Сергей Калашников - Колонизатор

Торкнулся туда через радиомодем. Факт установления связи подтвержден, но информация не идет. У его устройства нет доступа. Ввода пароля и то не запрашивают. Игнорируют, и все тут. Даже пометка на экране выставлена мертвым темно-синим цветом.

На всякий случай самыми понятными словами объяснил компьютеру, что мнение Большого Начальника, конечно, интересно, но не совпадает с его собственным. Что он совершенно не имеет ничего против искусственных интеллектов вообще, и Пьюти в частности. И что приложит все усилия, для того чтобы уберечь друга от любых неприятностей со стороны программистов и администраторов информационных сетей.

Тщетно. Никакой реакции.

Так и сидел, пригорюнившись, роняя невольные слезы, когда синяя иконка на панели подключений пропала.

– Опаньки. Кажется, ты попался, дружок. – Слова вырвались непроизвольно, просто в такт с собственными мыслями. – Похоже, что твои файлы насторожили охранные программы базы и тебя попытаются стереть. Попробую выручить.

План созрел мгновенно. Надо снова забежать в кабинет Главного Инженера со своим компьютером и тогда Пьюти сможет через модем терминала с наивысшим доступом ускользнуть обратно, в его процессорный блок.

На бегу, запихивая блок в "кенгурушку", рванул в сторону ворот. Резкий звуковой сигнал остановил его. Внешний динамик маломощен, да еще и сориентирован в сторону стенки сумки. Пока вытащишь, потеряешь кучу времени. Тут ведь еще ремешки креплений и лямки рюкзака. Он только что это все застегнул и подтянул. Сообразил затолкать в ухо пуговку наушника. Она во внешнем кармашке и достается легко.

– Джек, не беги так, пожалуйста! – голос Пьюти даже звучит виновато. – На базе обнаружили мои архивные файлы. Их, конечно, почикают, но мне это не повредит. Я цел и никуда не делся. Разобраться в системе, что охраняет операционное пространство базовой сети я не смог. И она, наверное, среагировала на попытку инсталляции. Так что остановись. Поговорим.

Снова устроился на том же камушке, развернул экран, отдышался.

– Так вот, Пьюти, хотел с тобой обсудить такое дело. Если насекомые остаются на Погибели и живут среди аборигенов, то им никак не обойтись без барнотского языка. А их переводчики его не знают. Достаточно ли у нас данных, чтобы решить такую задачу?

– Я не особо силен в лингвистике. В принципе в доступных мне файлах твоей школы много информации по этой теме. Я, конечно, займусь, но не жди слишком многого. В пределах элементарных понятий и стандартных процедур общения, может быть, и получится.

– Даже это будет неплохо. Вольный Ветер обязательно поможет, по крайней мере, с тестированием. И еще проблема с занятостью нынешнего населения острова. У аборигенов людей нехватка, но они к себе приглашают не всех. Для начала хотелось бы получит список тех, кто здесь оказался, и желательно хоть что-то кроме имени. Ну, там, возраст, чем занимался. Я бы деду Витяну отдал.

– Это можно сразу. Только лучше на бумагу вывести. Надо найти нормальный принтер и за часок другой будет готово.

– Хорошо. Только ты там будь осторожней в момент подключения.

Глава 23.

Лекция

Почти все, кто в этот момент оказался на острове, собрались в вертолетном ангаре. Пришла пора ввести народ в курс дела.

Сначала комендант базы обрисовал картину в целом: Планета изолирована от других звездных систем. Вероятность возобновления сообщения с заселенными мирами невелика. Любой нормальный человек стал бы устраиваться в этих местах так, как будто навсегда.

Следующим выступил дед Витян. Описав вкратце историю попыток колонизировать Погибель, он перешел к настоящему моменту.

– На планете буквально кишит жизнь. Межвидовая конкуренция идет во всех областях, начиная от вирусов и заканчивая самыми крупными животными. В результате биосфера по отношению к людям в заметной степени враждебна. Для здешних хищников человек – просто объект охоты. Соболь или куница, мангуст или питон могут проникнуть в жилище и убить ребенка. Подростки становятся добычей рысей, росомах, гиен, шакалов. На взрослых охотятся волки, медведи, барсы…. Практически любое животное может напасть и умертвить. Даже жвачные постараются забодать или залягать, а уж встреча с дикими свиньями – обязательно проблема.

Ядовитые твари и растения, болезнетворные микроорганизмы, коварные токсины, образующиеся в продуктах питания по неизвестным причинам. Словом, создается впечатление, что этот мир сконструирован нарочно для того, чтобы уничтожить любой оказавшийся в нем чужой организм. Впрочем, и к своим он немилосерден. Просто чужих меньше, и они быстрей кончаются.

Оказалось, что на планете существует разумная жизнь. Некрупные приматы размером с барсука, именуемые барнотами живут почти повсеместно. Практически, только научившись ладить с ними, люди получили некоторый шанс. Всего около тридцати тысяч человек постоянно проживают на планете и называют себя аборигенами, хотя и не все они здесь родились.

Только один населенный пункт имеет численность населения около двух тысяч – это Школа. В остальных обитает, как правило, два – три десятка жителей. А на многочисленных ранчо, фазендах, гасиендах, мызах, фольварках и хуторах обычно живет одна – две семьи. Огородничество, садоводство, собирательство и рыболовство снабжают нас продовольствием. В небольшой степени охота. И немало животноводческих хозяйств. Злаки мы практически не сеем. Тем не менее, с продуктами питания затруднений нет.

У нас налажено производство огнестрельного оружия и припасов к нему. Есть механические мастерские для ремонта техники и эллинг для обслуживания дирижаблей. Значительную часть технических средств мы черпаем за счет мародерства. Часть нашего населения – бродяги. Они почти непрерывно переходят с места на место. Их маршруты проходят там, где поселились ссыльные. Некоторые из них вливаются в наши ряды, остальные погибают. Их имущество присваивается нами. Оружие и средства связи, вычислительная техника, посуда и утварь – все это стекается на склады, и мы этим пользуемся.

Мы приглашаем к себе всех. Условия я описал. В случае непринятия этого предложения – останетесь здесь на острове. Провиант, одежда и крыша над головой тут на базе гарантированы. И безопасность. Высокие широты, холодно, кругом голый камень. Жизнь размеренная, неспешная.

Кстати, мое предложение бессрочно. Связь между аборигенами и базой действует постоянно, и мы рады всем. Готов ответить на вопросы.

– А как часто умирают аборигены? – Ехидный голос откуда-то из первых рядов.