"На суше и на море" - На суше и на море. Выпуск 6 (1965 г.)

– Это тоже для тебя.

Юная царица, не скрывая своего восторга, поспешила к фараону показать полученные подарки.

Фараон велел Кагабу щедро наградить мастеров.

– Раньше так не умели делать, - сказал Тутанхамон, - я видел во дворце зеркала и ложечки, сделанные фиванскими и мемфисскими мастерами, но им далеко до этих. Фигурки твоих мастеров, Тутмес, словно живые.

– Этим мы обязаны, повелитель, твоей матери. Она научила нас правдиво изображать лица и фигуры. Правила, преподанные ею, и лежат в основе нашего искусства.

– У тебя не сохранилось ее портрета?

Тутмес не успел ответить. В этот момент в мастерских появился Эйе.

– Господин мой, - обратился он к Тутанхамону, - не хочешь ли ты взглянуть на чертежи нового храма, который будут строить в Фивах?

Сопровождаемый свитой, фараон направился в архитектурную мастерскую.

Оставшись одна, юная царица стала рассматривать фигурки, стоявшие на полках. За большой вазой, в самом углу, она нашла изображение стройной женщины с большими, как у ребенка, глазами и странным выражением лица. И наряд у нее был какой-то необычный, незнакомый царице. Долго любовалась она найденной статуэткой, пока не услышала испуганный возглас Кагабу:

– Где ты нашла ее, царица?

– На полке. Она стояла позади вот этой вазы.

Подошли фараон, Эйе и свита придворных.

– Что это у тебя? - спросил фараон. - Какие удивительные глаза, точно живые, и как странно смотрят они. Кто это изображен? - обратился он к Тутмесу.

Мастер молчал.

– Чья эта статуэтка? - повторил свой вопрос фараон.

– Заклинаю тебя, повелитель, не спрашивай, - растерянно проговорил Эйе, - пойдем отсюда. А ты, - гневно обернулся он к побледневшему Тутмесу, - сегодня же явишься ко мне.

– Эйе, - вспыхнул фараон, - я запрещаю тебе так разговаривать с моими мастерами.

Подозвав Кагабу, он взволнованно спросил:

– Кто изображен на этой статуэтке?

– Твоя мать - Дочь Неба, - тихо ответил главный писец.

– Ты доставишь ее сегодня же ко мне во дворец, - твердо сказал Тутанхамон и, кивнув на прощание Эйе, направился с царицей к выходу.

Вечером Кагабу явился во дворец. Бережно поставил на стол завернутую в плотную ткань статуэтку и вручил фараону небольшой свиток.

– Вот, - сказал он, - то, что я обещал тебе. Я разрезал папирус на несколько частей, чтобы легче было скрыть его от любопытных глаз. Завтра я принесу следующий кусок. Только береги его и никому не показывай. Здесь записано все, что известно мне о Дочери Неба.

Помолчав, Кагабу доверительно добавил:

– Прости, государь, но ты поступил очень неосторожно, взяв эту статуэтку. Этим ты можешь навлечь на себя гнев жрецов и Эйе.

– Но ведь он Первый друг фараона!

Старый царедворец с укоризной посмотрел на фараона:

– Юности свойственно ошибаться. Но не повторяй больше подобных ошибок. Я постараюсь предостеречь тебя от них.

– Спасибо, Кагабу, я никогда не забуду того, что ты для меня сделал.

Поклонившись, главный писец удалился.

Тутанхамон развернул статуэтку и долго смотрел на нее, лотом осторожно поднес к губам и нежно поцеловал.

– Мама! Моя мама!

Он позвал юную царицу:

– Сейчас мы с тобой прочтем то, что здесь написано о моей маме.

Они сели к столу и, склонившись над папирусом, углубились в чтение. Задумчиво глядели на них грустные глаза Дочери Неба.

…И была у фараона танцовщица, звали ее Раннаи. Она не только изумительно плясала, но и прекрасно пела, сама себе аккомпанируя на музыкальных инструментах.

Как родную дочь, любил фараон маленькую плясунью и выполнял все ее желания. Он построил для нее в дворцовом саду отдельный павильон, украсив его коврами и эбеновой мебелью, отделанной чистым золотом и слоновой костью, дал ей рабынь, чтобы они умащивали ее благовониями и одевали в прозрачные одежды. И хотя она была только танцовщицей, ее почитали превыше всех придворных женщин.

Был у фараона сын, наследник. Приглянулась ему Раннаи. Захотел он познать ее и послал к ней слугу своего с такими словами: «Сын фараона даст тебе десять дебенов[14] золота, если ты согласишься провести с ним один час. Но если ты не согласишься, он возьмет тебя силой!»

Раннаи ответила:

– Ступай и передай своему господину: я девушка и еще чиста! Если ты желаешь меня видеть, приходи к твоему отцу, где я пою и танцую. А поступать так, как продажные женщины, я не стану!

Так она сказала.

Узнал об атом фараон и пригрозил сыну, что пошлет его воевать в далекую страну, строго запретив видеться с Раннаи, красавицей, равной которой не было в Египте…

В месяце феменот, когда зазеленели всходы, фараон Аменхотеп III сидел на террасе и слушал музыку. Вдруг раздался странный шум. Такого шума никто никогда не слышал. В небе появилась громадная птица. Она летела очень быстро, и из ноздрей ее вырывалось пламя. Придворные пали ниц, а фараон и жрецы стали читать заклинания. Птица исчезла в той стороне, где заходит солнце, но в небе долго оставались от ее полета белые полосы.

Прошло много дней, и ко двору примчался гонец с известием, что в песках страны Тимхи[15] опустилась большая огнедышащая птица и из этой птицы вышли два человека в странных одеяниях, похожие и непохожие на людей, и что жители всей округи в большом страхе. Фараон собрал Совет жрецов и отправил наследника с большой свитой к Небесным Посланцам.

Прошло еще много дней, и вот ранним утром наследник со свитой и таинственными пришельцами прибыл в столицу.

Оставив Небесных Посланцев в большом зале, царевич поспешил к отцу.

– Они не похожи, - сказал он, - ни на кого из тех людей, которых мы знаем, но они люди, и очень умные. Они очень быстро научились понимать то, что им говорят, и даже отвечают нам. Это брат и сестра. Его зовут Тот, а ее - Та. Прилетели они с далекой звезды в железной птице, которая осталась в песках Тимхи под охраной наших воинов. Я приказал никого близко к ней не подпускать, а чтобы птица не улетела, ее приковали цепью. Небесные Посланцы угостили нас диковинными яствами, которые они привезли с собой. Но они охотно едят и хлеб, и птицу, и рыбу, и овощи, и фрукты. Великий фараон, да будет он жив, здоров и могуч, окажет достойный прием высоким гостям.

Так сказал сын фараона.

И повелел фараон облечь себя в парадные одежды. И проводили Посланцев Неба в тронный зал, куда собрались все придворные, жрецы и мудрецы. Необыкновенные пришельцы были и похожи и не похожи на людей. Их лица казались высеченными из мрамора. Фигуры их были стройны и облачены в странные плотные наряды без всяких украшений, свойственных египтянам.