Эдмунд Купер - Далёкий закат

29

В воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Кругом стояла какая-то необыкновенная тишина. Даже из джунглей не раздавалось ни звука. Если бы не аромат ночного леса, можно было подумать, что они перестали существовать. Только река сонно мурлыкала, словно и ей очень хотелось кануть в небытие.

Закончился тяжелый и мрачный день. Тяжелый, ибо Влага Орури стала уже, а ее течение быстрее; мрачный - ибо никто не мог забыть недавнюю смерть Мин Ши.

Хуже всего приходилось Немо. И не только потому, что он был ребенком, но потому, что он телепатически пережил быструю и страшную смерть охотника в пасти доисторического чудовища. Весь день несчастный калека пролежал, свернувшись клубком, на корме. Он отказывался от еды и питья. Только путем долгих терпеливых уговоров Полу к вечеру удалось заставить его выпить пару глотков воды.

После ужина не обменивались, как обычно, байками. Охотники большей частью угрюмо молчали.

Пол и Шон Ху несли первую вахту. На их же долю выпала и последняя. Скоро, очень скоро первые лучи солнца просочатся сквозь крышу листвы. Они уже вступили на земли локхали и сегодня покинут баржу. Теперь опасность усилится. Но после ужаса прошлой ночи, - думал Пол, - стычка с локхали будет даже облегчением.

Они сидели с Шон Ху спиной к спине. Он мучительно напрягал память. Ему не давало покоя нечто, связанное с этими самыми локхали, но что именно... Какое-то ускользающее воспоминание. Что-то важное. Что-то им увиденное, но в тот момент не понятое...

Единственная его встреча с лесными дикарями состоялась в Байа Нор, во время казни. Пол мысленно вернулся в тот день: он вновь увидел умирающих в муках локхали, и среди них одного, бормочущего в смертный час бессвязные слова на немецком, английском, французском.

И тут Пол вспомнил, что он тогда увидел и чему не придал значения. На руках у локхали было по пять пальцев. Дикари значительно превосходили байани в росте... Пять пальцев на каждой руке! Он вспомнил женщину у холма возле полей каппы, ее ребенка, Мюлай Туи, так рассерженную его вопросами...

И вот он здесь, среди доисторического леса, ищет истоки древней легенды, и голова его полна вопросов, на которые нет ответа. Ему стало смешно; смешно от абсурдности сложившейся ситуации, от ее нелепости.

И Пол засмеялся.

Шон Ху так и подскочил на месте.

- Вам смешно, господин? - укоризненно спросил он.

- Честно говоря, не очень. Извини, Шон Ху. Мне просто вспомнились некоторые вопросы, на которые Поулу Мер Ло, учителю, било никак не найти ответа.

- Какие вопросы, господин?

- Шон Ху, - помня реакцию Мюлай Туи, осторожно начал Пол, - мы с тобой знакомы совсем недавно. Это путешествие сблизило нас. Ты стал моим другом и братом.

- Я горд что Поул Мер Ло называет меня своим другом. О том, чтобы стать его братом, я не смел даже и мечтать.

- И однако, мой друг и брат, это именно так. Я не хочу тебя обидеть своими вопросами.

- Как вы можете обидеть меня, господин, - удивился охотник. - Вы, который возвысил меня в моих собственных глазах?

- Вопросами, Шон Ху. Всего лишь вопросами.

- Господин, я вижу, вы хотите меня о чем-то спросить. Спрашивайте. Не может быть обиды там, где не желают обидеть.

- Мой вопрос связан с количеством пальцев на руках у людей.

Пол почувствовал, как напрягся охотник.

- Господин, - сказал Шон Ху, помолчав, - разве в вашей стране нет тем, обсуждать которые неприлично?

- Да, мой друг, - подумав ответил Пол, - наверное есть.

- У нас тоже так. Я говорю это вам, господин, для того, чтобы вы поняли, почему мне так непросто обсуждать количество пальцев на руках у людей. У нас есть выражение - слова, которые надо один раз услышать и один раз рассказать. Теперь спрашивайте...

- Шон Ху, когда ты родился, сколько пальцев было у тебя на руках, четыре или пять?

- Смотрите, господин, - охотник показал Полу свои руки.

- Ты не ответил на мой вопрос, - покачал головой Пол. - Смотри... - и он показал свою собственную руку, - но я родился с пятью пальцами, а ты?

- Господин... я не знаю, - в отчаянии сказал Шон Ху.

- Ты уверен? Уверен, что не знаешь?

- Господин, - замялся охотник, - когда мой отец умирал, он сказал, что моя левая рука была... осквернена. Но, господин, такой маленький пальчик.... Этот позор быстро устранили... Ни одна живая душа, кроме нас с вами, не знает об этом...

- Не волнуйся, друг мой, - улыбнулся Пол. - Ни одна живая душа больше и не узнает... интересно, сколько байани родятся с... оскверненными руками?

- Я не знаю, господин. Думаю, что немного. Тех, кого находят, забирают жрецы, и больше их не видят.

- Но почему так страшно иметь пять пальцев?

- Потому, что Орури не любит тех, у кого их слишком много.

- Ты этому веришь?

- Господин, - в волнении воскликнул охотник, - я _д_о_л_ж_е_н верить. Это правда.

- Но почему это правда? - неумолимо продолжал Пол.

- Господин, я могу рассказать только то, что знаю сам... Говорят, много-много лет тому назад еще до того, как появился бог-император в Байа Нор, байани не были единым народом. Среди них были люди выше простом и кожей светлее, с пятью пальцами на каждой руке. Настоящих байани - быстрых умом и телом, с темной кожей и четырьмя пальцами на руках - было больше... И лилась кровь. Господин, все время лилась кровь. Те, у кого по пять пальцев считали себя лучше тех, у кого их по четыре. Они насиловали их женщин. Те, у кого пальцев по четыре, отвечали насилием на насилие, и захватывали женщин, у которых пальцев пять. Вскоре возникла еще одна противоборствующая сторона - изгои с четырьмя пальцами на одной руке и пятью на другой. Но и среди них возникли разногласия, ибо те, у кого пять пальцев на правой руке, полагали себя выше тех, у кого на левой. И бои продолжались и становились все ожесточеннее. Каждая группа полагала, что именно они - истинные байани, а значит, именно ей суждено командовать остальными.

- Мой друг, - сказал Пол, - ничто не ново под луной. В истории моего собственного народа тоже было много бессмысленных раздоров и кровопролития.

- Война пальцев шла и по ту сторону неба? - в удивлении поднял голову Шан Ху.

- Нет, - улыбнулся Пол. - Нам повезло: у всех людей нашего мира одинаковое количество пальцев. Для убийств и насилия находились другие причины. Люди моего мира сражались друг с другом потому, что некоторые из них считали своего бога выше всех прочих, один образ жизни правильнее другого, белую кожу лучше черной.

- Воистину, - засмеялся охотник, - люди вашего мира, несмотря на свое волшебное мастерство, не слишком-то умны.

- Возможно, не глупее, чем байани, - серьезно ответил Пол. - Но пожалуйста, продолжай свой рассказ.

Шон Ху, казалось, несколько успокоился, и теперь уже говорил свободнее, чем вначале.