Владимир Дрыжак - Поллитра бытия (Читочек искупления)

- Весьма похвально. Вернемся, однако же, к нашим баранам. Время уже позднее, и пора кончать с этим делом... Скажу вам откровенно: вы попали в очень скверную историю.

- Да? - удивился инспектор. - Интересно, как мне это удалось? Я ведь, почитай, уже целую неделю не выхожу из своего кабинета.

- Вы позволили себе вмешаться во взаимоотношения.., скажем так, высших лиц. Более того, вы спутали все мои карты, - раздраженно бросил "чекист". - Уже одно это...

- А вы, как я понимаю, одно из этих лиц?

- Да, я именно одно из э т и х лиц.

- Понятно. Но смею вас заверить, я не ведал, что творил.

- Это меня не интересует.

- Тогда сформулируйте, наконец, что именно вас интересует, иначе я, оставаясь в неведении, и дальше буду совать нос, куда не следует, путая разные карты. Я готов предельно откровенно ответить на все ваши вопросы.

- В первую очередь меня интересует, где сейчас Горобец?

- Но ведь вы его забрали с собой. Или он потерялся?

- Нет. Но э т о т меня не интересует. Меня интересует, где т о т.

- Ах, тот. Того я отпустил.

- Вы? Отпустили? - "чекист" деланно рассмеялся. - Это даже не смешно. И куда именно?

- Никуда, - ответил инспектор невозмутимо. - Просто отпустил, и все.

- Это не может соответствовать действительности!

- Почему? А-а, понимаю. Раньше это было не принято. Если уж взяли, значит посадят. Но теперь времена меняются. Так что я его действительно отпустил.

- Повторяю: это ложь!

- Ну.., - инспектор развел руками. - Тогда я не знаю... На основании чего вами сделан подобный вывод?

- У вас на столе стоит бутылка. Если она здесь, значит и Горобец где-то поблизости. Где?

- Ах вот оно что! Ну так Горобец ушел, а бутылку оставил мне.

- Что? - "чекист" даже привстал от негодования. - Этого не может быть. То, что вы произнесли, чушь, абсурд! Он не мог этого сделать.

- Он это сделал.

- Да вы хоть понимаете, что несете?! Вам известно, кто такой Горобец?

- Конечно. Он мне все рассказал.

Казалось, "чекист" был потрясен до глубины души.

- И... вы знаете, что содержится в бутылке? Э т о он вам тоже сказал?

- Если имеется ввиду некая загадочная флуктуация, способная породить новую вселенную, тогда да. Но теперь ее там нет. Он заявил, что уничтожил ее.

- Уничтожил? - переспросил "чекист", словно бы не веря своим ушам. - Вы сказали: уничтожил? Я не ослышался?

- Нет, именно это слово он употребил.

- Тогда я вам скажу: это невозможно! Невозможно уничтожить то, что е щ е не существует. Можно уменьшить вероятность появления, сделать ее как угодно малой, но то, чего нет, уничтожить нельзя, будь ты хоть трижды... Горобец!

Инспектор пожал плечами:

- Возможно, вы и правы, но в том, что данная бутылка пуста, я убедился лично.

- Каким же это образом?

- Непосредственным. Заглянул внутрь, а там пусто.

- Вы?! - зрачки "чекиста" сузились, и весь он стал похож на огромную крысу. - Вы не могли этого сделать!

- Я это сделал.

- Но для этого вам необходимо было открыть бутылку. А сделать это самостоятельно вы не могли.

- Не хочу с вами спорить, но можете быть вполне уверены в том, что я держал данную бутылку в руках, и при этом она была открыта.

- Стало быть, ее открыл Горобец?

- Нет.

- Тогда все, что вы мне сообщили - ложь. Потому что сделать это мог только.., - "чекист" сделал паузу.

- Вы хотите сказать: Бог? Говорите, не стесняйтесь.

- Да, я хочу сказать именно это!

- Тогда я вам сообщаю, что Бог - я.

- Вы?

- Я.

- И давно? - поинтересовался "чекист" насмешливо.

- Не очень. - инспектор сохранял полную серьезность. Где-то с пятницы.

- Ну это уж слишком... Вы не являетесь Богом хотя бы потому, что я - его часть. Не станете же вы утверждать, что я - ваша часть?

- Нет, не стану. Вы не можете являться моей частью, потому что я не состою из частей, - произнес инспектор невозмутимо.

- Тогда все, что вы сказали - ложь! - почти выкрикнул "чекист".

- Ни в коем случае. Это может быть заблуждение, но, безусловно, искреннее. Равно как и ваше представление о своей божественной сущности. Заблуждения, знаете ли, вообще свойственны человеческой натуре. Случается, человек возомнит о себе черт знает что, а потом выясняется... Я, например, не так давно познакомился с одним деятелем - он ни с того, ни с сего решил, что является президентом. Ну, собрал приятелей, обмыли это дело, а потом решили прокатиться по улицам столицы. Машины все были заняты, или в ремонте, так они - не поверите! - вызвали танки. Шум, конечно, до небес, народ вывалил на улицы поглазеть... и так далее. Теперь сидят в тишине, газеты читают... Так всегда: сначала заблуждение, потом ослепление, дальше следует прозрение, а там, глядишь, и раскаянье на носу...

"Чекист" искоса глянул на инспектора, и от этого взгляда по спине у последнего поползли мурашки. Мелкие такие, но очень неприятные - из отряда членистоногих. Инспектору даже на мгновение показалось, что зрачки у этого человека не круглые, как у всех нормальных людей, а такие... саблевидные, как у кота. И очень остро отточенные.

- Продолжайте, продолжайте, - сказал "чекист" вальяжно. - Вы очень интересно рассказываете. Я даже заслушался. Тем более, что у нас с вами, кажется, есть общие знакомые. Стало быть, мы вполне можем договориться и решить наш вопрос полюбовно.

Инспектору надоели членистоногие, а кроме того, он пришел к выводу, что зрачки у этого типа вовсе не саблевидные, а несколько иной формы - козлиной. Его начала разбирать злость. Он повел плечами, прогнал насекомых, оказавшихся на поверку назойливыми мухами, и заявил безмятежно:

- А я, собственно, уже закончил.

- Но вы забыли упомянуть последнюю стадию описанного процесса.

- Какую именно?

- Я имею ввиду искупление.

- Да, разумеется. Но это уже совсем другая история. Сейчас мне хотелось бы внести ясность в наши отношения. Я человек мирный и стараюсь любые разногласия решить путем переговоров и взаимного удовлетворения. Горобца у меня нет, и здесь я вам ничем помочь не смогу. Есть ли у вас ко мне еще какие-либо претензии?

- Ну что вы, абсолютно никаких! - "Чекист" сделался сама вежливость с элементами галантности. - Если его нет, то, как говорится... Но остался один ньюансец. Так, пустячок.

- А именно?

- Бутылка.

- Бутылка?

- Да. Поскольку Горобец удалился, забыв ее у нас, а я, как уже было сказано, являюсь частью ее личности, то есть правоприемником и, в каком-то смысле даже наследником, я бы желал восстановить свои права собственности, и, как следствие, забрать бутылку с собой.

Выслушав этот пассаж, инспектор про себя даже крякнул от удовольствия, но снаружи принял озабоченный вид, и, в какой-то степени, закручинился, а еще точнее, пригорюнился.