Джулия Чернеда - Тысяча имен для странника

Все это было несколько запутанно, но я уловила, что он хотел сказать. Он понимал! И в тот же миг мое смущение как рукой сняло. Его голос не казался расстроенным. Возможно, в той жажде, которую я испытывала, не было ничего постыдного; возможно, он чувствовал то же самое. Я сделала крошечный шажок вперед, подалась чуть ближе к нему. Морган мгновенно отстранился. Я замерла, внезапно охваченная жуткой растерянностью.

— Что-то не так? — спросила я, пытаясь придать своему голосу уверенности. Во рту у меня пересохло, ладони же, наоборот, взмокли, и я украдкой вытерла их о комбинезон.

— Я не могу дать тебе того, что ты хочешь, Киссью, — тихо сказал Джейсон.

Чего такого я от него хотела? Я вгляделась в лицо Моргана, задержалась на изгибе губ, потом там, где на его горле пульсировала жилка. Попыталась представить, что почувствовала бы, если бы эта щека соприкоснулась с моей, и у меня моментально перехватило дыхание. Я не смогла удержаться от второго шажка. Терпкий мужской запах мешался с ароматом лепестков в чаше.

Лицо Моргана под темным загаром стало вишневым. Он повернулся и встал так, что между нами очутился маленький столик.

— Киссью, послушай. Ты еще ребенок…

— Я не ребенок.

— Но еще и не женщина, — возразил он.

Во мне бушевали желания, дерзкие, ошеломляющие, настолько сильные, что я едва могла что-то соображать. Я протянула правую руку и увидела, что она дрожит.

— Морган, мне нужно…

— Что? — спросил он ласково, но в его синих глазах нельзя было прочитать ничего теплее обычной симпатии, и он все еще предусмотрительно предпочитал держать между нами столик. — Ты сама-то хоть знаешь?

Я во все глаза уставилась на него. Лоб вдруг заломило, боль запульсировала, усиливаясь, пока не превратилась в сверло, вгрызающееся куда-то чуть повыше моего левого глаза.

— Да, — услышала я собственный голос. — Мне нужно предложить вам Выбор, капитан Морган.

— Это больше, чем кто-либо давал тебе, верно?

Он и сам не подозревал, что значили его слова. А сделали — и того больше. Меня раздирали эмоции; чувства, названий которых я не знала, захлестывали меня, то вздымаясь, то опускаясь. Побуждения, не выдержавшие такого натиска, раскололись на кусочки, и я осталась совсем одна, даже без их сомнительной поддержки. Они унесли с собой сведения, которые я только что начала улавливать.

— Мне никто не предлагал Выбор, — ответила я наконец спокойно. — Для меня он был невозможен.

— И ты в это верила? — Глаза Джейсона потемнели. — Ты ошибаешься, Киссью. — Люди должны сами делать собственный выбор, принимать собственные решения. И делать свои ошибки, если без этого никак не обойтись. Это и есть свобода. Проклятье, именно потому я сейчас и здесь, в космосе, а не сижу спокойно за конторкой на какой-нибудь занюханной планете.

— Вы сами делаете свой Выбор, капитан? — Я опустилась в его кресло, не сводя глаз с его лица. — Каким образом?

Морган бросил на меня подозрительный взгляд, потом снова присел на краешек стола.

— Как я выбираю? Это от многого зависит. Я стараюсь узнать все, что могу, о ситуации. Потом думаю о своих чувствах — если, конечно, есть время подумать…

— Вы считаете, что мне не следовало предлагать вам Выбор?

Он заколебался, потом проговорил мягко:

— Если я правильно тебя понимаю, а мне кажется, что это так, то нет ничего плохого в твоем желании, чтобы рядом был человек, который заботился бы о тебе. Я польщен, что ты выбрала в качестве такого человека меня. Но ты не можешь насильно навязать свой Выбор мне или кому-либо еще. К тому же ты вряд ли сама долго задумывалась над этим.

— Все, о чем я могу думать, — это вы! — не сдавалась я, раздосадованная и смущенная. — Вы нужны мне…

— Нет, не нужен. Послушай меня, Киссью. — Голос Джейсона стал решительным. — Твои чувства ко мне не настоящие.

Откуда он узнал? Я проглотила то, что уже собралась было сказать.

Морган приподнял бровь и продолжил:

— Разве ты знаешь меня?

— Знаю ли я вас?

— Какой у меня любимый напиток? — осведомился он, при каждом быстром вопросе загибая пальцы на руке. — Что за жизнь я вел? Чего боюсь? О чем мечтаю?

Я наклонила голову набок и взглянула на него, чувствуя какой-то подвох.

— И что, мне нужно все это знать? Чтобы предложить вам себя?

Морган одобрительно улыбнулся.

— И еще очень многое. А я должен знать тебя. Люди не могут принимать решения, ну, о своих чувствах, ничего друг о друге не узнав.

— Стало быть, вы хорошо знали тех женщин с Ауорда, — заметила я и почувствовала, как снова запылало лицо.

Джейсон перестал улыбаться и покачал головой.

— Нет. Разумеется, нет. У меня есть физические потребности, как у любого здорового мужчины, Киссью. Не знаю, как тебе объяснить… — Он помолчал, потом сказал: — Энергетические кубики отлично подходят, когда нет времени поесть полноценно, но никто не станет питаться ими постоянно, если только не умирает с голоду.

— Энергетические кубики? — переспросила я, запутавшись еще больше.

— К черту кубики, — сказал он, слегка раздраженно тряхнув головой. — Я пытаюсь тебе объяснить, что в портовые бордели меня гонит вовсе не то, что ты чувствуешь ко мне.

Я нахмурилась.

— Не вижу никакой разницы.

На этот раз Морган склонился ко мне, а я отодвинулась.

— Поверь мне, — сказал он, садясь прямо и протягивая ко мне руки. — Ты ищешь не партнера для секса, Киссью. Ты ищешь кого-нибудь, чтобы привязаться к нему эмоционально, того, кто заботился бы о тебе. — Вид у Джейсона был печальный, а глаза затуманились, как будто от воспоминаний. — Это любовь, Киссью, а не что-то такое, чего можно вот так просто взять и попросить у другого человека.

Любовь? Это слово отозвалось в моем все еще опустошенном мозгу роем значений, но большинство из них были чуждыми, и ни одно не описывало той тяги, которую я ощущала. Я опустила глаза и принялась рассматривать лепестки в чаше в попытке собраться с мыслями.

«Не важно, как и почему, — думала я. — Я открыла все свое самое сокровенное единственному человеку, чье мнение для меня имело значение. А он раскрыл мне правду. Я была недалекой эгоисткой. Поделом мне, что он меня отверг».

— Киссью?

Я не могла поднять глаз. Моя рука начертила в воздухе какой-то жест, прежде чем я успела остановить ее, смущенная тем, что мои пальцы двигаются сами по себе, и сжала их в кулак.

— Это не мое имя, — сказала я неожиданно для себя.

— Вот как? — Похоже, Джейсона это ничуть не удивило. — И как же мне тебя называть? — спросил он, медленно улыбнувшись.

Мое имя. Оно осталось позади, в темноте, потерянное в ту ночь — или его у меня украли? Дрожа, я сражалась с паникой, поднимавшейся внутри меня каждый раз, когда я пыталась вспомнить что-либо большее. Опасно… Опасно.