Ноэми Норд - Боги должны уйти

Болтливая Попугаиха передала румяных малышей Маленькой Лилии.

- Угадай: который твой? Не угадала? Значит оба мои.

- Как они выросли! Спасибо, Попугаиха. Они, наверно, тебя называют мамой?

- Увы. Нет. Мамой они называют чудовище, которое сейчас сверху смотрит на них, не спуская глаз. И умрет за них, оберегая каждую младенческую какашку.

Рыжий огонек, Кайманчик и смуглый синеглазый Маленький Вождь вцепились крепкими кулачками в лук Храброго Лиса. Воин уступил детишкам. Они занялись игрушкой, оба маллингуари, ревниво наблюдали сверху, как люди радуются детишкам, как целуют, передавая с рук на руки.

- Не обижайте самца маллингуари. Он заменил мальчикам отца. Он жизнь отдаст за них и будет биться на нашей стороне, - сказала Попугаиха.

- Кто сказал, что орда непобедима? Непобедима дружба. Твари нашего мира объединились против общей беды. Идет смерть. Но мы остановим ее. Нас много. Мы люди, мы мамонты, мы Фенис-бойя, мы Маллингуари. Мы победим, - сказала Сладкая Пчелка.

- Мы сила! - от рыка Крученой Губы ягуары ощерились, присев на полусогнутых лапах, и приготовились к атаке.

- Мы затопчем смерть долин! - закричала Маленькая Лилия, и ее мамонты дружно затрубили в небо.

- В атаку! - зарычал Саблезуб, и наши глаза встретились. Он махнул рукой отряду, стоявшему в стороне. - Выпускай Чудовище!

Заскрежетали камни. Раздался оглушительный рев. Земля под ногами дрогнула. И все увидели, как из лощины со стороны водопада к полчищам омельгонов устремилось гигантское животное. Оно неслось вперед, скрытое наполовину в кустах. Над высокими кустами промелькнул его острозубый хребет.

Крокодила давно не кормили. Он сходу врезался в толпу омельгонов и знатно развлекся: мял и валил дикарей ряд за рядом чудовищным хвостом, подбрасывал по несколько туловищ вверх над головой и глотал, даже не разжевывая.

Омельгоны опешили, их ряды смешались, они отступили. Но тут же опомнились и начали передавать друг другу факелы. Волна огня двинулась на крокодила. Он не отступил, рванул вперед, разрезав полчища людоедов надвое.

- Вперед, Фенис-бойя! - я вскарабкалась на спину птице, и она, взмахнув крыльями, побежала вперед, набирая скорость.

- Вперед! - повторил внизу яростный хор, и тысячи голосов слились в беспощадный оглушительный единый рев.

ЭПИЛОГ

Боги уходят в Никуда. Люди приходят из Ниоткуда.

Всесильные освобождают место, чтобы человек стал сильнее.

Мир не забывает стариков с гордо воздетыми носами, но не пригодными для воздуха этой планеты.

Природа делает героями тех, кто убивает старость, а значит свое прошлое.

Но для чего ей требуются дикие, грязные, неразумные твари?

Неправильная Вселенная, приговоренная мудрецами к окостенению, хочет жить. Сильные мира, ее победители и враги, - служители смерти.

Убей свое бессмертие - и природа тебя благословит.

Полюби каждую тварь, опусти глаза перед саблезубом, не лишай гордости ягуара, обними дракона за шею, не бросай камнями в мамонта. Посторонись - бежит игуана.

И тогда природа среди мертвых миров нарисует жизнь на кувшине земли. Ты увидишь, как в небе кружатся синеперые птицы, и пилозубые гребни кайманов подрезают свитки волны. Ты увидишь, что долины, обнимающие Ниа-ги-руру, благоухают цветами молочного дерева, убежавшего к людям из райского сада.

Для кого твои дары, Природа? Для милых неразлучников и веселых игрунков?

Ты все сказал, бог?

Тварь, которая побеждает лишь плесень, сама вроде плесени, пришедшей в мир, не сдвинув с места ни единого камня, не развернув ни одного ручья. Пришла и уйдет, оставив мир таким же, как в момент своего рождения. А значит, не нарушила ни одной причины своего появления на свет. И будет быть.

Чем выше бог, тем чище за ним подметут. Мир снова начнется с плесени.

Но почему так хочется верить в безудержный крик:

- Мы победим!