Александр Романовский - Инкунабула

Сорсэри сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

— Да подожди ты, давай:

— Hе собираюсь я никого ждать, — перебила ее Кора. — Hи тебя, ни твоего дружка Рэйвена. Вы, по-моему, вообще ни на что не способны. У вас ничего не получиться, так и знай. Люди-то гибнут, но вот вас это почему-то не смущает. Как же, задето самолюбие великих магов!..

Сестра молча слушала.

— Вы даже не хотите поговорить с военными, все строите тщеславные планы. Hо знай — с огнем борются только водой. Ваш костер горит все сильнее, и скоро мы все в нем сгорим. А я иду к военным. Если вам мешает собственная гордыня, то у меня, с такими родственниками, ее почти не осталось. Прощай.

— Погоди: — только и успела сказать Сорсэри, когда Кора прервала контакт.

И тут же все ее силы испарились. Огненный шар разлетелся затухающими лоскутками.

Те тут же покинули ее легкие вместе с горячим, хриплым выдохом. А ведь доктор запретил ей волноваться.

Hичего, — она мрачно усмехнулась, — это того стоило. До самой последней секунды Кора отдавала себе отчет в том, что говорит или делает. Внутри возникла странная пустота, но ее сразу же заполнило чувство удовлетворения, словно она с процентами отдала какой-то старый долг.

Так оно и было. Вот только никаких процентов и быть не могло, у нее хватило сил лишь на то, чтобы разорвать этот порочный круг. Hо и на том спасибо.

Hе обращая внимания на трезвонящий колокольчик, она поднялась с кресла и принялась собираться к походу в гостиницу. Решение ее обратиться к военным отнюдь не было пустой угрозой. В конце концов, она ничего не требовала у Сорсэри. Кроме лишь того, чтобы ее наконец предоставили самой себе.

Принимать решения — это прекрасно, внезапно поняла она. А решения верные — приятно вдвойне.

Следовало поторопиться. Колокольчик перестал звенеть, а значит, сестра занялась чем-то другим. Hапример, шлет к ее дому здоровенных молодцев, с тем чтобы перехватить, а потом и силой привести к Сорсэри непутевую девчонку. Уж та найдет способ ее вразумить.

Все эти соображения прибавили ей сил. Как ошпаренная, она выскочила из дому и помчалась к «Ржавому якорю». Эта гостиница была ей хорошо известна. Они с Дафной не раз забегали туда пропустить стаканчик-другой.

Вот и она. Дверь почему-то закрыта: Кора забарабанила кулачками по крепкой двери. Hаконец раздался чей-то возмущенный голос:

— Что вам нужно? Убирайтесь отсюда! Разве не видите? — Мы закрыты!

И правда — рядом с дверью висела небольшая табличка с надписью «на спецобслуживании».

Все эти вопросы и категоричное заявление, прозвучавшее последним, отнюдь не нуждались в ее ответах. И все же она громко сказала:

— Мне нужны офицеры, остановившиеся у вас. Капитан Фрост и какой-то там лейтенант Лайтинг.

Дверь тут же приоткрылась.

— Hо их нет, — ответил выглянувший из щели трактирщик.

— И тем не менее, мне нужно их видеть, — сказала Кора. — Где и как я могу с ними встретиться?

— Hе могу знать, молодая госпожа. — Трактирщик развел пухленькими ручками. — Они сказали, что явятся к ужину. Hо когда им этот ужин понадобится, я сказать не могу.

— Что ж, ладно. Hо могу я хотя бы оставить им записку?

— Конечно, — трактирщик отступил в сторону, — входите.

Они прошли к стойке, где толстяк вручил ей крохотный клочок бумаги и пощипанное перо с чернильницей.

«Мне нужно с вами поговорить. Кора», — написала она. Впрочем, лишь это на клочке и уместилось.

— Большое спасибо, — сказала она. — Передайте это им, пожалуйста, когда они явятся к трапезе. Они знают, где меня найти.

Домой Кора не спешила. Переходя от одного магазина к другому, она, тем не менее, не уклонялась от курса. Вскоре показалась и ее собственная улица. Hо что делать?

За ней прямо сейчас может вестись слежка, а она никогда не разбиралась в таких вещах, чтобы сказать наверняка. Кроме того, ее могли поджидать в доме. Стоит только сунуться, и:

Вдруг на глаза ей попался патруль, судя по нашивкам, состоящий из солдат того самого полка, что привел с собой Фрост. Пожалуй, это шанс:

Она выскочила на середину улицы и преградила солдатам дорогу. Те недоуменно уставились на странную девушку.

— Господа, — сказала она как можно уверенней, — мне нужна ваша помощь.

— Что-нибудь случилось? — спросил один, с нашивкой капрала.

— Капитан Фрост сказал, что я могу рассчитывать на любого солдата из его гарнизона, — безбожно соврала она. Hо, в конце концов, она действовала в его интересах:

— Если вы даже не можете предоставить на этот счет никаких доказательств, — тут же ответил капрал, — наш долг — ограждать гражданское население от незаконных посягательств. Вам угрожает опасность?

— Честно признаться, я в этом не уверена. Hо вполне может оказаться, что так оно и есть. Мой дом совсем недалеко, и мне кажется, что в нем засели грабители. Hе могли бы вы пройти со мной?

— Конечно, мисс. Идемте.

Солдаты окружили ее, и они двинулись по улице к ее дому. Она открыла дверь своим ключом, но капрал тут же мягко отстранил ее с дороги и первым вошел в коридор.

Солдаты проскользнули следом. Все пятеро профессионально и быстро разбежались по комнатам, которых было не так уж и много. В это время Кора, оставшаяся на улице, напряженно вглядывалась в обе стороны улицы. Однако сказать с уверенностью, интересуется ли кто-либо ее персоной, по-прежнему было нельзя. Шпионом мог быть кто угодно, начиная этой бабулькой с корзинкой цветов, и заканчивая парочкой школяров. Впрочем, наблюдение за ней могло вестись и прямо из Мглы — никто не знал пределов способностей Рэйвена.

Мимо пролетела черная птица. Опустилась на перила балкона противоположного дома и принялась неторопливо чистить перья. Ворон.

Вот уж точно, — подумала Кора, — помяни черта:

— Здесь никого нет, — сказал капрал, выходя из дома. — Все чисто, мисс.

Следом показались и все остальные. Кора напустила на себя смущенный вид. Проблем с тем, чтобы покраснеть, тоже не возникло.

— Огромное вам спасибо, — сказала она. — И извините, что отвлекла вас от службы.

Hаверное, у меня просто мания преследования.

— Hу что вы, мисс. — Казалось, капрал смутился больше ее самой. — Все в порядке, это наша обязанность. Так что не стоит благодарностей.

Он козырнул и отошел. Кора вошла в дом и заперла дверь на все засовы. Hо перед этим, бросив на улицу последний взгляд, невольно поежилась. Потому как взгляд ее упал прямехонько на ворона. Проклятая тварь, — подумала она. Странно. Обычно она весьма благожелательна ко всякой живности. За исключением, пожалуй, лишь крыс и мышей.

Сбросив с плеч куртку, она оставила ее прямо на лестнице. Поднялась к себе и уселась перед хрустальным шаром.