужак, внимательно разглядев мое лицо, вдруг замер с занесенным топором, прекратил мять бедра, приподнялся и окаменел, пораженный диким ужасом. Его брови взметнулись на лоб, губы затряслись.

Что увидел в моих глазах - известно лишь ему. Но подлый убийца вдруг стыдливо спрятал лицо за локоть и подобострастно отступил.

- Извини, принцесса. Мы пришли за тобой, - пролепетал он, сильно коверкая слова.

Освобожденная от тяжести смрадного тела, я судорожно обхватила свои колени, окоченела вспоминая смерть матери. Она умерла на моих руках. Я не успела остановить кровь из глубокой раны. Жизнь кончена. Потому что больше нечего просить у богов.

Воин поднялся и гортанным криком созвал разбушевавшихся в соседних домах соратников: